Фундаментальность

— А я хоть и убираюсь дома каждый день, но ужасно не люблю это делать. Поэтому моё глобальное желание, — она пристально посмотрела в глаза Ивана, — не только чтобы у меня всегда было чисто, а чтобы у всех всегда был порядок.

— Хм, — ухмыльнулся Иван и добавил: — Желания хорошие. Думаю, с этого и начнём.

Гиорги резко кинул взгляд на друга. Он хорошо знал Ивана: если тот говорит в подобном тоне, значит, он точно, чтото затеял. Но что именно — Гиорги пока ещё понять не мог. В его глазах мелькнуло любопытство, смешанное с настороженностью.

— И это всё? — разоблачительно воскликнула Вика, продолжая держать пальцами спелый абрикос.

— Да, — уверенно ответил Иван. — А вы что думали?

Вика с недоумением демонстративно перевела немой взгляд с улыбкой на подругу. Оксана рассмеялась:

— Может быть, поедим чегонибудь посерьёзнее?

Поднявшись со своего шезлонга, поинтересовался Гиорги:

— Если хотите, я могу приготовить чтонибудь из грузинской кухни, — с блеском в глазах предложил он.

— О! — воскликнула Вика. — Я хочу хинкали!

— А я хачапури, — чуть с опозданием выдала Оксана.

Гиорги растерянно запнулся на секунду, окинул взглядом подруг и засмеялся:

— Хорошо, — ответил он, немного покраснев. — Только вы будете мне в этом помогать, договорились?

— С удовольствием, — подошла Вика к Гиорги, и нежно обняла его.

День двигался к концу. Солнце опускалось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Облака, подсвеченные снизу, напоминали золотые паруса. Ветер стал чуть прохладнее, а море — спокойнее, лишь лёгкая рябь пробегала по его поверхности.

Компания снова погрузилась в веселье и тёплую дружескую атмосферу. Гиорги руководил процессом, раздавая указания с энтузиазмом настоящего шефповара. Девчонки старались строго следовать его инструкциям: Оксана аккуратно раскатывала тесто, а Вика с увлечением лепила хинкали, периодически облизывая пальцы от ароматного бульона. Иван с показным аппетитом дегустировал блюда, развлекая друзей весёлыми историями из своей юности.

Осадок от неприятного разговора между друзьями хоть и прошёл внешне, но оставил глубокий шрам неприятия в душе Ивана. Он улыбался, шутил, поддерживал общую атмосферу, но гдето внутри осознавал: пропасть между ним и Гиорги стала шире. И как её преодолеть — он пока не понимал.

Изза небольшой глубины моря возле городского пляжа яхта бросила якорь в полутора километрах от берега. Лёгкие волны покачивали судно, а на поверхности играли последние лучи заката, превращая морскую гладь в мерцающее полотно из золота и алого.

Ещё чутьчуть, и солнце скроется за горизонтом. Небо на западе пылало оттенками оранжевого, пурпурного и тёмнорозового, а восточная часть уже наполнялась сумеречной синевой. В воздухе витала лёгкая солоноватая свежесть, смешанная с ароматом цветущих прибрежных кустарников, доносившимся с берега. Чайки кружили над водой, издавая протяжные крики, будто провожая уходящее солнце.

Иван запустил процесс трансформации кормы — механизмы тихо загудели, панели плавно сдвинулись, открывая выход для тендера. Металлические детали блеснули в закатном свете, отражая оранжевые отблески. Усадив друзей в катер, он приступил к выводу его из отсека.

Девчонки с корзинками разместились сзади. Оксана поправила солнцезащитные очки и улыбнулась Вике, а та в ответ подмигнула, поправляя влажные после купания волосы.

Иван занял место за штурвалом, Гиорги встал рядом с ним, положив руку на ограждение. Катер медленно покинул отсек, мягко скользнув по направляющим, и оказался на открытой воде.

Все от активного отдыха одинаково немного устали физически, но морально всё было не так однозначно: подруги пребывали в восторге от идеальных выходных и зачатков новых отношений — их глаза светились радостью, а на губах то и дело появлялись мечтательные улыбки. Гиорги мысленно навсегда прощался с яхтой — его взгляд, брошенный на судно, был полон ностальгии, словно он прощался со старым другом. Иван же ощущал тяжёлый осадок на душе от разногласий с Гиорги: внутри него будто завязался тугой узел, мешавший полностью насладиться моментом.

