Наяда дёрнулась так, будто леди Эванлин огрела её по щеке, и поджала губу. Ещё ни разу ей не говорили, как жалко на самом деле она выглядит, особенно так ровно и безэмоционально.
– Идём, – чуть мягче продолжила леди.
Хозяйка провела служанку до своей комнаты, жестом приглашая её зайти. В комнате госпожи было не так пёстро: мебель намного проще и более сдержанных тонов. Однако помещение казалось пустым, будто лишённым души.
Кровать до отвращения убрана, даже декоративные подушки не измяты. На письменном столе ни листочка. Он пуст, будто леди им не пользуется. На туалетном столике – пустая ваза вместо всевозможных женских баночек и бутыльков для красоты. Единственный книжный шкаф, высокий почти под потолок, набит книгами из школы, книгами по истории, этикету. И всё. Ни одной книжки для души, хотя Знатные Дома, без сомнения, могли себе это позволить. Окна плотно зашторены, не пропуская в комнату тусклое солнце.
Наяда не заметила никаких признаков жизни. Даже она умудрялась немного оживить свою хижину маленькими трофеями, травами, летом цветами, рисунками на деревянных стенах.
– Сначала тебя нужно отмыть от грязи. Сегодня можешь воспользоваться моей ванной, но только сегодня, в качестве исключения.
Наяда знала, что это означает. Это не жест доброй хозяйки, бросающей кость своей слуге, это нечто большее. Эванлин – человек, безумно нуждающийся в друге, которого у неё нет.
– Свою старую одежду оставь в ванной комнате, я подберу тебе что-нибудь, пока ты моешься. – леди открыла дверь в ванную, поманив служанку пальцем, – мыло не экономь, я не люблю грязь. В конце возьми масла, которые тебе приглянутся, чтобы кожа пахла приятно. И ради всего святого – хорошенько потрись мочалкой.
– Чем? – Наяда глупо уставилась на свою новую госпожу.
– Ну… щёткой для тела, только она не очень похожа на щётку. Поняла?
Девушке пришлось кивнуть против собственной воли, чтобы не казаться ещё глупее. Леди Эванлин подтолкнула её в ванную и закрыла за ней дверь.
Наяда осмотрела пустую ванну, воды нигде нет, как же тогда мыться?
– Госпожа, здесь нет воды.
Наяда услышала тяжёлый вздох.
– Поверни краны над ванной. Левый кран – горячая вода, правый – холодная. Разберёшься.
Наяда сглотнула комок в горле, этот дом нравился ей всё меньше и меньше. Мочалка, кран с разной водой. Что дальше?
Она привыкла мыться в реке, не задумываясь о температуре воды. Повинуясь приказу леди, девушка скинула грязную одежду, ногой сдвинув груду тряпок в сторону, и подошла к ванной, затаив дыхание.
Повернуть кран… просто повернуть? Наяда залезла в большую ванну, в которой могла бы поместиться лёжа в полный рост, и присела, чтобы внимательно осмотреть изогнутый кран и два колёсика по бокам. Она решила начать с правого, зажмурившись, резко провернула колесо. Из крана полилась самая чистая вода, которую ей приходилось видеть. И очень холодная. Взвизгнув, девушка провернула колесико обратно и взялась за второй. На этот раз хлынул кипяток, опалив ей ступни. Скуля как побитая дворняжка, Наяда выскочила из адской конструкции. После третьей попытки она поняла, что оба колесика нужно вертеть одновременно, чтобы сохранялся баланс холодной и горячей воды.
Никогда в жизни ей ещё не было так хорошо.
Идеально тёплая вода медленно наполняла ванну, покрывая тело. Девушка тихо постанывала от удовольствия. Так вот каково это – быть госпожой. Если бы ей предложили, она не раздумывая продала бы душу, причём пару раз минимум, чтобы повторить эти прекрасные ощущения.
Отмываться пришлось долго, больше времени ушло на то, чтобы понять, что есть мочалка, которая «не как щётка», ещё больше на то, чтобы выскрести грязь из-под ногтей на руках и ногах. Когда дело дошло до головы и пышной копны волос, Наяда хотела привстать, чтобы взять мыло, и поскользнулась, чуть не пробив лбом дно ванной. Потом она ещё долго осматривала дно, надеясь, что не повредила его, мало ли, как на такое происшествие отреагируют леди и милорд. Нехорошо в один день приобрести работу, а на другой уже потерять.
Покончив с ужасной процедурой отмывания от грязи, точнее, обдирания кожи вместе с грязью, Наяда приоткрыла дверь и выглянула наружу.
– Леди Эванлин, госпожа… я, кажется, закончила.
– Тебе кажется? – леди тихо засмеялась. Даже её смех был наполнен смирением, абсолютно безрадостный и сухой. – Выходи, я подготовила тебе свежую одежду.
