ЗОЛОТО ПРЕДКОВ

Глава 8

ЗАБРОШЕННАЯ ШАХТА В СИБИРСКОЙ ТАЙГЕ - 1915г

Сквозь густой туман и шорох ветра, из мрака заброшенной шахты медленно вышли трое мужчин. Первым был высокий, статный золотопромышленник с суровым лицом, обветренным сибирским ветром и годами тяжёлого труда. За ним два инженера в аккуратных немецких костюмах, с кожаными портфелями и чернильными карандашами за ухом. Они тяжело вздохнули, стряхивая с одежды пыль и паутину. Громов, поправил широкополую шляпу, и огляделся вокруг.

В стороне, чуть поодаль, стояли сыновья хозяина. Они не спускали глаз с трёх упряжных коней, привязанных к старому пню. В руках - ружья, готовые к любому неожиданному визиту. Их лица были серьёзны и настороженны, как у настоящих охранников.

Инженеры, обменявшись взглядами, отошли в тень деревьев. Один из них достал из портфеля развернутый чертёж и стал делать быстрые наброски, второй - что-то бурно обсуждал, указывая на вход в шахту и окружающий ландшафт.

Младший из сыновей, не выдержав напряжения, подошёл к отцу и тихо спросил:

- Отец, а ты уверен, что этим немцам можно доверять?

Золотопромышленник, не спеша, повернулся к сыну. Его глаза блестели холодным огнём решимости. Старший сын, подошел к ним, улыбнулся, показывая зубы, словно хищник, готовый к охоте.

- Когда эти инженеры выполнят свою работу, - спокойно произнёс Громов, - мы их здесь и похороним.

Он подмигнул младшему, и в этот момент старший сын громко заржал, глядя на немцев, которые, не слышали о чем они говорили, продолжали спорить между собой на немецком.

Золотопромышленник шагнул к шахте, его тяжелые сапоги утопали во мхе и опавших иглах сосен. Вокруг царила глухая тишина, нарушаемая лишь редкими криками птиц и шорохом ветра.

- Тайга - наш вечный страж, - сказал он, глядя в темноту шахты. - Никто не найдёт то, что мы здесь спрячем. Никто.

Инженеры, наконец, закончив свои наброски, подошли к хозяину и протянули ему свёрток с картой и техническими расчётами. Золотопромышленник кивнул, и, повернувшись к сыновьям, сказал:

- Следите за конями. И помните - никто не должен знать, что здесь было.

Сыны кивнули, сжимая ружья крепче.

Немцы переглянулись, не подозревая, что их судьба уже решена.

Глава 9

В дальнем углу полупустого кафе, где воздух был пропитан запахом табака и ещё непонятно чем, сидел Виктор Павлович Белов. Он нервно теребил зажигалку, то и дело, бросая колючие взгляды на входную дверь. Перед ним стояла початая бутылка немецкого пива, но он к ней почти не притрагивался.

Дверь кафе с лязгом отворилась. В зал вошел молодой человек — невысокий, с бритой под ноль головой и повадками, которые не спутаешь ни с чем: в каждом его движении, в наглой, чуть кривоватой ухмылке читалась принадлежность к миру, где закон измеряется силой кулака. В правой руке он лениво перекатывал четки, чей сухой стук о костяшки пальцев казался единственным звуком, нарушавшим тишину заведения.

Заметив дядю, племянник вразвалочку направился к его столику.

- Ну, дядя, выкладывай, - бросил он, опускаясь на стул и небрежно кидая четки на стол. - Надеюсь, это что-то стоящее, а не очередная твоя муть.

Белов смерил его тяжелым, почти отеческим взглядом, в котором, впрочем, не было ни капли тепла.

- Язык прикуси, племяш, - процедил он сквозь зубы. - Забыл, кто тебя от тюрьмы отмазал? Еще пара месяцев - и гнил бы ты сейчас на зоне вместе со своими отморозками.

Племянник лишь усмехнулся, обнажив зубы.

- Ладно, ладно. Не заводись. Говори, зачем звал? У меня дел по горло, время - деньги.

Виктор Павлович придвинул к себе бутылку, сделал долгий, жадный глоток и с глухим стуком поставил её обратно.

- Знаю я твои дела: карты, девки, дурь. Но сейчас речь совсем о другом. Мы можем стать очень богатыми людьми. По-настоящему богатыми.

Племянник подался вперед, его глаза сузились, превратившись в две узкие щели. Майор начал рассказ. По мере того как он говорил, лицо племянника менялось: от ленивого безразличия не осталось и следа. Он то откидывался на спинку стула, то, подавшись вперед, упирался подбородком в сцепленные пальцы, впитывая каждое слово о золоте.

