Фундаментальность
Иван снова склонился над документами, быстро сравнивая цифры в разных графах.
– С ума сойти, тут раз в пять больше! – отпрянув от бумаг, заключил он. Его лицо побледнело, а глаза расширились от осознания масштабов происходящего.
Гиорги тоже вернулся на своё пригретое место, машинально провёл рукой по колену, пытаясь собраться с мыслями.
– Что мы с этим будем делать? – тихо поинтересовался он, и в его голосе прозвучала непривычная неуверенность.
– Я думаю, что, если обнародовать эти документы, у Тенгиза не только шапка полетит, — там много кто потеряет всё, – предположил Иван. Его взгляд стал жёстким, а голос — твёрдым.
Гиорги молча смотрел на Ивана, пытаясь переварить всё происходящее. Мысли роились в его голове, словно стая встревоженных птиц.
Часы склонялись к полуночи. Морской воздух стал заметно прохладнее, наполнившись солоноватым ароматом и свежестью.
– Может, прокатимся? – оживился Гиорги. Его глаза снова заблестели, как будто он всё время ждал этого момента — в их глубине вспыхнули озорные искорки, а на губах заиграла предвкушающая улыбка.
Иван кинул взгляд на друга и заулыбался — заразительный азарт Гиорги мгновенно передался ему, словно электрический разряд. Он поёрзал в сиденье, аккуратно пристегнул ремень безопасности и, устремив взгляд вперёд через лобовое стекло, согласился:
– Поехали!
Гиорги уверенно выжал педаль тормоза, нажал на кнопку старта — двигатель неслышно запустился, о чём едва заметно указала плавно дрогнувшая стрелка тахометра. Он повернул шайбу АКПП, отпустил педаль тормоза, и автомобиль тронулся с места так плавно, что могло показаться, будто он не едет, а парит низко над землёй, едва касаясь асфальта.
Выехав с парковки на дорогу, Гиорги резко нажал на педаль газа. Друзей под приятный, мощный рокот взъярённого монстра вжало в спинки сидений — словно невидимая сила прижала их к кожаной обивке.
– Вах! — радостно прокричал Гиорги, его лицо озарилось детским восторгом.
Иван упёрся ногами в пол, ухватился рукой за ручку над дверью и тоже восторженно прокричал:
– Вау!
Через минуту друзья уже были в центре строительного городка. Медленно перемещаясь по пустынным улицам посёлка, где лишь редкие фонари отбрасывали дрожащие круги света на асфальт, а тени от недостроенных зданий казались зловещими силуэтами, друзья с трудом сдерживали свои эмоции.
– Это монстр, а не машина! — восторженно прокричал Гиорги, его глаза горели восхищением. — Я всегда о такой мечтал!
– Забирай! — радостно в ответ ему прокричал Иван, широко улыбаясь и хлопая друга по плечу.
Гиорги медленно прижался к обочине и остановился.
– Ты серьёзно? — недоверчиво переспросил он, вглядываясь в лицо друга, будто пытаясь найти там следы шутки.
Иван, умерив свои эмоции, слегка прокашлялся и, переходя на серьёзный тон, повторил:
– Забирай.
Гиорги молча продолжал смотреть на друга, его пальцы непроизвольно сжали руль, а улыбка по-детски растянулась во всё лицо.
— Мы же не украли её у Тенгиза, — продолжил Иван, — просто сделали такую же. Разве это преступление? — заключил он, и его радость в этот момент, постепенно сменилась тревогой.
— Меня пугает неизвестность.
Он замолчал. У Гиорги тоже стала спадать улыбка — он вдруг остро осознал неординарность происходящего, и в груди зашевелилось тревожное предчувствие.
— Мне всё же не совсем понятно, — прервал он тишину, поворачиваясь к другу. — Ты сказал, что видишь всё в виде множества маленьких частей. Это как?
