Фундаментальность

Игорь, удовлетворённый ответом, снова переключился на Варо. Он подошёл ближе, положил руку на крыло «Нивы» и слегка похлопал по нему, словно одобряя состояние машины.

— В общем, езжай на мойку и помой движок с пеной, тогда течь сразу станет заметно, — сказал он. — Do you understand me? Или, как это поармянски? — с улыбкой произнёс Игорь, подмигнув Варо. В его глазах плясали весёлые искорки, а уголки рта чуть дрогнули в добродушной усмешке.

— Понял! — с радостью воскликнул Варо, широко улыбнувшись. — Понял, Игорьджан! Он невольно выпрямился, чувствуя, как напряжение последних минут покидает его.

— Стой, стой! — прокричал ему Никита, стоя у открытого моторного отсека со свечным ключом в руке. — Погоди, я свечи вверну!

Он ловко закрутил последнюю свечу, щёлкнул крышкой распределителя и отступил на шаг, оценивая свою работу.

Все в один голос рассмеялись — смех разнёсся по всему гаражу, отражаясь от кирпичных стен и металлических стеллажей. В этом смехе смешались облегчение Варо, добродушное подтрунивание Игоря, лёгкая насмешка Никиты и даже сдержанное хихиканье Андрея, который наконец отставил свою кружку в сторону.

Варо тоже засмеялся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он посмотрел на свою «Ниву», на друзей вокруг — и вдруг отчётливо понял: всё будет хорошо. Машина в надёжных руках, а рядом — люди, которые всегда помогут.

— Спасибо, Игорьджан, — искренне произнёс он. — И вам, парни, спасибо.

— Да ладно, Варо, — махнул рукой Игорь. — Это же наша работа. Да и потом, кто ещё нам даст повозиться с таким «Лего»? — он снова улыбнулся, и все снова дружно рассмеялись, уже не так громко, но с ещё большим теплом.

Быстро домчавшись до автомойки, Варо незамедлительно въехал в открытый свободный бокс. Вокруг царила привычная суета: слышался гул моторов, шипение воды и редкие возгласы водителей. Воздух был пропитан запахом химии и влажной резины. Оплатив сто пятьдесят рублей через встроенный терминал, он выбрал мойку пеной — аппарат загудел, в нетерпеливом ожидании команды начала подачи моющего средства.

Варо привычным движением поднял капот — тот скрипнул слегка, напоминая о годах службы. Затем он направил на двигатель пенообразователь. Из сопла сначала вырвались брызги, а через секунду пошла равномерная обильная пена. Она заботливо покрывала всё подкапотное пространство, словно пуховым одеялом укутывая металл, провода и шланги. Розовая масса стекала по стенкам, заполняла углубления и щели, скрывая под собой следы масла и грязи.

Залив всё, и даже крышку капота изнутри, Варо с чувством выполненного долга вернул пенообразователь на своё место и вышел из бокса на улицу, давая время пене на выполнение своей задачи. Слабые порывы ветра обдували светлые волосы Варо, слегка взъерошивая их. Солнце согревало своими яркими лучами, играя бликами на стёклах «Нивы». Его ласточка, казалось, тоже радовалась предстоящему обновлению. Солнечные зайчики скакали по пене отражаясь в множестве мыльных пузырей, словно приглашая Варо как можно скорее вырваться в путешествие по горам побережья.

Варо с чувством предвкушения прищурился, глядя на проезжающие мимо машины. Он представлял, как неспешно будет проезжать там, куда другие машины заезжают нечасто. Горные серпантины, узкие тропы, броды — для его «ласточки» для этого никаких преград не будет. Нужно только скорее выполнить все запланированные работы.

Десять минут пролетели незаметно, и Варо снова вернулся в бокс, чтобы смыть остатки пены, которые к этому времени уже должны были разъесть всю грязь, скопившуюся на двигателе, как казалось Варо, за всё время его существования. Оплатив в терминале ещё сто рублей, он взял пистолет и выбрал функцию высокого давления.