Ну что ж, Наяда не была особо стеснительной. Она вынырнула из пропаренной неги ванной в комнату, прикрыв грудь мокрыми волосами, с которых ещё стекали струйки воды.
Эванлин приподняла одно из приготовленных платьев и сравнила быстрым оценивающим взглядом. Потом отложила его и взяла другое. Наяда заметила, как она тайком рассматривает её. Леди не был знаком тяжелый труд, поэтому её фигура не отличалась силой и выносливостью, а Наяда не знала о насилии, поэтому её тело было чистым, без кровоподтёков и ран. Обе знали разные стороны этого мира и приглядывались друг к другу.
– Знаешь, мне иногда… – начала Эванлин и запнулась.
– Мне тоже, – понимающе кивнула служанка.
Она знала этот взгляд. Одиночество, тоска – всё это испытываешь, когда рядом нет близких, нет друзей, некому выговориться о муженьке-садисте, например.
– Это платье тебе подойдёт.
– Вы очень щедры, миледи.
– Брось уже, мне не нужна говорящая игрушка, понимаешь? Лучше говори, что думаешь, так будет намного интереснее.
– Тогда я бы предпочла штаны платью.
– Почему? – Эванлин впервые за их знакомство заулыбалась по-настоящему, тряся изумрудным платьем перед носом девушки. – Посмотри, какое красивое. Цвет, крой, длина. В нём всё идеально.
– Я не привыкла наряжаться. Но я умею защищать.
Эванлин открыла рот, желая что-то сказать, но замолчала. Сделав над собой усилие, она повторила попытку.
– Никто не сможет меня защитить, да и что ты можешь против него?
– Вы удивитесь, – Наяда обнажила ровные зубы в улыбке, принимая платье из рук леди.
Леди Эванлин не стала спорить, она успела подметить крепкие мышцы на руках, ногах и даже на впалом животе. Позже, тем же днём, Наяда ещё успеет доказать свою полезность, поймав руку господина, занесенную для удара.
– Ладно, давай для начала покажу тебе дом.
Плавным движениям Эванлин служанка могла только позавидовать. Двигалась она с грацией, присущей кошке; шлейф халата напоминал облако, создавая невероятное впечатление. Наяда не понимала, как при таком давлении, леди Эванлин смогла остаться настолько нежной и элегантной.
Леди решила начать с мест, в которых Наяде запрещено появляться. Она подвела её к двери спальни Хеуда и молча указала на неё, так же молча дав знак: «нельзя»; дальше следовал кабинет господина и снова тот же знак жестами, только чуть усиленный нервным подёргиванием глаза. Наяда всё прекрасно поняла: «нельзя-нельзя-нельзя», в этом доме ничего нельзя. Не проблема, обходить стороной два помещения она точно сможет.
Следом леди Эванлин завела её в библиотеку. Наяда ахнула в изумлении. Ни разу в жизни (или она этого не помнит) она не видела столько книг. Квадратная комната, сплошь заставленная высокими стеллажами под потолок. В центре комнаты бордовое кресло с высокой спинкой и пуф под ноги. Однако освещение для чтения слишком тусклое. Наяда сразу поняла, кто проводит здесь время, но Эванлин не запретила здесь появляться.
– Пыль протирать раз в неделю. Это важно. Никакой влаги. Некоторые фолианты достаточно старые, если не сказать древние. Ты уж постарайся их не попортить.
Наяда кивнула, от обилия кровавого цвета в комнате её замутило. Бордовые обои, бордовое кресло, пол из красного дерева. На этом фоне отчетливо выступали чёрные шкафы, заставленные книгами. Жуть. Жутко представить, какие книги Хеуд здесь почитывает в свободное от угроз время.
Потом леди показала девушке гостевые комнаты, наказав убираться в них раз в неделю, чтобы в любой момент были готовы к приёму важных гостей, и комнату, отведённую для Наяды. По сравнению с её прошлым жилищем, эта комната была дворцом. Видимо, гостевую комнату не подумали переделать под скромные нужды служанки. Весьма широкий жест.
Леди показала Наяде ванные комнаты со всеми удобствами. Некоторыми из них девушка не имела ни малейшего представления, как пользоваться, но решила не говорить об этом; гардеробы с целым завалом различной одежды – тоже не особо интересны. Один для женской одежды, другой для мужской.
Больше всего Наяду заинтересовал трофейный зал.
– Здесь собраны все артефакты, которые когда-либо добыли или получили представители семейства Лиловых. Многим из них не одна сотня лет, между прочим.
Леди вроде бы старалась говорить с гордостью в голосе, как и положено хорошей жене, но на её лице написано совсем другое. В аду она видела эти артефакты и Хеуда вместе с ними. Поняв, что Наяда внимательно разглядывает не исторические ценности семейства Лиловых, а её саму, Эванлин быстро нацепила на лицо привычную безэмоциональную маску. В зале артефактов, бережливо убранных под витрину, стояло немало интересного, но Наяда решила оставить это на потом.