Фундаментальность

— Я! — воскликнул Артём и захлебнулся от потока эмоций. — Я приходил, но мне сказали, что тебя перевели в другую больницу, а в какую — не сказали. Видишь ли, я не родственник, и фамилию твою не знаю, и телефона у меня твоего тоже нет, — с чувством бессилия заключил он.

Инга, улыбаясь, протянула ему руку:

— Дай мне твой телефон.

Артём замер на секунду, потом резким движением достал телефон из кармана джинсов и протянул его Инге. Она быстрыми движениями внесла информацию, вернула устройство Артёму.

— Вот, теперь у тебя есть мой контакт и моя фамилия.

Артём внимательно посмотрел на дисплей своего телефона и, недолго думая, чтото стал вносить. Через секунду телефон Инги издал звук, информирующий о новом сообщении. Артём улыбнулся и с облегчением произнёс:

— Теперь и у тебя есть мои данные. — Немного вздохнув, он добавил: — Жаль, что мы раньше не додумались это сделать.

Инга заулыбалась в ответ, достала свой телефон и, открыв сообщение, негромко прочитала: «Никитин Артём Андреевич».

— Да, — вставил Артём, улыбаясь, — это я.

— Я буду звать тебя АА, — звонко засмеялась Инга.

— Тогда уж лучше НАА, – тихо произнёс он, и тоже смущаясь, рассмеялся в ответ — его смех был чуть глуше, но такой же искренний, наполненный облегчением и радостью от того, что неловкость первых минут встречи окончательно растаяла.

— А ты, если хочешь, можешь звать меня ИИ, — предложила Инга, слегка склонив голову набок и хитро прищурившись.

— ИИ? — переспросил Артём и тут же открыл контакт Инги в своём телефоне. — Инга Соболь, — тихо прочитал он, вдумчиво пробуя имя и фамилию на слух. Подняв глаза на подругу, он неуверенно спросил: — А почему ИИ?

— Потому что я Инга Игоревна Соболь, — с наигранным достоинством ответила она. — Сокращённо — ИИ. Просто и удобно.

— Красивая фамилия, — заключил Артём, невольно залюбовавшись тем, как меняется выражение лица Инги, когда она говорит. — И имя тоже. Инга — он повторил его почти шёпотом, будто пробуя на вкус.

На мгновение между ними повисла тёплая, уютная пауза.

Артём осторожно взял подругу за руку — его ладонь была тёплой, чуть шершавой от работы, но прикосновение вышло удивительно нежным.

— Пойдём гулять? — с предвкушением произнёс он. В его глазах читалась радость от возможности просто идти рядом, говорить, молчать — делать всё то, что они так долго не могли себе позволить.

— Пойдём, — с радостью поддержала она, переплетая свои пальцы с его.

Оба неспешно направились вдоль набережной. Лёгкий морской бриз развевал полы ветровки Инги и слегка приподнимал воротник рубашки Артёма.

Они шли, разговаривая взахлёб, — так, будто бы им долго не давали дышать, а теперь запустили в девственный лесной массив, где свежесть воздуха пьянила своей чистотой и ароматами. Каждый вдох казался подарком, а слова лились потоком — свободно, без оглядки, с той искренностью, что рождается лишь после долгой разлуки.

Они снова и снова делились своими мыслями о том времени, пока не могли друг друга найти: рассказывали, что чувствовали тогда, какие мысли крутились в голове, какие решения принимали — порой ошибочные, порой спасительные. Оба признались, что часто представляли, как могла бы сложиться их следующая встреча, и как каждый раз эти фантазии давали хоть каплю надежды.

Постепенно разговор незаметно перешёл к детским годам, затем они заговорили об учёбе, о мечтах о будущем — уже не как об абстрактных планах, а как о возможностях, которые могут реализоваться.

