Фундаментальность

— Мда, мог бы ещё спать и спать

Вздохнув, Иван встал с постели. Но чувство вязкости не исчезло — оно окутывало его, словно невидимая паутина. Чтобы избавиться от него, он решил принять горячий душ.

Выйдя из душа, Иван ощущал свежесть, капли воды стекали по коже, но вязкость пространства оставалась.

— Наверное, нужно просто разгуляться, — подумал он.

Приготовив бутерброды с сыром и заварив чай, Иван сел за столик у окна. Тщательно пережёвывая, он прокручивал в голове последние события. Мозг на подсознательном уровне искал оправдание: может, это был просто правдоподобный сон? Но сознание чётко говорило — всё происходит наяву, и с этим придётся жить.

С каждым днём появлялись новые, невиданные ощущения. От незнания, что будет дальше, нарастала тревога. Иван старался отстраниться от страха, не давая ему взять верх. Взгляд скользил по знакомым предметам: фотографии на стене, чашка с трещиной, стопка книг — всё должно было напоминать о реальности, но тревога не уходила.

Доедая последний бутерброд, Иван заторопился к выходу — быстрее встретить Гиорги. Но вдруг замер на полушаге, пытаясь осознать, как он это понял. В груди возникло странное чувство: будто Гиорги перемещался в поле его тактильного восприятия. Не так, как при физическом касании, а иначе — словно ктото проходил сквозь него, оставляя лёгкий след в пространстве. И Иван не просто думал — он чётко понимал, что это именно Гиорги.

Накинув кроссовки, Иван вышел из вагончика и закрыл дверь на ключ. Утренний воздух был прохладным и свежим, вдалеке слышалось пение птиц. Подходя к пикапу, он заметил приближающегося друга.

Увидев Ивана, Гиорги с улыбкой развёл руки:

— Тебе тоже не спится? — радостно прокричал он.

Открывая дверь пикапа, Иван с лёгкой тревогой ответил:

— Ты не поверишь — и сел за руль.

Через секунду Гиорги открыл пассажирскую дверь и с облегчением опустился на сиденье. Протянув руку для приветствия, он спросил:

— Всё нормально?

Пожав руку друга, Иван, запуская двигатель, ответил:

— Я уже не знаю, что нормально, а что нет.

— Чтото ещё случилось? — настороженно переспросил Гиорги.

Иван включил скорость и начал плавно выезжать на просёлочную дорогу в сторону священных камней. Солнце поднималось выше, отбрасывая длинные тени от деревьев.

Пару минут друзья ехали молча, собираясь с мыслями. В салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя и шуршанием шин. Гиорги периодически бросал вопросительные взгляды на Ивана — в его глазах читались любопытство и тревога. Но как начать разговор, в голову не шло.

Иван видел эти попытки и тоже не мог подобрать слова, чтобы описать состояние, которого раньше ни у кого не было. Вязкость пространства попрежнему сковывала движения, а внутри нарастало непонятное чувство связи с окружающим миром. Собравшись с мыслями, он, не отрывая взгляда от дороги, быстро проговорил:

— У тебя в правом переднем кармане джинсов — мобильный телефон, в левом переднем — складной нож, который я подарил тебе в прошлом году. В заднем правом — открытая пачка жвачки, в ней шесть пластинок. В заднем левом — бумажник с водительским удостоверением и тремя банковскими картами. А сейчас изза поворота выедет самосвал «КамАЗ» синего цвета.

Гиорги, нахмурившись, молча смотрел на Ивана. Тот бросил взгляд на друга и махнул рукой в сторону поворота:

— «КамАЗ».

Гиорги перевёл взгляд вперёд. Изза поворота медленно выехал самосвал — синий, как и сказал Иван.

— Ты что это — запнулся Гиорги. — У тебя дар предвидения открылся? — Он шарил по карманам, пересчитывая пластинки жвачки — их действительно было шесть.

Иван снова посмотрел на дорогу и попытался объяснить своё новое ощущение. Пикап ехал по просёлочной дороге сквозь клубы пыли, поднятые «КамАЗом». Они медленно рассеивались в прозрачном утреннем воздухе. Солнце поднималось, становилось теплее, на дороге появлялись машины: старенький «УАЗ», сверкающая иномарка, трактор, ползущий в сторону фермы.

Гиорги внимательно слушал, откинувшись на спинку сиденья, сложив руки на груди.