Иван перевёл взгляд на Гиорги. Казалось, он устал держать в себе секрет и теперь с облегчением начал вдаваться в подробности своего необычного состояния.
— Представь, что эти частицы, о которых я тебе говорил, — это маленькие кирпичи, из которых делают любые строения: дома, сараи, башни, заборы и так далее Ты видишь эти постройки, а я вижу то, из чего это всё построено, то есть вижу кирпичи. — Иван говорил медленно, подбирая слова, чтобы сделать своё объяснение как можно понятнее.
Гиорги заворожённо вслушивался в каждое слово друга, боясь перебить его наводящими вопросами. Его взгляд был прикован к лицу Ивана, а брови слегка приподняты от изумления.
— Каждое такое строение как бы издаёт свой звук, — задумался Иван, — вибрацию, что ли — В общем, я не знаю, как, но я слышу этот звук или, точнее, чувствую эту вибрацию и могу её повторить — изза чего появляется такая же «постройка». Или, наоборот, могу эту вибрацию убрать, и «постройка» исчезает — так, как это было с фундаментом, разбитой чашкой и телом водилы.
— И в таком виде ты видишь всё? — перебил его Гиорги, пытаясь осознать масштаб способности друга.
— Да, — ответил Иван. — Абсолютно всё: даже воздух, любую пустоту.
— Пустоту? — переспросил Гиорги, его голос дрогнул от удивления. — То есть пустота — это, получается, тоже не пустота?
Иван задумался на секунду и согласился:
— Да, именно. Всё, что я вижу, — всё из этих мелких частиц. Даже — повысив голос, продолжил Иван, — я периодически вижу какоето разноцветное сияние. — Он вновь задумался на секунду. — Что это такое, я пока понять не могу. И вот ещё, — продолжил он, — эти маленькие частицы формируют другие частицы, чуть побольше. В зависимости от предмета, — поправил себя Иван, — или, вернее, в зависимости от этих сформированных частиц, конечный предмет разный, понимаешь? — спросил он, пристально посмотрев в глаза Гиорги.
Гиорги, продолжая молчать, уткнулся взглядом кудато мимо Ивана, пытаясь всё это както осознать. Его разум пытался уложить в себе новую картину мира, где всё состоит из невидимых кирпичиков.
Не дожидаясь ответа, Иван продолжил:
— Вот, к примеру, все одинаковые частицы сформированы поразному: стекло состоит из одних формирований, кофе в кафе — из других, разные металлы — тоже из разных формирований, пластик, тело, воздух В общем, абсолютно всё. Единственное, что все эти формирования объединяет, — так это частицы, из которых все они состоят.
– То есть, — заговорил Гиорги и показал Ивану свою золотую печатку, — золото тоже имеет своё формирование частиц?
– Да! — воскликнул Иван. — Я же говорю, абсолютно всё!
– То есть, — продолжил логически размышлять Гиорги, — если ты воссоздашь золото, то есть много золота, мы сможем его продать? — С блеском в глазах поинтересовался он, уже мысленно прикидывая возможности.
– Зачем золото?! — воскликнул Иван. — Если можно воссоздать сразу деньги! — заключил он.
– Да, — продолжил свою мысль Гиорги, — я об этом подумал, но как ты воссоздашь купюры с разными номерами, если ты все предметы копируешь, а не создаёшь с нуля? — вопросительно Гиорги посмотрел на Ивана и замолк в ожидании ответа.
Иван задумался, его лоб прорезала морщинка сосредоточенности.
– Не знаю Может быть, и с нуля можно чтото создать. Я ещё не пробовал, — тихо ответил он.
Друзья снова погрузились в тишину раздумий. В салоне автомобиля повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь тихим урчанием двигателя на холостых оборотах и далёкими звуками ночного посёлка.
Вдруг впереди блеснул свет фар выехавшего изза угла автомобиля — яркие лучи прорезали темноту, на мгновение ослепив друзей.