Подойдя к подкапотному пространству, Варо на секунду замер. Изпод сползающей пены проглядывались части двигателя с ослепительной чистотой. Он, не поверив своим глазам, незамедлительно провёл рукой по корпусу воздушного фильтра, где пены оставалось больше всего. Корпус сверкал так, как будто бы он только что с завода — ни следа копоти, ни намёка на масляные подтёки.

Сделав шаг назад, Варо направил пистолет на двигатель и включил подачу воды. Напор вырвался с огромной скоростью, смывая остатки пены, а вместе с ней и всю многолетнюю грязь. Струи били по металлу, срывали чёрные хлопья, обнажая изумительную чистоту двигателя. Вода стекала по стенкам, образуя мутные ручейки на полу бокса.

Закончив мытьё, Варо не мог поверить своим глазам. Перед ним красовался двигатель в своём первозданном виде. Отмылся не только он, но и всё подкапотное пространство — с крышкой капота изнутри. Всё выглядело не просто чистым, а как будто абсолютно новым: и двигатель, и навесное оборудование, и подкрылки, и шумоизоляция, и шланги, и тросики. Каждая деталь блестела, отражая свет ламп бокса.

Варо с удивлением посмотрел на смытую пену под ногами, нагнулся и поднял горсть в руку, пытаясь понять, что это за средство такое, которое смогло так всё отмыть. Пена была мягкой, почти невесомой, с лёгким химическим запахом. Осёкшись, Варо резко смахнул её с ладони, подумав о том, что она должна быть очень едкой, раз так идеально справилась с многолетней маслянистой пригоревшей грязью. И в руки, наверное, брать её совсем не следует.

Снова бросив взгляд на подкапотное пространство и сделав пару шагов назад, он окинул взглядом всю машину. Решение пришло само собой — нужно помыть её и снаружи.

«К тому же, — подумал Варо, — если она так мощно отмывает въевшуюся грязь, то, может быть, и всю отслоившуюся местами краску собьёт».

Недолго думая, он быстро подошёл к терминалу и внёс ещё триста рублей. Нажав на соответствующую кнопку, выбрал ту же пену и, взяв в руки пенообразователь, направил его на крышу «Нивы». Густая розовая масса потекла вниз, покрывая кузов ровными волнами. Через пять минут пена заботливо укутала всю машину — с крыши до колёс включительно.

Вернув пенообразователь, Варо посмотрел на наручные часы и снова вышел на улицу, давая время на работу пене. Вдруг он почувствовал опасение: что, если пена повредит стёкла на его «ласточке»? Но, поглядев на соседние боксы, откуда периодически выезжали чистые автомобили к уличному пылесосу для продолжения чистки, он немного успокоился. Машины выглядели отлично — стёкла прозрачные, кузова сияют.

На всякий случай он подошёл к одной из таких машин и, склонившись к лобовому стеклу, внимательно посмотрел. Поверхность была гладкой, без царапин или помутнений.

— Нет, всё хорошо, — окончательно успокоившись, он снова посмотрел на часы. Прошло десять минут.

Немедля больше, Варо направился в бокс. Увидев свою машину, с которой большая часть пены уже сошла, он замер, внимательно всматриваясь в открытые места. Краска, как будто бы вспучилась — не только в местах, где была ржавчина, но и там, где её не было. С той разницей, что там, где ржавчины не было, вспучивание было несравнимо меньше.

Варо, насторожившись в ожидании страшного, снова быстрыми шагами направился к терминалу. Оплатив двести рублей, боясь ошибиться, снова выбрал то же высокое давление. Напор мощной струи ударил по капоту, с лёгкостью срывая не только остатки грязной пены, но и ошмётки вспученной краски.