Одна тема незаметно сменяла другую, и этому не было конца. Их голоса то затихали, становясь тише и задумчивее, то вновь оживали, наполняясь смехом и эмоциями. Время словно потеряло значение: шаги замедлялись, чтобы продлить разговор, а потом ускорялись в порыве поделиться чемто особенно важным.

Так они незаметно вышли на центральную улицу города. По тротуару неспешно прогуливались редкие утренние прохожие: пожилая пара с маленькой собачкой в вязаном свитере — пёс деловито обнюхивал каждый куст, молодая мама с коляской, которая мягко покачивалась на неровностях старого булыжника, несколько подростков с рюкзаками, оживлённо обсуждающих чтото своё и время от времени взрываясь смехом. Вдалеке зазвучал перезвон церковных колоколов — служба начиналась в старинном соборе на площади, купол которого, позолоченный и величественный, виднелся за поворотом улицы, пробиваясь сквозь кроны деревьев.

Инга и Артём замедлили шаг, впитывая эту атмосферу. Улица, обрамлённая старыми липами с ещё молодой, свежей листвой, казалась сошедшей с открытки. Лёгкая дымка утренней росы ещё держалась у бордюра, а гдето рядом щебетали воробьи, выискивая крошки у пекарни.

— Как здесь красиво по утрам, — тихо сказала Инга, оглядываясь вокруг. Она подняла лицо к небу, на мгновение прикрыла глаза, вдыхая полной грудью. — Будто весь город только что проснулся и ещё не успел надеть свою будничную маску.

— Да, — протянул Артём, медленно втягивая носом ароматы растений. Он слегка повернул голову, принюхиваясь. — Чувствуешь? Жасмин И чутьчуть сирени. А ещё — кофе!

Действительно, из распахнутых окон кофейни на углу доносился густой, насыщенный аромат свежесваренного напитка. Над входом покачивалась полосатая навеска, а на подоконнике стояли горшки с цветущей геранью.

Обрадовавшись открытой кофейне, Инга набрала в грудь воздух, чтобы предложить туда заглянуть, но вдруг замерла — её внимание привлекло нечто необычное, и любопытство тут же взяло верх.

— А что это там? — вглядываясь вдаль улицы, спросила она, указывая рукой на строения, которых раньше там никогда не было. Они возвышались за поворотом, выделяясь непривычными гладкими линиями на фоне старинных фасадов.

Артём тут же бросил взгляд в направлении руки Инги. Его глаза расширились от узнавания.

— А, — догадавшись, воскликнул он, — похоже, это те арки здоровья, о которых со вчерашнего вечера говорят в местных новостях!

— Арки? — удивилась Инга, слегка наклонив голову. — Скорее, это похоже на какието гаражи.

— Да, — продолжил Артём, — их так назвали, но по факту они действительно похожи на изогнутые коридоры длиной по шесть метров.

— По шесть метров? — перебила его Инга, её глаза загорелись любопытством. — Их там несколько, что ли?

— Да, — подтвердил он. — Их там восемь. Выстроены в линию, как будто приглашают пройти сквозь них.

— Как интересно! — улыбнулась она, и в её взгляде заиграли озорные искорки. — Пойдём посмотрим?

— Пошли, — согласился Артём, и они, снова взявшись за руки, продолжили свой путь, не прерывая оживлённого разговора. Шаг их стал чуть быстрее, а голоса — ещё более оживлёнными.

По мере приближения арки становились всё отчётливее, их мраморная поверхность отличалась безупречно гладкой, почти зеркальной. В отражении играли блики утреннего солнца, создавая причудливые узоры на брусчатке. По краям арок тянулся изысканный узор: двойная спираль, заключённая в круг. Серебристосерая внешняя спираль напоминала отполированный лунный камень, а золотистая внутренняя мягко мерцала, будто храня в себе отблески древних огней. Переплетаясь, линии создавали эффект неторопливого вращения, а в местах их пересечения поблёскивали миниатюрные аметистовые кристаллы — словно россыпь далёких звёзд, застывших во времени.