– Кто это у нас тут по ночам не спит? — поинтересовался Иван, внимательно всматриваясь в приближавшийся автомобиль. Его голос прозвучал настороженно.
Гиорги, прищурившись, тоже внимательно прильнул к лобовому стеклу.
Автомобиль повернул немного левее, и друзья узнали в его очертаниях «Ниву».
– Похоже, это Варо, — выдохнул Гиорги с облегчением, расслабляя плечи.
«Нива», проехав ещё немного, остановилась у жилого вагончика. В окне помещения замерцал слабый свет — ктото внутри зажег лампу.
Через секунду водительская дверь «Нивы» открылась, и оттуда неспешно вышел Варо. Сутулясь от ночной прохлады — его плечи невольно поднялись, а руки спрятались в карманах куртки, — он поспешил к вагончику. Дёрнув за дверную ручку, он обнаружил, что дверь не открылась.
– Ну же, — подгоняя упрямую дверь, Варо дёрнул за ручку ещё несколько раз подряд, с досадой хмуря брови.
Изнутри послышались звуки открывающихся замков — скрежет металла, тихий щелчок. Дверь чуть приоткрылась, и Варо, не дожидаясь полного распахивания, быстро шмыгнул в проём, словно кот, спешащий укрыться от дождя.
– Вот, не спится же ему, — с ухмылкой произнёс Иван, наблюдая за этой сценой через тонированное стекло.
– Дама, наверное, у него там очередная живёт. Машины ему мало, — добавил Гиорги, подмигнув другу.
Друзья переглянулись и, как по команде, рассмеялись — их смех прозвучал тихо, приглушённо, но наполнил салон теплом и близостью.
– Повтори ему его «Ниву» — на запчасти пойдёт, — с улыбкой предложил Гиорги, игриво приподняв бровь.
– Нет, — с авантюрой в голосе протянул Иван, и в его глазах заплясали озорные искорки, — сделаем ему коечто другое.
Дверь вагончика снова быстро распахнулась, и оттуда стремительно вышел Варо с большим свёртком из бумаги и целлофана. Придерживая ношу ногой, свободной рукой он открыл багажник, поместил туда свёрток и, быстро хлопнув крышкой, спешно побежал за руль.
Фары «Нивы» включились, озарив тусклым жёлтым светом асфальт и ближайшие кусты, — это ознаменовало запуск двигателя. Но машина продолжала оставаться на месте. Через минуту водительская дверь снова открылась, мотор дважды взревел, пробуждаясь к жизни, дверь снова закрылась, и «Нива» потихоньку тронулась. Она неспешно проехала мимо друзей, не узнав их в затонированном «Мерседесе».
– А что ты сделал? — с непониманием в голосе произнёс Гиорги, поворачиваясь к Ивану.
Иван перевёл взгляд на друга и с улыбкой ответил:
– У его «Нивы» движок и ходовка теперь круче, чем у твоего нового «Мерседеса».
– Серьёзно?! — со смехом и блеском в глазах переспросил Гиорги. — А что он там газовал, я чтото не понял?
– Думаю, — предположил с улыбкой Иван, — он не услышал, что двигатель запустился с первого раза.
Друзья снова рассмеялись, и их смех разнёсся в ночной тишине, смешиваясь с отдалённым стрекотанием сверчков.
– Хотел бы я видеть сейчас глаза Варо, — усмиряя свой смех, произнёс Гиорги, представляя ошарашенное лицо приятеля.
– Он не сразу это поймёт, — перебил его Иван и продолжил: — Все изменения только внутри, снаружи он остался абсолютно таким же.
– Как это? — удивился Гиорги.
– Ну, — протянул Иван, задумчиво глядя вдаль, — по сравнению с этим «Мерседесом» у «Нивы» Варо не только зазоры между всеми частями в разы превышают допустимые, но и сам сплав всего двигателя был неоднородным. В общем, я взял за основу движок и ходовку «Мерса», ну и на этой основе поправил ласточку Варо. Помоему, получилось неплохо.