Подъезжая к месту, Иван добавил:

— Это как к одному блоку анализатора подключили новые датчики с возможностью влиять на анализ. Сегодня только второй день, как это со мной произошло, а у меня такое чувство, что если к моему анализатору, — он указал на голову, — ещё какоето время будут подключать новые «датчики», боюсь, мой «анализатор» не выдержит.

Голос Ивана дрогнул. Он посмотрел на Гиорги — в его взгляде читалась тревога. Внутри всё сжималось от мысли, что новые ощущения могут оказаться не подарком, а проклятием.

Пикап остановился возле священных камней. Иван заглушил двигатель, и в тишине стало слышно, как ветер шелестит травой на склоне холма.

Перед ними возвышались вертикальные глыбы — исполинские стражи древности, укутанные мешками с песком. Грубые холщовые мешки, простроченные толстыми нитями и местами покрытые пятнами сырости, контрастировали с вековой монументальностью глыб: земное соседствовало с чемто неизмеримо древним и могущественным.

Песчаные насыпи частично скрывали нижние части камней — до высоты человеческого роста, — но не умаляли их величия. Напротив, они лишь подчёркивали хрупкость человеческих усилий перед лицом тысячелетней тайны: мешки выглядели так, будто их наспех набросили в попытке защитить не камни от взрывов, а мир от той силы, что таилась в этих глыбах.

Швы на мешках местами разошлись, и из прорех высыпались песчинки — они скатывались по каменной поверхности и падали на землю, образуя у подножия небольшие горки. Ветер подхватывал пыль и кружил её вокруг камней, создавая едва заметные вихри, словно подчёркивая, что даже природа здесь ведёт свой древний диалог с этими исполинами.

Гиорги вышел из машины, подошёл к ближайшему камню и провёл рукой по его шероховатой поверхности. Пальцы скользнули по выветренным линиям символов, которые, казалось, слегка вибрировали под прикосновением. Он обернулся к Ивану:

— Знаешь, — сказал он, — может, это не так уж и плохо? Давай попробуем разобраться вместе. Что бы с тобой ни происходило — мы справимся.

Иван вышел из пикапа, посмотрел на друга, кивнул, и на его лице впервые за утро появилась слабая улыбка.

— Да, — тихо ответил он. — Давай разберёмся.

Друзья направились к пещере. Поднимаясь по осыпавшимся валунам, Иван вспоминал вчерашнее утро: осыпь почвы, падение, ослепительная вспышка света, резкий запах кварца и карабкающегося к нему Гиорги. Во всей этой картине необъяснимым оставалось только одно — как за короткое падение пролетел целый день.

Гиорги старался не отставать от Ивана, следуя за ним по пятам. Он аккуратно ступал на шаткие после взрыва валуны — те порой чуть сдвигались под ногами, осыпая вниз мелкую каменную крошку. Каждый шаг требовал осторожности: камни могли в любой момент покатиться вниз, увлекая за собой того, кто на них встал.

Добравшись до пещеры, Иван осторожно протиснулся между валунами и замер, прислушиваясь. Груда мелких камней возвышалась почти до самого верха бывшей скалы. Сверху доносились отдалённые порывы ветра — они слегка нарушали внутреннюю тишину, создавая едва уловимый гул. Воздух здесь был чистым и прохладным, с примесью сырости и древнего запаха вековых осколков. Казалось, прошли всего сутки, а в этом месте уже зарождалась своя экосистема: между камней пробивались тонкие стебли мха, а в трещинах виднелись скопления лишайника.

Пробравшись следом, Гиорги положил руку Ивану на плечо и настороженно спросил:

— Ты чего?

— Тебя жду, — бросил Иван и выверенными движениями двинулся в сторону подъёма.

Пройдя треть пути, Иван снова остановился.

— Я, конечно, могу ошибаться, но, помоему, в этом месте была вспышка, — сказал он, оглядываясь по сторонам. Взгляд его скользил по неровным поверхностям камней, выискивая следы аномалии.

Гиорги тоже остановился, внимательно осматривая камни в поисках чегонибудь необычного. Не увидев ничего примечательного, он негромко спросил:

— Может, ты попробуешь всё это «просканировать»? — Словно осознав весомость своих слов, он пристально посмотрел на Ивана. — Или твоё новое чувство говорит тебе о чёмнибудь?