Подойдя вплотную, Инга изменилась в лице — блеск в глазах и улыбка испарились, сменившись сосредоточенностью и постепенно нарастающим страхом. Она невольно отпустила руку Артёма, и тот увидел, как её пальцы слегка задрожали.

— Нет, — тихо произнесла она, дотронувшись до орнамента пальцами. Её руки слегка дрожали, когда она ощупывала узор, подобно тому, как читают слепые тексты Брайля. Она слегка приоткрыла рот и замерла, будто пытается чтото вспомнить — чтото давнее, тревожное, похороненное глубоко в памяти.

Артём молча смотрел на подругу с застывшей улыбкой на лице, не понимая такой её странной реакции. Даже в момент помощи пострадавшим в ДТП на прошлом свидании ничего подобного в Инге он не видел — тогда её спокойствие казалось почти неестественным, она вела себя так, будто просто играла в какуюто игру. А сейчас она выглядела напуганной так, словно увидела неотвратимое приближение конца света.

— Всё нормально? — с осторожностью спросил он.

Инга встрепенулась, окинула взглядом всё вокруг — площадь, прохожих, арки, — и её страх, казалось, только усилился. Тени под глазами стали заметнее, а дыхание участилось.

— Что с тобой? — переспросил Артём, подойдя ближе и взяв её за руку.

— Подожди, — резко бросила она, бесцеремонно выхватив свою руку. Отошла чуть в сторону и стала всматриваться в лица немногочисленных людей, находившихся в поле зрения, — в мать с ребёнком, в старика с тростью, в подростков у фонтана. Взгляд её метался, словно она пыталась отыскать в толпе когото конкретного.

Артём снова приблизился к подруге.

— Кого ты ищешь? — настойчиво спросил он. — Что такого ты там увидела? — С нарастающей тревогой он продолжал допытываться.

— Нам нужно его найти, — не переставая вглядываться в лица людей, бросила Инга и тут же добавила: — И как можно скорее

— Кого? — удивлённо переспросил Артём.

— Того, кто поставил эти арки, — нарастающим нервным тоном ответила она и снова отошла чуть в сторону, продолжая внимательное наблюдение.

От напряжённости Инги Артём почувствовал, как её состояние стало заполнять и его: мурашки побежали по затылку, а уши, казалось, чуть сдвинулись назад, подобно дикому коту в момент опасности. Он невольно сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки, но странное ощущение надвигающейся угрозы уже проникло в сознание. Былая женственность и лёгкость Инги быстро сменились тревогой, настороженностью, подобной дикому зверю, загнанному в угол, и твёрдостью решительного полководца

— Зачем? — с шокирующим непониманием спросил Артём.

Инга кинула взгляд на ошарашенного Артёма, и её лицо быстро сменило гримасу тревоги на нежность, но не ту, что свойственна влюблённой девушке, а, скорее, какуюто материнскую. Она быстрыми шагами приблизилась к другу и внезапно обняла его, обхватив руками за талию и прижав к себе.

Артём от такой резкой смены настроения подруги оторопел на пару секунд, но, быстро собравшись, ответил ей взаимностью.

— Давай ещё раз подойдём к аркам, — предложила Инга, отпустив НАА и крепко сжимая его ладонь.

Артём, молча кивнув, направился с подругой к диковинным конструкциям.

— Что тебя так насторожило? — спокойным ровным тоном, словно боясь спугнуть новое состояние подруги, спросил он. В его голосе звучало искреннее недоумение, не требующее быстрого ответа.

— Я потом тебе расскажу, — бросила Инга, нахмурив брови в сосредоточении на арках. В этот раз в её глазах уже не было тревоги — скорее, словно приняв действительность, она перешла на рациональное мышление.