Когда родственик замолчал, в кафе повисла тяжелая пауза. Племянник медленно закурил, выпустив густое облако дыма в потолок.

- И много там, как ты думаешь? - голос его стал тише, в нем прорезался хищный азарт.

- Достаточно, чтобы забыть о том, как мы жили до этого, - ответил Виктор Павлович.

Племянник оскалился.

- Так в чем проблема? Давай накроем их, вытрясем карту, а самих - в расход. И дело с концом. Золото будет наше, а свидетелей - нет.

Виктор Павлович поморщился, как от зубной боли.

- У тебя всё просто, как в дешевом боевике. Замочим, заберем. Ты хоть понимаешь, что после этого нас повяжут через неделю? Нет, здесь их трогать нельзя. Пусть уезжают из города, подальше от глаз. А там, в глуши, мы их и грохнем. Обставим как несчастный случай - заблудились, замерзли, сорвались в овраг, звери сьели. Никто на нас и не подумает.

- Все равно, - племянник задумчиво постучал пальцами по столу, - надо бы их прощупать.

- Я сказал здесь нельзя, - отрезал майор, впиваясь в племянника стальным взглядом. - Ты меня понял?

Артем Белов на секунду замер, встретившись с ним глазами, затем коротко кивнул.

- Я тебя понял.

- Пока пусть твои псы пасут их круглосуточно. Каждый шаг, каждый чих - всё должно быть у меня на столе.

- Окей, - произнес племянник и поднялся, сгребая со стола четки. - Созвонимся.

Они обменялись коротким, сухим рукопожатием. Молодой Белов развернулся и, не оглядываясь, вышел из кафе. Виктор Павлович проводил его тяжелым взглядом, затем, тяжело вздохнув, поднял руку, подзывая официантку. Игра началась, и ставки в ней были выше, чем когда-либо в его жизни.

Глава 10

В комнате Димы, пахло предвкушением большого приключения. На диване, тесно прижавшись, друг к другу, сидели Олег и Наташа. Хозяин комнаты, погруженный в свои мысли, расположился в кресле.

На журнальном столике, словно немой свидетель их авантюры, лежали аккуратные пачки денег - их билет в новую жизнь. В углу, как два огромных черных зверя, высились набитые сумки и рюкзаки.

- Ну что друзья, деньги у нас на руках, - Дима обвел взглядом компашку, и в его глазах блеснул азарт. – Сегодня нас ждёт дальняя дорога, полная приключений и опасностей.

Олег нетерпеливо подался вперед, его пальцы нервно сжимали край дивана:

- Да поскорее бы уже выдвинуться. Мне до сих пор не верится, что мы поедем за настоящим золотом. Я чувствую себя героем из фильма Остров Сокровищ.

- Успокойся, дружище, - Дима усмехнулся, хотя в его голосе проскользнула нотка предостережения. - Успеешь еще набегаться по тайге.

Наташа оглядела комнату, нахмурившись:

- Юлька, что-то опаздывает. Должна была быть здесь еще полчаса назад.

- Сейчас я её наберу, - Дима потянулся за телефоном, но Наташа опередила его, выудив из кармана свой мобильник.

Глава 11

СИБИРСКАЯ ТАЙГА - 1916г

Погода в июле стояла душная, неподвижная. Воздух, пропитанный запахом прелой хвои и смолы, казался густым, как кисель. Десять телег, тяжело проседая под грузом, медленно ползли по едва заметной просеке. Колеса жалобно стонали, вгрызаясь в мягкую, влажную землю.

Громов ехал впереди на вороном жеребце. Его спина, прямая как натянутая тетива, казалась высеченной из камня. На плече покоилось тяжелое ружье, а в правой руке он лениво поигрывал кожаной плеткой, ритмично постукивая ею по голенищу сапога.

Позади, в хвосте обоза, двое крестьян, нанятых в ближайшей деревне за небольшие гроши, переминались с ноги на ногу, то и дело, косясь на сундуки, накрытые грубым брезентом.

- Слышь, Архип, - прошептал один, поправляя сползающую на глаза шапку, - чует мое сердце, добро там какое-то. Тяжело больно телеги идут, аж земля проседает.

Второй, постарше, с лицом, изрытым глубокими морщинами, лишь покосился на вооруженных сыновей Громова, маячивших по бокам колонны.

- Тише ты, дурень, - буркнул он, не разжимая губ. - Язык за зубами держи, если жить хочешь. Видал, какие у них ружья? Не для охоты на зайцев припасены.