– Ты коварный, — перебил его Гиорги и, не сдержавшись, снова рассмеялся.
– Ладно, — просмеявшись, произнёс Иван. — Поехали к конторе. Мне ещё мою машину забрать нужно, да и спать уже хочется — день сегодня был тяжёлым.
Гиорги молча нажал на педаль газа, двигатель отозвался мягким, бархатистым урчанием. Друзья неспешно направились в обратном направлении, «Мерседес» плавно катился по тёмной дороге, освещая путь яркими лучами фар.
Быстро добравшись до пикапа, Иван вышел из машины и склонился к салону «Мерседеса»:
– Я хочу завтра в пещеру сгонять, проверить её внимательно. Ты со мной?
– Конечно! — тут же ответил ему Гиорги с энтузиазмом. — Во сколько?
Иван посмотрел на наручные часы — светящиеся стрелки показывали половину второго ночи.
– Давай выспимся хотя бы до десяти, а часам к одиннадцати, край — в половине двенадцатого, я за тобой заеду. Пойдёт?
– Да, отлично, — с готовностью согласился Гиорги.
Иван демонстративно аккуратно прикрыл пассажирскую дверь — она заботливо сама втянулась до характерного щелчка, словно благодарно вздохнула. В ту же секунду стеклоподъёмник включился, и в опустившееся окно Гиорги наигранно, демонстративно важно кивком головы поблагодарил Ивана.
Иван махнул на прощание рукой, и представительского класса «корабль» поспешил в сторону посёлка, его задние огни постепенно растворились в ночной дымке.
Глава9. Варо
Звон будильника, резкий и настойчивый, в залитой тёплыми летними солнечными лучами комнате громко эхом прокатился по пространству вагончика, ознаменовав десять утра. Лучи солнца пробивались сквозь неплотно задёрнутые выцветшие от времени шторы, рассыпаясь золотыми бликами на стенах и потёртой мебели, а пылинки танцевали в этих световых дорожках, словно крошечные светлячки.
Обычно в выходные дни Варо предпочитал спать до обеда, нежиться под тонким летним одеялом, пока дневной свет не станет слишком ярким, чтобы игнорировать его. Но сегодня — особенный день, который он ждал уже давно. В груди разливалась радостная лёгкость, а в голове крутились мысли о том, как преобразится его старенькая «Нива».
Будильник смолк, но Варо и не думал сердиться на него — напротив, он широко улыбнулся, потянулся, с удовольствием ощущая, как каждая мышца просыпается вместе с ним. Буквально вчера вечером он забрал посылку с запчастями для своей верной «Нивы», а уже сегодня запланирована встреча с автомехаником в небольшом частном гараже на окраине посёлка. Слава умения этого мастера давно вышла за пределы округи.
Игорян — так обычно зовут его постоянные клиенты — чинит машины с маниакальной усердностью, будь то ремонт двигателя, трансмиссии или кузова. Его руки, покрытые сетью тонких шрамов и въевшейся в кожу смазкой, творят настоящие чудеса: он может вдохнуть жизнь даже в самый безнадёжный агрегат. Отсюда и длинная запись на ремонт к нему — люди готовы ждать неделями, лишь бы попасть в руки к этому волшебнику гаечного ключа и отвёртки.
У Варо сложилось всё как нельзя хорошо. Если бы он не успел вовремя получить запчасти, ремонт пришлось бы перенести ещё как минимум на неделю — и эта мысль раньше заставляла его хмуриться. Но теперь всё складывалось идеально, и от этого на душе становилось ещё светлее.