Шедшие навстречу парень и девушка оживлённо, с блеском в глазах, о чёмто говорили. Молодой человек, потирая под носом, восторгался тем, что он уже не ощущает аллергии: из его носа больше ничего не льётся, а глаза не чешутся.

— Может быть, она и правда исцеляет? — донеслось от девушки быстро удаляющейся пары.

Инга, обернувшись на них, сильнее сжала кисть Артёма. НАА, кинув взгляд на Ингу, в попытке разрядить обстановку, слегка улыбнулся и в ответ тоже чуть сильнее сжал её ладонь.

Подойдя ближе, Инга отпустила руку Артёма и снова окинула взглядом присутствующих. Людей у арок заметно стало больше. Они улыбались, читали инструкцию на стойке рядом, где обещалось избавление от всех болезней — для этого достаточно было один раз пройти всю шестиметровую арку, после чего все, даже неизлечимые болезни, отступят.

Некоторые скептически хмыкали, другие же, напротив, с надеждой переглядывались, будто уже ощущали грядущее исцеление. Одни тут же теряли интерес после прочтения инструкции, другие с настороженностью заглядывали вовнутрь.

Инга подошла ближе и заглянула вовнутрь, но дальше изгиба прохода ничего увидеть не смогла. Внутри арок, так же, как и снаружи, гладкие мраморные стены ничем не выделялись. Тем не менее в этом проходе было чтото, что людей настораживало.

Возможно, слабое неестественное свечение, которое исходило непонятно откуда — оно не слепило, но заставляло прищуриться, будто пытаясь разглядеть источник. Возможно, лёгкий шум, напоминающий шум морского прибоя, — едва уловимый, но постоянный, он будто бы шёл изнутри самой арки. А возможно, и тот лёгкий, ни на что не похожий аромат, вызывающий смутное беспокойство, который нисколько не покидал границ внутреннего пространства.

И только дети беззаботно, играючи, с криками пробегали насквозь. В момент, когда они проносились через арку, каждый раз вспыхивал яркий свет и чувствовался запах кварца — резкий, минеральный, будто после грозы. Изза этого некоторые из родителей одёргивали их, брали за руки и с настороженностью уводили в сторону, шептали чтото на ухо, строго качали головой.

Резко повернувшись, Инга быстро приблизилась к Артёму.

— Мне срочно нужно в церковь, — сосредоточенно бросила она.

— В какую? — нахмурившись, спросил он.

— В любую. Тут есть одна поблизости, давай в неё зайдём, — она схватила Артёма за руку и повлекла за собой.

— Какое вероисповедание тебе нужно? — переспросил он.

— Любое, — быстро ответила Инга и ускорила шаг.

Войдя в собор, она отпустила руку НАА и, взяв один из специально приготовленных для прихожан с вешалки платок, повязала его себе на голову. Артём, потерев руки, медленно шагнул вперёд, рассматривая обилие икон, позолоту и старинные росписи на стенах — всё это создавало ощущение вековой тишины и покоя.

Инга, пройдя быстро в центр, встала перед алтарём и, сомкнув ладони, не крестясь, стала чтото шептать с закрытыми глазами. Артём замер, глядя на её лицо — в эту минуту она особенно казалась ему красивой: черты лица смягчились, дыхание выровнялось, а на губах играла едва заметная молящая улыбка, будто она просила о чём-то, без чего жизнь невозможна.

Закончив, Инга окинула взглядом внутреннее пространство, увидела Артёма, быстро направилась к нему.

— Пошли, — кинула она и, взяв его за руку, повлекла за собой на выход.

— Всё хорошо? — поинтересовался Артём.

— Да, — ответила ИИ и добавила: — надеюсь

Выйдя на улицу, она осмотрелась по сторонам.

— Где у нас тут ещё есть какиенибудь церкви?

— Ну, — протянул Артём, — тут только протестантская церковь, а православный храм

— Подойдёт, — резко перебила его Инга. — Куда идти?

Шагнув вперёд, она обернулась на НАА.

