– Ты сказала, что мы будем рядом.
– Да, скоро уже приедем. Алиен… я не знаю, умеешь ты этим пользоваться или нет, но на всякий случай держи при себе, ладно?
Тала протягивала ей знакомые налучь и колчан – тот самый подарок от гильдии торговцев, где находилось секретное послание. Теперь эти лук и стрелы уже не вызывали у Алиен прежнего восторга, но она все равно взяла их в руки.
– Спасибо, – смущенно произнесла она.
В последний раз они виделись с Талой еще в Тау, и расстались тогда не очень хорошо. Но сейчас она была слишком поглощена и потрясена нависшей над Деносом угрозой, чтобы вспоминать старые обиды и попрекать ими Алиен.
Они и в самом деле не слишком отдалились от города. Повозка сначала поднималась куда-то круто вверх по очень разбитой, или редко используемой дороге, а потом внутри вдруг стало темно, словно они оказались в помещении.
– Приехали.
Экипаж остановился, и Алиен первой быстро выбралась из него и огляделась. Это оказался грот, каменные стены которого заросли мхом. Через узкий вход с улицы лился дневной свет, но внутри все равно было темно. У Али возникла неприятная ассоциация с домом Дорла, откуда она сбежала через похожую пещеру.
– Здесь безопасно, госпожа, – ровным голосом произнес мужчина бета, наверное главный из сопровождавшей их охраны. – Мы подождем здесь исхода боя.
– А потом? – тихо выдавила Алиен, хотя и так знала, что это будет зависеть от того, в чью пользу завершится сражение. Если Дорл проиграет, то их, наверное, увезут куда-нибудь далеко отсюда…
– А потом, когда враги будут разбиты, мы вернемся в Денос! – чуть более громко и нервно, чем следовало, произнесла Вие.
Алиен обернулась. Вие – супруга Грата – выбралась из второго экипажа, держа на руках маленькую, очень похожую на нее саму девочку-омегу, рядом стоял мальчик, очевидно альфа, тоже совсем малыш, еще не понимающий, что происходит, но чрезвычайно довольный местом, где очутился. Он с интересом глазел по сторонам и явно сгорал от желания пощупать мох на стенах. Али стало стыдно, что она не удосужилась познакомиться с детьми Вие, когда находилась в Эборе, в доме Грата. Она даже не знает, как их зовут! А ведь это ее племянники. Да и с самой Вие отношения не сложились: Алиен была слишком погружена в себя, в свои мысли, в то, что с ней случилось, и меньше всего думала о новых знакомствах и родственниках.
Следом из второго экипажа появилась Глен. Али сразу вспомнила о ее беременности, но живота еще не было видно. Глен величественно спустилась по маленькой, приставной лестнице, довольно учтиво кивнула Алиен, а затем обвела глазами пещеру.
– Принесите сюда что-нибудь мягкое, я хочу сесть! Вот здесь. И отведите воргов подальше!
Присутствие Вие и Глен не удивило Алиен, их мужья – Грат и Ирс – охраняли южную границу, поэтому она в общем-то ожидала увидеть их омег в Деносе, правда теперь, находясь в их компании, остро почувствовала себя лишней. С Талой они поссорились в Тау, Вие явно осталась разочарованной от их знакомства в Эборе, а Глен и вовсе с самого начала держалась на расстоянии. Алиен очень хотелось, чтобы рядом были Эйма, Миэль или Шел, но первая находилась со своей семьей где-то далеко, за Багрийскими топями, а двух других мужья конечно же оставили дома – в Алунге и в Джиено. Это только ей, Али, все неймется.
Тяжело вздохнув, она подошла к выходу из пещеры и выглянула наружу. Чистое, лазурное море играло на солнце яркими бликами. Фруктовых садов, как и обеих армий, отсюда не было видно, зато раскинувшийся вдоль побережья Денос лежал как на ладони. Али смотрела на него несколько минут, не отрываясь. А затем вернулась обратно, и опустилась на выступающий камень, подальше ото всех.
И потекли бесконечные минуты выматывающего ожидания.
Тала не отходила от своего все еще спящего сына, Вие тоже поочередно баюкала своих детей, Глен сидела рядом с ними, периодически вставая, чтобы подойти ко входу, где находилась охрана, и выглянуть наружу. Затем она возвращалась, умудряясь сохранять на лице спокойное выражение, и уверенно сообщала: «Все хорошо». Али продолжала сидеть в стороне и нервно теребить подол своего платья. Вскоре она поняла, что даже плохие новости лучше, чем тягучая, давящая неизвестность.