Иван застыл на секунду, затем обернулся и устремил взгляд кудато чуть выше. Собрав всё своё внимание в одной точке, он произнёс:

— Все камни тут практически однородные — это говорит о том, что они все из одной скалы. Из этой скалы, — поправил он себя. — Только — Иван медленно двинулся в сторону чегото увиденного. Двигаясь осторожно, будто боясь спугнуть, он на грани шёпота добавил: — Тут есть то, что существенно выбивается.

— Что? — настороженно спросил Гиорги, пытаясь увидеть через плечо Ивана предмет его пристального внимания.

Иван, не отвечая, прошёл ещё пару метров вверх, остановился, огляделся и, присев на колени, начал осторожно разгребать камни. Гиорги, больше не задавая вопросов, тоже опустился на колени и стал помогать убирать обломки.

— Что мы ищем? — не выдержал Гиорги.

— Сейчас, — Иван ускорил темп, откидывая камни вниз. Гиорги не отставал.

— Уже скоро, — продолжил Иван и вдруг вскрикнул: — Вот!

Гиорги от неожиданности откинулся назад. Иван, бросив быстрый взгляд на друга, заулыбался, продолжая чтото яростно выкапывать. Гиорги, поняв, что ничего страшного не произошло, махнул головой от недоумения и снова кинулся помогать.

Под руками стало чтото проявляться — предмет с чёткими, явно не природными гранями. Его поверхность блеснула в лучах солнца, пробивающихся сквозь расщелину.

— Я знал, что мы тут чтонибудь найдём! — радостно воскликнул Иван, продолжая разгребать камни.

Через десять минут друзья существенно продвинулись. Они раскидали изрядную груду камней и оголили древнюю каменную арку. Её поверхность была гладкой, почти полированной, с едва заметным узором вдоль краёв — двойной спиралью, вписанной в круг. Внешняя спираль — серебристосерая, будто высеченная из лунного камня, внутренняя — золотистая, с лёгким свечением. Они переплетались, создавая иллюзию медленного вращения. В точках пересечения спиралей виднелись крошечные вкрапления аметистовых кристаллов, напоминающие звёзды.

Поднявшись на ноги, Иван внимательно окинул находку взглядом. Гиорги тоже встал.

— Что это? — отдышавшись, спросил он.

— Судя по всему, — Иван замолк на секунду, не переставая рассматривать арку, — это арка, древняя, но — Он снова многозначительно замолчал.

— Что, но?! — с нетерпением вставил Гиорги.

— Тут два «но», — продолжил Иван. — Вопервых, она сделана из этой же скалы. — И, повысив тон: — Не из такого же материала, а именно из этой же! — заострил он внимание.

— А второе? — поинтересовался Гиорги.

— А второе, — Иван снова присел и коснулся рукой арки, — она идеально ровная.

— Ну, я вижу, что она ровная. И что? — неуверенно вмешался Гиорги.

— Ты не понял, — заворожённо продолжил Иван. — Она идеально ровная на уровне фундаментальных частиц. — Он пристально посмотрел в глаза друга и с лёгкой иронией подытожил: — На сегодняшний день такая идеальность есть только у двух вещей: у этой арки и у «Нивы Варо».

Гиорги удивлённо хмыкнул.

— Ты представляешь, что это значит? — с блеском в глазах спросил Иван.

— Ну — пытаясь понять, предположил Гиорги, слегка разведя руками в стороны, — теперь в этом мире две ровные вещи? — Услышав сам себя, он засмеялся.

Иван тоже ухмыльнулся и добавил:

— Это значит, что эту арку сделал человек или, — он осёкся, — люди, которые обладали точно такими же возможностями, какие есть сейчас у меня, — с блеском в глазах многозначительно заключил он.

Улыбка сползла с лица Гиорги. Он молча посмотрел на друга, погружаясь в серьёзное раздумье.

Иван с облегчением сел на груду камней и продолжил:

— Ты только вдумайся, — вкрадчиво произнёс он. — Священные камни — сколько им лет, никто не знает. Местные паломники знают только одно, помнишь? — Он посмотрел на нависшего над ним Гиорги и, не дожидаясь ответа, продолжил: — То, что здесь зародилось всё!

Гиорги, осознавая сказанное, пошатнулся и, будто потеряв силу в ногах, с выдохом уселся на камни рядом с Иваном.