— Вот тут рядом, за углом, — указывая вперёд рукой, неуверенно произнёс он.

— Пошли, — скомандовала Инга, потянув Артёма за руку.

— А зачем тебе церковь другой веры? — стараясь не отставать от подруги, поинтересовался Артём.

— Нужно, — коротко ответила она.

— Не понимаю, — продолжил Артём. — Ты какой религии придерживаешься?

Инга, не оборачиваясь, молча продолжала тянуть друга за собой. Её глаза бегали, словно она пыталась подобрать нужные слова, но Артём не унимался.

— Ты молилась, но не крестилась, — констатировал он. — Ты точно верующая?

— Верующая, верующая, — ответила Инга. — Все мы верующие в одного Бога: одни в то, что он есть, другие в то, что его нет, а по факту все в него верят, так и было задумано, — заключила она.

— Кем задумано? — удивлённо переспросил НАА.

— Ой, пошли быстрее уже, потом объясню

Артём молча согласился и тоже прибавил шаг.

Зайдя в церковь, Инга снова отпустила руку друга. Пространство вокруг оказалось непривычно тихим — лишь изредка доносился отдалённый шёпот редких прихожан да лёгкий скрип старых деревянных скамеек.

Она прошла вперёд и села на пустынную скамейку у боковой стены, в тени массивной колонны. Склонив голову, она сомкнула ладони и закрыла глаза, беззвучно шевеля губами — её губы едва заметно дрожали, а пальцы крепко сжимали друг друга, будто от этого зависело чтото очень важное.

Артём покорно присел на скамейку у входа, подальше от Инги. Он огляделся: стены были увешаны иконами в тёмных деревянных окладах, перед некоторыми горели тонкие свечи, их пламя подрагивало от сквозняка. В воздухе висело ощущение вековой тишины, нарушаемое лишь редкими вздохами и шорохом одежды.

Закончив, Инга поднялась и направилась к выходу, по пути взяв НАА за руку. Её ладонь была холодной и слегка влажной, словно она только что вышла из морозного воздуха.

— Что теперь? — с полным непониманием спросил он, поднимаясь со скамейки.

Инга, оглядевшись по сторонам, повернулась к нему и крепко сжала его ладонь.

— Мне сейчас нужно побыть одной, — с сожалением в голосе произнесла она. Её взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова стал напряжённым, будто внутри неё шла какаято борьба.

Артём, молча нахмурив брови, с непониманием смотрел на подругу. Его губы чуть приоткрылись, словно он хотел, чтото сказать, но передумал.

— Ну, прости, — продолжила Инга. — Я обязательно тебе всё расскажу, но только не сегодня Пожалуйста.

Она отпустила его руку и, сделав шаг назад, добавила:

— Я тебе вечером позвоню, ладно?

Артём спустя пару секунд неуверенно, медленно, в знак согласия закивал головой. Его взгляд был растерянным, в нём читалась смесь тревоги и недоумения — он явно не знал, как реагировать на всё происходящее.

Инга развернулась и быстрым шагом направилась прочь, её туфли тихо стучали по каменному полу, пока она не скрылась за массивной дверью.

Артём не отводил от неё взгляд, словно заворожённый, пытаясь уложить в своей голове всё произошедшее. Что случилось с Ингой? Почему она так насторожилась? И о чём молится в разных церквях? Всё это никак не поддавалось никакому объяснению Он остался стоять у входа, глядя на витражные блики на полу, которые теперь казались ему не просто игрой света, а какимито знаками — загадочными, тревожными, требующими разгадки.

В церкви снова воцарилась тишина, лишь гдето вдалеке раздался звон колокола, напомнив Артёму, что мир вокруг продолжает жить своей жизнью, несмотря на его смятение. Он глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам и медленно направился к выходу, всё ещё пытаясь понять, что же скрывается за поведением Инги и какую тайну хранят эти странные арки.