Дневной свет, едва пробивавшийся внутрь и рассеивающий сумрак, начал тускнеть. Казалось, прошла целая вечность. Вечность, в которой ничего не происходило! Это было похоже на чудовищную пытку – сидеть и ждать конца, не имея представления о том, что происходит, не понимая сколько прошло времени, и не зная сколько еще осталось. Алиен постоянно хотелось соскочить с места и сделать хоть что-нибудь, но ноги были ватными и не слушались. Ее бил озноб. Она сжимала пальцы, впиваясь ногтями в ладони, крепко закрывала глаза, и изо всех сил пыталась побороть в себе нелепое желание заскулить как побитый щенок. А то и вовсе – встать и закричать, дико, неистово, выплескивая скопившиеся внутри боль и отчаяние.
Когда солнечные лучи сменились на едва заметное лунное серебро, Алиен стало казаться, что она снова сходит с ума. Память подкидывала чьи-то лица, голоса, обрывки разговоров, какие-то события. Они сплошной вереницей мелькали в голове, и Али, словно оцепеневшая, вновь и вновь просматривала их, забывая, где она находится. Она не заметила, в какой момент начала плакать. На подоле ее платья расползалось мокрое пятно.
К ней подошла Глен и села рядом – как всегда с прямой спиной, гордо расправленными плечами и каменным лицом. С головой ушедшая в себя Алиен не обратила бы на нее внимания, но та вдруг положила руку на ее колени и крепко сжала ее ладонь. Этот неожиданный жест поддержки словно стал якорем, удерживающим сознание от сумасшествия. Алиен, очнувшись от своих мыслей, невольно сжала ее руку в ответ, чувствуя, как ей сейчас нужно это прикосновение – оно спасает ее, дает силы продержаться еще немного. Глен ничего не говорила, они просто молча сидели, держась за руки. И ждали.
Текли минуты, часы… Наверное, скоро уже будет светать.
Раздавшийся грохот донесся издалека, но в абсолютной тишине показалось, что вокруг начали рушиться стены. Все вздрогнули. Дочка Вие проснулась и заплакала у матери на руках. Охранники у входа повскакивали с мест, устремив взгляды куда-то наружу. Завыли ворги. Даже лошади, встрепенувшись, громко заржали и забили копытами.
– Все хорошо, все хорошо… – как заведенная начала повторять Глен, с лица которой отлила краска. – Все будет хорошо…
Грохот раздавался несколько минут, а потом все стихло. Беты у входа не шевелились, и Глен, поднявшись, шатающейся походкой снова подошла к ним. Алиен тоже встала на ноги, но сделать даже шага не сумела. Втроем, с Вие и Талой, они уставились на спину Глен. Какое-то время та стояла не шевелясь, и Али отчего-то перестало хватать воздуха.
– Что там? – осипшим голосом спросила Вие.
Глен повернулась. На этот раз самообладание ей изменило: губы дрожали, глаза расширились от ужаса, а кожа была такой бледной, что даже светилась в полумраке.
– Денос горит.
Ноги Алиен вдруг обрели чувствительность. Как во сне, плохо соображая, она сама подошла ко входу и выглянула наружу.
В морской глади отражалась ярко-красная луна, но звезд не было видно, потому что по всему небосводу растекалось багровое зарево – огромный, величественный город, растянувшийся вдоль берега, был охвачен пожаром.
Часть 25
Найя
– О, боги… боги… Да что же это…
– Нам стоит уйти еще дальше от города, – произнес мужчина, чуть склонив голову.
– Но ведь айки с предупреждением не было! – воскликнула Глен.
– Возможно тот, кто должен был ее послать, мертв, – резонно заметил охранник, и она неуверенно кивнула.
– О, боги…
– Как далеко мы уедем? – хрипло прошептала Вие, не замечая, как ее испугавшиеся дети тянут ее за руки.
– Я думаю, стоит добраться до границы клана. Если айка принесет добрую весть, мы сразу вернемся.
– О, боги…
Найя посмотрела на Талу, которая сидела у входа на коленях и рыдала в голос, глядя на горящий Денос и повторяя одни и те же слова.
– Как же так… боги… этого не может быть… не может…
Лекарша подошла к ней, и гладя ее по спине, заговорила как с маленьким ребенком.
– Давай, деточка, вставай, нам надо уезжать.
– Что же это… Найя…
– Некогда плакать, поднимайся. Давай же, ну… Надо ехать!
– Нет, там же Ваар…
– А Гор здесь, и ты должна его увезти!
Напоминание о сыне подействовало на нее отрезвляюще. Тала повернула голову и посмотрела на повозку, где он все еще безмятежно спал.
– Да… Гор здесь… и я должна его увезти… – эхом повторила она, прекратив раскачиваться на коленях.