Варо радостно, громко напевая знакомые строки старой песни про дальние дороги и верные машины, быстро направился в крошечную летнюю душевую, пристроенную к вагончику. Вода, прогретая на солнце в баке над головой, лилась тёплой струёй, приятно обволакивая тело. Он мылся так тщательно, словно планировал встретиться не с автомехаником, а с любимой девушкой: аккуратно промыл волосы, тщательно протёр кожу мочалкой, наслаждаясь теплом воды и ощущением свежести.
В обычные дни он тоже любил громко петь во время помывки — его мощный, немного хрипловатый голос разносился по всему строительному посёлку, отражаясь от стен других вагончиков и недостроенных зданий. Нередко он распевался и на объекте после рабочего дня, пока переодевался в чистую одежду. Его бригада давно привыкла к этим музыкальным выступлениям. Более того, заразившись от него, весь вечер потом невольно перепевали весь репертуар Варо по дороге домой — ктото насвистывал мотив, ктото тихо подпевал, а ктото даже пытался воспроизвести особенно эмоциональные строчки.
Выключив воду, Варо вытерся потрёпанным, но чистым полотенцем, накинул старую футболку и подошёл к окну вагончика. За стеклом раскинулся строительный посёлок в летнем убранстве: на фоне недостроенных домов ярко зеленели кусты, гдето вдалеке слышался гул техники, а воздух был наполнен запахом свежей древесины и разогретого асфальта. Лёгкий ветерок шевелил листья молодой поросли у забора, принося с собой ароматы лета — цветущих трав и нагретой земли.
Он глубоко вдохнул этот свежий, полетнему насыщенный воздух, улыбнулся своим мыслям и отправился одеваться, представляя, как его «Нива» засияет новыми силами после встречи с Игоряном. Наспех позавтракав остатками вчерашнего ужина — парой ломтей хлеба с сыром и кружкой крепкого чая, — Варо проверил список запчастей в сумке, накинул кепку и вышел из вагончика, готовый к новому, многообещающему дню.
Бросив в салон «Нивы» пакет с мелочёвкой для ремонта, он быстро уселся на водительское место. Утренний ветерок доносил запахи бензина и разогретого асфальта. Не закрывая дверь, он внимательно прислушался к тишине, нарушаемой лишь далёким гулом города, и повернул ключ в замке зажигания.
Двигатель запустился без задержки — ровно, почти бесшумно, словно его только что заглушили. Непривычное тихое урчание и полное отсутствие вибрации таили в себе готовность к стремительному прыжку хищника. Звук был ровным, почти мурлыкающим, без привычного треска и дребезжания. Для убедительности, что с движком всё в порядке, Варо дважды резко нажал на газ — двигатель незамедлительно отреагировал несвойственным ему грозным рыком, эхом, отдавшимся в утренней тишине.
Одобрительно кивнув головой, Варо по привычке хлопнул дверью так, что от неё отвалились куски недельной строительной грязи, а в салоне поднялась пыль, заигравшая в лучах утреннего солнца. Поморщившись, он произнёс вслух:
— Вах, Вароджан, вах, нехорошо получилось, — как бы коря себя за то, что не нашёл накануне времени, чтобы и свою «ласточку» перед автосервисом начистить подобающе. — Ну, ничего, — продолжил он, — там рядом автомойка «Помой сам» есть. Если что, заскочу туда.
Включив первую передачу и плавно отпустив педаль сцепления, он почувствовал, как машина так же плавно и отзывчиво, непривычно — без скрипов и рывков — покатилась по дороге в сторону автосервиса. Колёса мягко шуршали по асфальту, а зеркала слегка подрагивали в такт движению. Быстро набрав нужную скорость, Варо задумчиво отметил про себя странность поведения его старенькой «Нивы»: тихое бурчание двигателя, плавность хода и непривычная стремительная динамика разгона.
Пригнувшись головой к рулю, он посмотрел через лобовое стекло на небо — ясное, с редкими перистыми облаками, — и подумал: «Давление что ли сегодня какоето особенное?» Машинально погладил рукой руль, потрескавшийся в некоторых местах, но всё ещё удобный, как будто успокаивая своего ребёнка перед посещением врача.