— Слушай, — он посмотрел на друга, — это же Мы с тобой Это целая эпоха А мы — непосредственные участники, — несвязно пробормотал он.

Иван понял его именно так, как нужно, и протяжно, многозначительно заключил с восхищением:

— Да

Иван и Гиорги шагали к машине с ощущением раскрытой вселенской тайны. Воздух будто стал прозрачнее, а сердце билось чаще — они прикоснулись к секрету, который человечество хранило столетиями.

Гиорги словно порхал: походка сделалась лёгкой, почти невесомой, улыбка не сходила с лица. Он то и дело поглядывал на Ивана, будто ожидая новых откровений, и пару раз тихонько толкнул его в плечо, не в силах сдержать восторг.

Иван не переставал обдумывать свои выводы, отшлифовывая их до совершенства. Размахивая руками, он подчёркивал важные мысли, а глаза горели воодушевлением.

— Ты только представь масштабы кемто задуманного! — с восхищением говорил он. — Это же не минутное творение — создание всего сущего, и это не метафора, как нам казалось раньше! Камни, скала, арка — Он на мгновение замирал, заново переживая увиденное. — Только вот для кого эта арка предназначалась?

— Я думаю, — подхватил Гиорги, — для когото, кто знал о её существовании и силе. — Он посмотрел на погрузившегося в мысли Ивана. — Но с чего мы так уверены, что именно арка передала тебе эти возможности?

— Что? — встрепенулся Иван. Осознав вопрос друга, он ответил: — Там больше ничего такого нет, что могло бы это сделать. Сам факт нахождения арки в этом месте — Он подбирал слова, вдумываясь в каждое. — Тем более она сделана не людьми с обычными возможностями. — Иван помолчал и добавил: — К тому же мы знаем, что ей тысячи лет.

— Вот именно! — перебил его Гиорги. — Она была спрятана в скале, куда не было входа — или он был, но сильно замаскирован. — Гиорги провёл рукой по воздуху, будто очерчивая невидимые линии. — Для кого она предназначалась? Где эти люди? Что с ними стало?

Иван внимательно слушал, одновременно размышляя вместе с другом.

— Если у них были такие возможности, — медленно произнёс он, — зачем им передавать эту силу комуто ещё?

Погружённые в рассуждения, друзья незаметно дошли до пикапа. Солнце стояло высоко — день был в самом разгаре.

— Ну, что, куда сейчас? — спросил Иван, открывая дверь машины.

— У нас сорок четвёртый фундамент стоит неправильно, — вспомнил Гиорги. В его взгляде читалась смесь озорства и решимости. — Завтра придут люди на работу — очень удивятся.

Иван запустил двигатель. Мотор заурчал ровно и спокойно, словно вторя настроению хозяина. Он посмотрел на Гиорги:

— Поехали исправим.

Пикап неспешно покатился по просёлочным дорогам в сторону ущелья, к сорок четвёртому участку. Колёса мягко шуршали по гравию. Гиорги откинулся на сиденье и глубоко вздохнул:

— Знаешь, — сказал он, — даже если мы пока не разгадали все загадки, главное, что мы идём по верному пути.

Иван улыбнулся, кивнул и крепче сжал руль.

Остановив пикап у сорок четвёртого участка, друзья направились к верхнему основанию фундамента. Золотистый полуденный свет окутывал всё вокруг, тени жались к предметам. Воздух был горячим и почти неподвижным — разгар дня давал о себе знать.

— Ну, — махнул рукой Гиорги, подойдя к участку, — твори!

Иван внимательно посмотрел на фундамент. В тот же миг его облик едва заметно изменился: черты лица стали чётче, взгляд — пронзительнее. Фундамент мгновенно преобразился.

— Не понял, — нахмурившись, произнёс Гиорги.

— Всё как в чертежах, — спокойно ответил Иван.

— Ты шутишь? — перебил Гиорги. Он запрыгнул на поверхность нового фундамента, присел на корточки и внимательно осмотрел её. — Он же безупречен!

Фундамент действительно выглядел как идеально выточенный монолит: ни трещин, ни неровностей, ни изъянов — гладкая матовая поверхность отражала лучи солнца.

Иван тоже запрыгнул к Гиорги.

— Зачем нам кривой, если можно сделать сразу прямой? — с улыбкой посмотрел он на друга.

— Но это же сразу бросается в глаза! — заметил Гиорги.