— Ну что, — Иван обернулся к подругам, стараясь придать голосу бодрости, — погнали?

— Да! — из последних сил веселья одновременно крикнули девчонки, взмахнув руками.

Гиорги в последний раз окинул яхту взглядом. Она величественно покачивалась на волнах, её полированные борта отражали последние лучи солнца, а флаги слегка колыхались на вечернем ветру. Он медленно, тяжело моргнул, словно поставил точку в какойто главе своей жизни, и, переведя взгляд вперёд, крепко сжал рукой борт тендера.

Иван резко перевёл рычаг газа вперёд. Катер, слегка вздрогнув, возвысился над поверхностью воды, приподнявшись на подводных крыльях. С мощным, но приятным рыком двигателя он устремился к берегу, оставляя за собой пенный след, который медленно растворялся в сгущающихся сумерках.

Ветер усилился, обдувая лица пассажиров, а закат тем временем окончательно угасал, уступая место мягким оттенкам фиолетового и тёмносинего. Берег приближался — уже можно было различить силуэты пальм, огни кафе на набережной и размытые очертания людей, прогуливающихся вдоль пляжа.

Остановившись у берега, катер мягко ткнулся в песчаную отмель. Первые оранжевые отблески уличных фонарей уже смешивались с последними лучами заката, окрашивая небо в нежные лиловые и персиковые тона. Волны лениво накатывали на берег, оставляя на песке кружевную пену, которая тут же растворялась в новом набеге воды.

Первыми неспешно стали покидать катер девчонки, из последних сил смеясь над своими неуклюжими движениями. Оксана, выбираясь, чуть не поскользнулась на мокром борту, но Вика вовремя подхватила её под руку. Обе расхохотались, отбрасывая назад мокрые пряди волос.

— Ну и походка у нас после двух дней на воде! — выдохнула Оксана, ступая на тёплый песок.

— Да, ноги как ватные, — согласилась Вика, отряхивая купальник.

Гиорги уверенно шагнул через борт, встал в мелкой воде по щиколотку и стал придерживать катер на месте, упираясь ногой в борт. Его тень вытянулась на песке, длинная и причудливая в косых лучах заходящего солнца.

Иван тоже покинул тендер. Он быстро нажал комбинацию кнопок на брелоке, подтвердил ввод и кинул брелок в катер. Устройство мигнуло синим огоньком, и тендер медленно отошёл назад, неспешно развернулся вокруг своей оси и, постепенно разгоняясь, направился к яхте, оставляя за собой мерцающую полосу на поверхности воды.

Гиорги замер, провожая взглядом удаляющийся катер. Его лицо в этот момент выражало целую гамму чувств: ностальгию по приключениям на яхте, лёгкую грусть расставания с ней и, возможно, даже облегчение. Он стоял, слегка наклонив голову, пока Иван не прошёл мимо, слегка задев друга плечом.

Гиорги встрепенулся, словно очнувшись от задумчивости. Взгляд его стал более сосредоточенным, он глубоко вдохнул свежий морской воздух и тут же направился вслед за компанией, оставляя на влажном песке чёткие следы ботинок.

Компания двинулась вдоль берега. Песок под ногами был ещё тёплым после дневного солнца, а с набережной доносились приглушённые звуки музыки и смех отдыхающих. Оксана и Вика, взявшись за руки, забежали чуть вперёд, продолжая болтать и хихикать. Иван шёл чуть позади, засунув руки в карманы, а Гиорги поравнялся с ним, бросив короткий взгляд на друга. Между ними повисло молчание — не напряжённое, но наполненное невысказанными мыслями.

— Красиво тут вечером, — негромко произнёс Гиорги, глядя на линию горизонта, где солнце почти погрузилось в воду.

— Да, — коротко ответил Иван, тоже останавливаясь на мгновение, чтобы полюбоваться закатом. — Очень красиво.

Они постояли так несколько секунд, наблюдая, как последние лучи окрашивают облака в алые и золотые тона, а затем поспешили догонять подруг, чьи силуэты уже отчётливо выделялись на фоне освещённой набережной, около припаркованного Мерседеса.