Варо резко остановил поток воды и, сделав шаг к машине, замер от удивления. На месте, где только что была вспученная краска, красовалось свежее лакокрасочное покрытие первозданной краски кузова. Он, отведя в сторону пистолет, свободной рукой аккуратно потёр свежую краску. Лёгкий скрип под пальцами наглядно ознаменовал чистоту кузова.

Внимательно посмотрев, Варо снова сделал шаг назад и, направив пистолет на автомобиль, снова врубил напор. Вода струилась по бокам, смывая последние следы пены и грязи. Через пять минут перед Варо красовалась «Нива» в своём первозданном виде, как будто бы она только что сошла с конвейера. Её глубокий светлосиний цвет настолько равномерно сиял, что, глядя в него, можно было увидеть собственное отражение.

Варо застыл с пистолетом в руках, неподвижно глядя на «ласточку», не веря своим глазам.

— Ну, ты что, скоро?! — ктото, подошедший сзади, окликнул его.

Варо, вздрогнув от неожиданности, резко обернулся. Позади него стоял пожилой мужчина в чистом рабочем комбинезоне синего цвета и в фуражке с логотипом автомойки.

— Что у вас тут за пена? — с претензией в голосе произнёс Варо.

— Обычная пена, — подходя ближе, буркнул мужчина, внимательно всматриваясь в качество помытой поверхности «Нивы». — Что не такто?

— В томто и дело, — с возмущением продолжил Варо, — она была грязной и облезлой, а теперь вся сияет, как новая.

Мужчина с непониманием посмотрел на Варо.

— Ты что, обкурился что ли? — внимательно всматриваясь в глаза, подозрительно поинтересовался местный сотрудник. — В этом и смысл мойки: приезжаешь на грязной машине, платишь, потом моешь, потом машина становится чистой, — многозначительно мужчина замолк, продолжая внимательно смотреть на Варо.

— Да вы не поняли, — принялся объяснять Варо, — вся краска с кузова сошла от вашей пены. — Он перевёл взгляд на «Ниву», сбавляя тон, осознавая всю абсурдность претензии изза сияющего свежей краской автомобиля.

— Ладно, — махнув рукой, Варо вернул пистолет на место и, усевшись за руль своей «ласточки», быстрым движением руки запустил двигатель. Не теряя ни минуты, включил первую передачу и, глядя на ничего не понимающего сотрудника мойки, нажал на клаксон. Приятный звук сигнала громко разнёсся по боксу, с просьбой освободить проезд. Изумлённый мужчина, сделав несколько шагов в сторону, продолжал пристально смотреть на проезжающего мимо Варо.

Пропустив поток мчащихся машин по дороге, Варо, включив указатель поворота, резко нажал на педаль газа. Двигатель незамедлительно отозвался и, вдавив Варо в спинку сиденья, «Нива» резко устремилась вперёд. Ветер засвистел в приоткрытом окне, а асфальт побежал навстречу, обещая новые приключения.

Через пару минут сияющая свежей краской «Нива» остановилась перед воротами автосервиса, в котором уже ремонтировался другой автомобиль. Навстречу вышедшему из «Нивы» Варо вышел Игорян.

— Окак! — воскликнул он, широко улыбаясь и слегка прищуриваясь. — Махнул не глядя? — с иронией в голосе произнёс он, вытирая руки о промасленную тряпку.

Варо, не понимая, радоваться ему или расстраиваться, указал рукой на свою «ласточку», блестевшую на солнце, как новенькая.

— Это она и есть, — безапелляционно произнёс он.

Игорян, подойдя ближе, окинул машину недоверчивым взглядом. Его брови удивлённо поползли вверх.

— В смысле, тоже «Нива»? — продолжил он улыбаться, явно считая, что Варо разыгрывает его.

— Нет! — воскликнул Варо, повысив голос. — Это она и есть — после мойки! — Он запнулся, сделал глубокий вдох и начал сначала: — Это моя «Нива», на которой я был сегодня у тебя с утра! Я её помыл, и она стала такой! Я не знаю, как такое возможно вообще — Сбавляя пыл, он закончил почти шёпотом, растерянно разводя руками.