— Это потому, — Иван спрыгнул с фундамента и направился вниз, к будущей улице, — что всё остальное очень криво.

Гиорги подошёл к краю фундамента и окинул взором улицу: ряды недостроенных домов, груды стройматериалов, разбросанный мусор — всё выглядело небрежно и хаотично.

— В каком смысле — криво? — недоумённо спросил он.

— С точки зрения фундаментальных частиц, — многозначительно заключил Иван.

Гиорги спустился к Ивану и снова окинул взглядом улицу.

— Ну, это только ты видишь, — протянул он.

— Но мы же можем всё исправить, — Иван перевёл озорной взгляд на Гиорги. В глазах плясали весёлые огоньки.

Гиорги расплылся в улыбке.

— Думаешь, прокатит? — подмигнул он.

— Давай посмотрим, — ответил Иван и перевёл взгляд на улицу, которая просматривалась до самого главного корпуса.

В ту же секунду с тротуаров и дороги исчез весь мусор. Асфальт стал однородным и чистым, словно его отмыли мощным чистящим средством. Строения едва заметно вздрогнули, оставаясь на местах. На первый взгляд, кроме чистоты, ничего не изменилось.

Гиорги удивлённо посмотрел на Ивана:

— И всё?

Иван окинул друга взглядом, махнул головой и бросил:

— Пойдём посмотрим.

Продвигаясь по идеально ровному дорожному покрытию, Гиорги всматривался в детали. Поверхность под ногами была гладкой, без единой трещины или выбоины.

— Ты ничего не видишь? — спросил его Иван.

— Я — запнулся Гиорги, — не пойму. Всё вроде бы так же, но чтото изменилось. Может, это изза чистоты?

— Смотри внимательнее, — ответил Иван, не оборачиваясь.

Гиорги остановился:

— Постой.

Иван замер и с лёгкой улыбкой посмотрел на друга.

— Это что, теперь всё однородное? — с удивлением спросил Гиорги, всматриваясь в бордюры. Он присел на корточки и провёл рукой по поверхности — та была идеально гладкой, без неровностей и стыков.

— Да, — ответил Иван. — Я немного изменил их состав, чтобы они не лопались от перемены погоды. — Он подошёл к удивлённому Гиорги и присел рядом на бордюр. — Дома тоже теперь выглядят так же.

Гиорги перевёл взгляд на ближайшее бунгало. Внешне всё осталось прежним: основа, отделка, покраска, остекление и крыша. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что материалы либо однородны, либо идеально подогнаны друг к другу — ни зазоров, ни швов, ни различий в текстуре.

Оторвавшись от строения, он вопросительно посмотрел на улыбающегося Ивана.

— Тут теперь всё идеально ровно — удовлетворённо улыбнулся Иван и медленно, по слогам, повторил: — Идеально ровно. Теперь о сдаче объектов точно можно не волноваться.

Гиорги облегчённо выдохнул и рассмеялся. Подойдя к Ивану, он обернулся на улицу, медленно осматривая строения.

— Может, тогда уж и всё сразу закончить? — с улыбкой произнёс он.

Иван посмотрел на друга:

— Я уже об этом думал, — произнёс он с озорным блеском в глазах. — Но как мы это объясним? И кто нам за это заплатит?

— Заплатит, — повторил Гиорги. Внезапно его глаза загорелись идеей. — А зачем нам теперь вообще деньги нужны?

— Ну, — произнёс Иван, — «Мерседес» у тебя уже, допустим, есть

— Да бог с ним, с «Мерседесом»! — продолжил Гиорги. — У нас теперь может быть абсолютно всё, что мы захотим, представляешь?

Иван многозначительно улыбнулся.

— Так, — заключил Гиорги, дружески обнимая Ивана за плечо, — с этой мыслью нужно переспать. Если я теперь вообще смогу уснуть — Он двинулся к пикапу, увлекая за собой друга. — Это же теперь — продолжал он, изредка восклицая и тщательно обдумывая план дальнейших действий.

Иван шёл рядом с другом, чувствуя себя освобождённым от всех мыслей — он невольно делегировал их другу. День склонялся к вечеру, воздух стал прохладнее, лёгкий бриз доносил запах моря и едва уловимые нотки чьегото костра.

«Утро вечера мудренее», — мысленно подытожил Иван, и друзья ускорились к машине.