Облокотившись левым локтем в открытое окно, а правой рукой держась за руль, Варо представлял, как уже сегодня его «ласточка» преобразится в плане двигателя и ходовой, а ещё через пару недель настанет время ремонта кузова. Он мысленно видел, как снимают старую краску, зачищают металл, наносят грунтовку. Потом нужно будет подобрать точно такой же цвет, чтобы его «Нива» не переставала быть похожей на ту «Ниву» его отца — ту самую, с которой связаны самые тёплые детские воспоминания: поездки на рыбалку, долгие путешествия по просёлочным дорогам, запах соснового леса после дождя. А потом можно будет заняться и салоном: перетянуть сиденья, заменить потрёпанную обивку, навести порядок в бардачке.
Варо во всех красках представлял, как в итоге будет выглядеть его «ласточка», когда он с любовью выполнит все запланированные работы по восстановлению машины. Он видел её блестящей, ухоженной, с отполированными деталями, с аккуратно простроченными сиденьями. Одна только мысль об этом вселяла в него гордость.
— А что будет дальше? — продолжал мечтать Варо. — А дальше, — снова произнёс вслух он, — дальше я буду мыть тебя каждый день, — снова погладив руль рукой, с улыбкой подытожил он.
«Нива» остановилась у открытого кирпичного гаража, из которого доносились мужские голоса и смех, запах машинного масла, металла и свежей краски. Варо неспешно подошёл к открытым воротам, неуверенно заглянул в них и увидел Игоряна, который готовил рабочий стол к новому ремонту: раскладывал инструменты, протирал верстак, проверял освещение. Помимо запахов автосервиса, в гараже пахло кем-то недавно заваренным кофе.
— Игорьджан, — с неуверенной улыбкой произнёс Варо.
Игорь резко повернулся в сторону Варо и со всей гостеприимностью направился к нему навстречу.
— О! — воскликнул он. — Привет, Варо, привет! Пригнал своё «Лего»? — подоброму шутя, спросил он у Варо.
Помощники Игоря, стоявшие неподалёку, громко рассмеялись. Конструктором «Лего» Игорь обычно называл машины, которые вместо ремонта давно уже нужно было списать. Но владельцы их настолько любили, что продолжали ремонтировать, невзирая на то, что каждый такой ремонт обходился им неприлично дорого изза неуклонно растущих цен на автозапчасти. Игорян, в свою очередь, не злоупотреблял своими расценками и попрежнему продолжал ремонтировать их со всей скрупулёзностью по стандартному прайсу, но при этом ласково называл их «Лего».
— Пригнал, Игорьджан, конечно. Вон она, моя «ласточка» стоит, — указывая рукой с той же смущённой улыбкой, произнёс Варо.
— А не моешь почему? Боишься, что вся в канализацию смоется? — направляясь к «Ниве», продолжил шутить Игорь, по привычке вытирая руки ветошью.
— Игорьджан, я сейчас её помою. Просто вчера поздно вернулся, не успел подготовиться
— Ладно, — перебил его Игорь. — Давай заезжай на яму.
Варо, не раздумывая долго, быстро направился к водительскому месту.
— Давай, давай, давай! — направляя Варо, командовали помощники Игоря. — Чутьчуть левее Ещё Ок! Так держи Ещё чутьчуть Стоп!
«Нива» резко встала.
— Открой капот, — скомандовал Игорьян и крикнул одному из своих помощников: — Андрюх! Принеси пока компрессометр. Никит, а ты пока откручивай все свечи, — приказал Игорьян другому своему помощнику.
— Что, мне выйти? — поинтересовался Варо.
— Да нет, — ответил ему Игорьян. — Сиди пока. Если что, я тебя позову, — с интригой подмигнул он.