Развезя всех по домам, Гиорги бесцельно колесил по посёлку. Улицы, ещё недавно оживлённые вечерними гуляющими, постепенно пустели. Фонари отбрасывали жёлтые круги света на асфальт, а в палисадниках благоухали ночные цветы — их сладкий аромат пробивался даже сквозь опущенное стекло машины.

Последним он отвозил домой Ивана. Друзья ехали молча: Гиорги смотрел на дорогу, Иван — в окно, на мелькающие столбы и кустарники, чьи тени казались чёрными силуэтами в свете фар. Единственные фразы, которыми друзья обменялись, касались яхты.

Гиорги, не отводя глаз от дороги, ровным спокойным тоном спросил:

— Ты уже избавился от яхты?

Иван, так же не оборачиваясь, ответил:

— Да, избавился.

После этого в машине царила тишина — не тяжёлая, не гнетущая, а просто тишина, пустая. Даже когда Гиорги остановил автомобиль у вагончика Ивана, тот вышел из него молча, не обернувшись на друга. Гиорги в этот момент тоже продолжал смотреть кудато вдаль, крепко сжимая руль в руках.

Гиорги крутил руль то влево, то вправо, не выбирая маршрута — просто ехал, позволяя мыслям кружиться в том же ритме, что и колёса автомобиля. В голове снова и снова всплывали слова Ивана о глобальных изменениях, о равенстве для всех Эти идеи казались ему одновременно величественными и пугающими. Он вспоминал блеск в глазах друга, когда тот говорил о новом мире, и не мог понять: это искренняя вера или утопическая мечта? Перед глазами вставали картины — люди, получившие всё, что хотели, мир без границ и неравенства Но что будет с теми, кто привык быть наверху? Что будет с ним самим?

Мысли прервал яркий неоновый свет. Гиорги притормозил и пригляделся: на углу улицы, в здании старого кафе, красовалась свежая вывеска — «Полуночный бриз». Буквы переливались синим и зелёным, имитируя морские волны, а под ними мелкими огоньками бежала надпись: «Свежее пиво, коктейли с видом на море». Рядом, на тротуаре, стояли плетёные кресла и столики — некоторые уже были заняты вечерними посетителями. Пары сидели, обнявшись, ктото смеялся, ктото задумчиво смотрел вдаль.

«Почему бы и нет?» — подумал Гиорги, сворачивая к обочине. Он припарковался в тени раскидистого платана, заглушил двигатель и несколько секунд сидел неподвижно, слушая, как остывает мотор. Гдето вдалеке доносился приглушённый шум прибоя — море было совсем рядом, за линией домов.

Выйдя из машины, Гиорги вдохнул полной грудью и направился к бару. С каждым шагом звуки музыки становились отчётливее: мягкий джаз смешивался с тихим гулом разговоров и звоном бокалов.

Он прошёл внутрь и занял место у стойки, откуда открывался вид на террасу и мерцающие вдали огни маяка. Бар оказался небольшим, но уютным: стены украшали модели старинных парусников и сети с ракушками, а над стойкой висела большая карта морских течений.

За столом неподалёку он увидел знакомый силуэт со спины — одиноко сидящего за столом человека. Гиорги встал и подошёл ближе: он не ошибся. За столом с кружкой пива сидел уже подвыпивший Варо.

Гиорги аккуратно положил ему на плечо руку. Варо резко отреагировал: кинул взгляд сначала на руку на плече, а потом перевёл его на Гиорги.

— О! Гиоргиджан! — радостно протянул он, быстро вставая со стула.

Гиорги тоже заулыбался, увидев знакомое лицо — оставаться в одиночестве и дальше его уже начинало гнести.

— Привет, Варо, — радостно ответил Гиорги, протянув руку для рукопожатия.

Варо ответил взаимностью, обхватив рукопожатие второй рукой.

— Ты с Иваном? — поинтересовался он, одновременно окинув взглядом стойку бара и входную группу.

— Нет, — ответил Гиорги. — Я тут один, случайно увидел свежую вывеску.

— Да, — поддержал Варо. — Этот бар буквально вчера открылся. — И тут же, указав приглашающим жестом руки на стул напротив, добавил: — Присаживайся!