Игорь молча подошёл к водительскому месту, заглянул через окно, прищурившись от яркого света, отражавшегося от идеально чистого стекла. Затем он открыл водительскую дверь — та едва слышно открылась — и дёрнул за крючок открывания капота. Капот отзывчиво подпрыгнул, издав лёгкий металлический щелчок. Игорь привычным движением поднял крышку. Изпод неё во всей своей красе предстал сияющий двигатель — чистый, блестящий, без единого следа грязи или масла. Каждая деталь сверкала, словно её только что установили с завода.

— Смешно, — подытожил Игорян, вопросительно глядя на Варо. Его улыбка постепенно угасла, сменившись недоумением. Он явно ждал внятных объяснений этой затянувшейся, как ему казалось, шутки.

На шум из гаража вышел Никита, а следом за ним и Андрей, всё с той же кружкой чая, которую, судя по всему, он выпускает из рук крайне редко.

— Вот, это совсем другое дело, — одобрительно громко произнёс Андрей. — Классная тачка!

— Да, — подхватил Никита, обойдя машину кругом и придирчиво осматривая кузов. — Просто конфетка!

— Варо говорит, что это та же машина, — с ухмылкой крикнул им Игорь, кивнув в сторону Варо.

Помощники недоверчиво переглянулись и подошли ближе. Андрей медленно обошёл «Ниву», внимательно изучая каждую деталь. Он присел на корточки у переднего крыла, провёл рукой по порогу, затем поднялся и, утвердительно указывая рукой на зазоры кузовных деталей, с сарказмом произнёс:

— Ага, и кузовуха та же — И тут же продолжил: — Таких маленьких зазоров даже на новых машинах нет. — Он с вопросительным видом посмотрел на Варо, приподняв одну бровь.

Варо от недоумения обхватил голову двумя руками, словно пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Он резко опустил руки вниз, шумно выдохнул и молча посмотрел на мастеров, в его взгляде читалась растерянность.

— Я не знаю Я правду говорю, — тихо произнёс он. — Как такое может быть? Я просто помыл машину с пеной, и она вот такой стала, — он указал обеими руками на «Ниву», словно надеясь, что жест добавит убедительности его словам.

— Может, и нам вместо сервиса мойку открыть, чтобы так же быстро машины восстанавливать? — с сарказмом в голосе подхватил Никита, подмигнув Андрею. Тот хмыкнул в ответ.

— Ладно, — перебил их Игорян, махнув рукой. — Посмеялись и ладно, нам работать пора. — Он повернулся к гаражу, давая понять, что разговор окончен.

Мастера направились в открытые ворота гаража. Никита ещё раз оглянулся на «Ниву», покачал головой и чтото шепнул Андрею — оба усмехнулись.

Варо постоял ещё несколько минут, растерянно глядя им вслед. В его голове крутились вопросы без ответов. Он провёл ладонью по капоту, ощутив гладкую, идеально чистую поверхность. Затем, словно очнувшись, он сел за руль своей «ласточки», запустил двигатель — тот заурчал ровно и мощно — и медленно поехал на выезд из гаражного кооператива. Солнце отражалось от кузова, бросая яркие блики на асфальт, а Варо всё ещё не мог поверить, что его старая «Нива» преобразилась так кардинально.

— Этому должно быть какоето объяснение, — думал он, выезжая на дорогу в сторону посёлка. — Само по себе такого случиться не могло, это очевидно, — продолжал он размышлять, постукивая пальцами по рулю. — Возможно, так и было всё время, просто я не замечал этого под старой краской и ржавчиной, которые всё это скрывали. Ржавчина Разве она могла быть поверх свежей краски? — Задавался вопросами он, не находя на них вразумительных ответов.