Варо прикрыл свою дверь и замер, внимательно прислушиваясь ко всему происходящему через открытое окно. Он видел, как Никита ловко орудует ключом, откручивая свечи, как Андрей достаёт компрессометр из ящика с инструментами.
— Ну, что, открутил? — поинтересовался Игорьян у Никиты.
— Да, всё, почти, — докручивая последнюю свечу, ответил он.
Игорь взял компрессометр и направился к Никите.
— Отойди, — скомандовал он, прижал компрессометр к цилиндру и крикнул Варо: — Крутни немного!
Варо спешно повернул ключ в замке зажигания. Стартер с заметной лёгкостью, не замечая никакого сопротивления, несколько раз провернул коленчатый вал.
— Андрюх, а ты пока ходовку проверь, — кинул он только что усевшему за стол с кружкой чая помощнику, который, судя по всему, не привык без прямых указаний проявлять инициативу.
— Ещё раз! — переключился Игорь на Варо. Варо снова повернул ключ зажигания.
— Ага, ого! — посмотрев на показания первого цилиндра, воскликнул Игорь. — Давай ещё раз!
Варо снова повторил операцию с ключом, и стартер снова провернул коленчатый вал несколько раз.
— Хм, — удивился Игорьян. — Давай следующий! — крикнул он и прижал компрессометр ко второму цилиндру. — Следующий! — прокричал он – и ещё раз.
Отпрянув от подкапотного пространства, Игорь с недоумением посмотрел на Варо.
— Что там? — не дожидаясь вердикта мастера, поинтересовался Варо.
— Ну, как тебе сказать, — принялся давать оценку Игорь. — Я такой компрессии ещё никогда не видел.
— Отсутствует!? — выкрикнул из-под машины Андрей. Никита в знак поддержки ухмыльнулся, как бы говоря: «Неудивительно для такой старой Нивы».
— Наоборот, — поправил их Игорь. — Она идеальна! — заключил он и продолжил: — Я такой даже у иномарок никогда не встречал.
— Это плохо? — с неуверенной тревогой в голосе переспросил Варо.
— Плохо, — перебил его Игорян, — что у иномарок не бывает так хорошо, — и заулыбался.
Варо, глядя на реакцию Игоря, немного расслабился.
— Так что делатьто нужно?
— С поршневой точно ничего. Если не хочешь сделать хуже
— Так это всётаки хорошо у меня там сейчас или плохо, Игорьджан? – переспросил Варо, и заключил – я чтото совсем запутался.
Отстранившись от шуток, Игорь с блеском в глазах принялся давать разъяснения по проведённой диагностике:
— У твоей «Нивки» настолько идеальная компрессия, что я раньше ни на одной машине такого не видел. Другими словами, поршневая у неё в отличном состоянии, лезть туда абсолютно не нужно. Другой вопрос, почему весь двигатель в масле, — пока не понятно, изза грязи я не вижу, откуда там течёт, — задумчиво произнёс Игорь, вытирая руки промасленной ветошью.
— В общем, — прервался Игорь и переключился на Андрея, который, закончив диагностику ходовой, вновь отстранённо попивал чай за столом в дальнем углу гаража. — Что по ходовке, Андрюх?
— Нормально всё, — не отрываясь от питья чая, нехотя ответил тот, слегка покачивая кружкой, отчего на поверхности чая появлялись лёгкие волны.
— Андрюх! — повышая голос, повторил Игорь, давая понять своим тоном, что ему нужен более полный ответ. Его брови слегка поднялись, а в голосе зазвучали строгие нотки.
Андрей встрепенулся, будто очнувшись от полудрёмы, и поставил кружку на стол с лёгким стуком.
— Всё нормально, — более чётко ответил он и продолжил: — Грязно только, а так — всё проверил: люфтов нет, карданы протянуты, где можно было — прошприцевал, но и там смазки было в норме. При этом он машинально провёл рукой по своему засаленному комбинезону, оставляя на ткани ещё один след машинной грязи.