Гиорги, отпустив руку Варо, обошёл стол и присел. Варо тоже неспешно опустился на свой стул.

— Как дела? — с горящими от приятной встречи глазами спросил Варо.

— Всё хорошо, — быстро ответил Гиорги и, кинув взгляд на кружку с пивом, тут же добавил с улыбкой: — Никогда не видел тебя пьяным.

Варо опустил взгляд на остатки пива в кружке, потом снова перевёл его на Гиорги, махнул кистью руки:

— Да чтото захотелось вот — Его глаза наполнились грустью.

— Чтото случилось? — настороженно переспросил Гиорги.

— Нет, — быстро ответил тот. — Всё хорошо. — И добавил: — Выпьешь чтонибудь?

— Да, — ответил Гиорги и, кинув взгляд на бармена, вытянул руку вверх, подзывая его жестом к столу. — Мне тоже самое, — произнёс он, указывая рукой на кружку пива и остатки солёных сухариков на столе Варо.

— Хорошо, — ответил подошедший бармен и тут же направился к бару.

— Что на работе, как дела, нас никто не искал? — быстро спросил Гиорги.

Варо, немного с замедленной реакцией от выпитого, посмотрел на коллегу и, сообразив о сути вопроса, тут же успокаивающим тоном ответил:

— Да всё хорошо, не беспокойся. А как вы отдохнули? Где были?

— Нормально, — сухо ответил Гиорги. — На яхте катались.

— А, на яхте — тихо повторил Варо и заключительно добавил: — Круто.

В этот момент подошёл бармен с кружкой пива и сухариками. Поставив на стол заказ, он учтиво пожелал приятного аппетита и тут же удалился. Гиорги сразу опустошил треть кружки, словно его давно мучила жажда, и, поставив кружку на стол, принялся распаковывать сухарики.

— Как твоя ласточка? — с улыбкой поинтересовался он.

— Нормально, — ответил Варо, и его взгляд снова немного потускнел.

— Что с ней? — сочувственно переспросил Гиорги. — Сломалась, что ли?

— Нет, — протянул Варо, снова перейдя на успокаивающий тон. — С нейто как раз всё хорошо. — Его взгляд снова сник.

— Ну — протянул Гиорги. — А что тогда не так?

Варо, продолжая смотреть кудато сквозь стол, замолчал на короткое время, пытаясь собраться с мыслями. Затем неспешно произнёс:

— Понимаешь, — протянул он, продолжая формулировать мысль, — у меня как будто бы украли мечту. — Он поднял взгляд на Гиорги, который смотрел на коллегу с видом полного непонимания. — Я хотел — он снова замолчал, отворачивая голову кудато в сторону, будто ища глазами нужную подсказку, продолжил: — Думал, что соберу свою ласточку, и она станет точьвточь такая же, как была у моего отца. — Его глаза заблестели, как будто бы он увидел сейчас и отца, и его новенькую синюю «Ниву». Он даже немного выпрямился от своих мыслей. — Эта машина, — продолжил он, — больше, чем просто машина. — Варо перевёл взгляд на Гиорги, всматриваясь ему прямо в глаза. — Она должна была не только возить меня, но и каждый раз погружать в то время, когда отец был жив. — Его взгляд тут же потух, он опустил глаза вниз и замолчал так резко, что со стороны могло показаться, что он просто заснул.

— Э — ободряюще протянул Гиорги. — Ты чего, дружище? О такой машине твой отец и мечтать не мог. Он точно был бы доволен ею.

— Он — резко подняв голову, возразил Варо, немного повысив голос, и тут же вздохнул, спокойно продолжил: — У отца моего отца не было такой машины, а у моего была, и я хотел сделать точно такую же. — Как будто бы из последних сил заключил он.

Гиорги пытался понять сказанное Варо, но у него это никак не укладывалось в голове: «Как можно грустить от того, что тебе воплотили мечту, даже круче, чем ты себе мог мечтать?» — думал он. Но оттого, что Варо говорил это очень уверенно и складно, становилось понятно: смысл в его словах однозначно есть, но он пока никак не поддавался пониманию Гиорги.

Время давно шагнуло за два часа ночи, бар постепенно пустел. Посетители расходились, официанты убирали со столов, приглушали свет, а коллеги продолжали мирно говорить по душам