Тут же он вспомнил, как однажды разбирал крыльчатку подачи воды в форму для приготовления льда в холодильнике. В голове всплыла картина: он сидит на кухне, разложив детали на столе, внимательно изучает механизм. Не найдя там никаких проводов, да и сама крыльчатка, и шток, на котором она могла вращаться, были изготовлены из пластика — материала, который, очевидно, не проводит ток. Тем не менее этот механизм работал — и работает до сих пор. Но тогда он об этом долго не думал, просто смирился, как с данностью, и всё.

— Да чего я гоню! — одновременно ударив ладонью по рулю, будто поставив точку, вслух произнёс Варо. — Как бы там ни было, чудес не бывает. Явно этому есть какоето объяснение, — продолжал он размышлять вслух, наблюдая, как мимо проплывают деревья и дорожные знаки. — Я сэкономил кучу денег и время, — подытожил он, заезжая в посёлок и неспешно двигаясь мимо придорожных шиномонтажек и автозаправочных станций.

Он быстро кинул взгляд на доску приборов — стрелка топливного уровня показывала ровно половину бака. Весь сегодняшний день у Варо был спланирован ещё неделю назад: визит к механику, закупка запчастей, пара часов кропотливой работы в гараже Но теперь все планы отменились за ненадобностью, а день, можно сказать, только начался — часы на приборной панели показывали всего лишь 10:30.

«Автомойка VIP», — прочитал Варо, продвигаясь вглубь посёлка. Узкие улочки постепенно сменялись более ухоженными кварталами, вдоль дороги потянулись аккуратные палисадники с цветущими кустами сирени. Снова бросив взгляд на панель, на сиденья и коврики, которые давно уже не видели моющих средств и покрылись слоем серой пыли, он резко повернул к открытым воротам премиальной автомойки, приняв спонтанное решение сделать химчистку салона.

— Здравствуйте, — встретила его молодая девушка кавказской внешности. Её тёмные глаза смотрели открыто и приветливо, а чёрные волосы были аккуратно собраны в низкий хвост. Судя по её чистой и сухой одежде, безупречной форме и уверенной осанке, «она здесь главная», — подумал Варо.

— Здравствуйте, — протяжно, проговаривая каждую букву, ответил он, осматривая девушку с ног до головы.

— Как хотите помыть машину? — окидывая сияющую «Ниву» внимательным взглядом, поинтересовалась девушка. Её голос звучал профессионально, но без лишней официальности.

Варо кивнул в сторону салона:

— Мне бы химчистку салона сделать, можете? — так же протяжно протянул он, не отводя глаз от сотрудницы.

— Да, конечно, — привычным добродушным тоном громко ответила она и продолжила: — Вы можете оставить номер своего телефона и ключи от машины, а когда мы закончим — примерно через два часа — мы вам позвоним, — с тёплой улыбкой отрапортовала она.

Бродя в ожидании по ближайшему скверу, Варо продолжал бороться со своими мыслями. То он смиренно принимал данность, убеждая себя, что это даже выгодно с точки зрения экономии сил, времени и денег, то снова погружался в размышления, пытаясь понять этот загадочный феномен. Скамейка под старым клёном манила отдохнуть — Варо уселся, открыл телефон и безуспешно пытался найти в интернете случаи с подобными метаморфозами автомобилей после мойки. Но ничего, кроме рекламных постеров, типа «После мойки вашего автомобиля в нашей автомойке он засверкает, как новый», не находил. А в случае с Варо это была не метафора — он отчётливо помнил выцветшую старую краску кузова и глубоко въевшеюся ржавчину.

Сквер жил своей жизнью: дети гоняли мяч на лужайке, пожилые пары неспешно прогуливались по дорожкам, в беседке компания студентов оживлённо обсуждала чтото, попивая кофе из бумажных стаканчиков. Лёгкий ветерок доносил аромат цветущих лип и других растений сквера.

Так незаметно пролетело около двух часов. Вдруг раздался звонок телефона.

— Ало, — ответил Варо.

— Ало, ваша машина готова, можете забирать, — ответил приятный женский голос.

Варо резко вскочил со скамейки и быстрым шагом направился в автомойку, невольно ускоряя шаг от нарастающего любопытства.

— Здравствуйте ещё раз, — застенчиво поздоровался он, подойдя к ресепшену автомойки. Девушка за стойкой приветливо улыбнулась, её глаза слегка прищурились в дружелюбной улыбке.

— С вас две тысячи пятьсот рублей, — произнесла она, аккуратно поправив прядь волос за ухо.

— Всё отмылось? — поинтересовался Варо, доставая бумажник из кармана и на мгновение замерев, будто ожидая какогото подвоха.

— Да, всё просто отлично, — с улыбкой ответила девушка и добавила: — Теперь ваша машина выглядит внутри так же хорошо, как и снаружи.

— Прям так же? — переспросил Варо. Его улыбка сменилась лёгкой тревогой, а брови слегка сдвинулись к переносице.

— Да, так же идеально, — повторила она и, протягивая конверт с логотипом автомойки, продолжила: — Вот ваши ключи, — аккуратно положив его на край стойки.

Варо взял ключи и поспешил к машине. В салоне пахло влагой и моющими средствами — свежим, почти стерильным запахом чистоты. Мастера постарались на славу: пропылесосили и помыли всё, даже самые труднодоступные места. Сиденье водителя было аккуратно застелено чистой сухой салфеткой, сложенной в несколько раз.

— Сиденья ещё влажные, — донёсся голос девушкиадминистратора, которая принимала машину. — Поэтому пусть салфетка пока остаётся. Сейчас на улице тепло, поэтому, думаю, через час всё просохнет окончательно, — закончила она, ободряюще кивнув.

Варо уселся на водительское кресло, собрался запустить двигатель, но замер на секунду, уставившись на руль. Поверхность блестела, отражая свет потолочных ламп, — ни единой трещины, ни малейшего изъяна.

— А что вы сделали с рулём? — с тревогой в голосе поинтересовался он.

— Ничего, — ответила девушка. — Он, конечно, был очень грязным, — продолжила она, — но мы всё отмыли.

Варо перевёл взгляд на неё.

— Тут же были трещины, а теперь их нет. Вы их тоже отмыли? — с сарказмом в голосе переспросил он, проводя пальцем по гладкой, безупречной поверхности.

— Не было трещин, — ответила девушка, слегка пожав плечами. — Просто грязный был, но хорошо отмылся.

Варо снова посмотрел на руль и, не став спорить, запустил двигатель.

— Спасибо, — поблагодарил он мастеров, стоящих за спиной администратора. — До свидания всем, — добавил он и медленно поехал на выезд, невольно поглядывая в зеркало заднего вида на автомойку.

Покатавшись немного по городку, любуясь старинными фасадами домов с резными балконами, наблюдая за жизнью улиц, где дети запускали воздушных змеев, а старики играли в шахматы у кафе, Варо приехал домой. На сложенных задних сиденьях лежал аккуратно свёрнутый в целлофановый пакет набор нетронутых запчастей. Он окинул их взглядом, аккуратно достал и занёс в дом. Освободив немного кладовку, он так же аккуратно убрал их туда, задержав на них взгляд.

В груди разливалось какоето необъяснимое разочарование несбывшихся планов. Это непонятное чувство он никогда ранее не испытывал — всё вроде бы хорошо, просто замечательно, но на душе поселился какойто необъяснимый осадок. Он так мечтал заслуженно гордиться своей «ласточкой», представить её во всей красе после ремонта, показать друзьям, услышать похвалу Но сейчас испытывал чувство, как будто бы его ктото опередил, лишив заслуженного триумфа. Варо вздохнул, закрыл дверь кладовки и пошёл заваривать чай, пытаясь отогнать от себя эти странные мысли. Аромат бергамота из чайных листьев немного успокоил его, но странное ощущение нереализованности так и осталось, гдето глубоко внутри.