- Да что там может быть? - не унимался первый, кивнув на сундуки. - Может, золото? Слыхал я, Громов в верховьях прииск держит…

- Шут его знает, - отрезал старик, нервно сглотнув. - Может, и золото. А может и не золото. Не наше это дело - в чужие сундуки заглядывать. Наше дело - довезти и забыть.

В этот момент к Громову, поравнявшись с головной телегой, подъехали старший сын и управляющий. Громов придержал коня, обернулся. Его лицо, обветренное и жесткое, осветила холодная, почти хищная ухмылка.

- Немного осталось, - бросил он, указывая плеткой на просвет между елями, где впереди угадывался крутой спуск к оврагу.

Он перевел взгляд на сына, а затем на помощника. В его глазах не было ни тени сомнения, лишь ледяная расчетливость.

- Все помнят наш уговор? - голос Громова прозвучал тихо, но в нем чувствовалась сталь, от которой у управляющего по спине пробежал неприятный холодок.

Тот помрачнел, отведя взгляд в сторону. Он прекрасно знал, что скрывается за этим «уговором». Крестьяне, нанятые для тяжелой работы, были лишь расходным материалом. Как только последняя телега встанет у тайника, их ждет короткий разговор, выстрел в затылок и глубокая яма, которая уже была готова. Это был уже не первый их поход, и каждый раз сценарий повторялся с пугающей точностью.

Громов снова хлестнул плеткой по сапогу, и обоз, скрипя и вздыхая, двинулся дальше вглубь чащи. Тайга молчала, словно готовясь принять в свои объятия очередную порцию немых свидетелей.

Глава 12

Перрон гудел, как растревоженный улей. Воздух был пропитан запахом горячего железа, дешевого табака и предвкушением дальней дороги. Толпа текла сплошным потоком, сталкиваясь плечами, перекрикивая свистки паровозов и объявления диктора.

Дима, Олег, Юля и Наташа пробивались сквозь этот людской хаос, словно ледоколы. В руках у парней - две огромные, до отказа набитые сумки, от тяжести которых у них вздувались вены на предплечьях. Наконец, они вынырнули из людского моря у третьего вагона.

Проводница, женщина с лицом, на котором застыла печать многолетней усталости, преградила им путь, скрестив руки на груди.

- Граждане пассажиры, ваши билетики, - отчеканила она, не глядя в глаза.

Наташа, первая, добравшись до ступенек, протянула четыре билета. Проводница взяла их, медленно перебирая пальцами, и подняла взгляд. Сначала она скользнула глазами по парням, потом по девчонкам. В её взгляде промелькнуло нечто похожее на профессиональное любопытство.

- Отдыхать едете, молодые люди? - спросила она, чуть склонив голову.

Олег, тяжело дыша, выпрямился. Под его глазом расплывался свежий, багрово-синий синяк, а нижняя губа была рассечена, что придавала его лицу какой-то хищный, опасный вид. Он криво усмехнулся, стараясь не тревожить рану.

- Вы правы, мадам, - ответил он, и в его голосе прозвучала странная, почти театральная вежливость. - Мы действительно едем отдохнуть.

Проводница задержала взгляд на его разбитом лице, но ничего не сказала. Лишь едва заметно улыбнулась - то ли сочувствуя, то ли оценивая. Она вернула билеты и отступила в сторону, освобождая проход.

Наташа быстро спрятала билеты в сумочку и первой взлетела по ступенькам. За ней, почти вприпрыжку, последовала Юля. Дима, тяжело ступая, поднялся следом. Олег остался внизу, принимаясь за погрузку. Одна за другой, сумки полетели в тамбур, глухо ударяясь о пол. Наконец, Олег подтянулся на поручнях и исчез в темноте вагона.

Но, они были не одни.

В тени колонны, чуть поодаль, замерли двое мужчин. Их движения были скупыми, а взгляды - цепкими, как у хищных птиц. Они наблюдали за тем, как парни грузят багаж, не проронив ни слова. Как только последний из четверки скрылся за дверью, мужчины синхронно двинулись к проводнице.

Разговор был коротким, почти беззвучным. Тот, что был покрупнее, с тяжелой челюстью и холодными глазами, сделал едва уловимый жест. В его руке мелькнула пачка купюр, свернутая в тугой рулон.

Проводница на секунду замерла. Она оглянулась - перрон жил своей жизнью, никто не обращал на них внимания. Быстрым, отточенным движением она приняла деньги и спрятала их в карман форменной рубахи. Ее лицо мгновенно стало непроницаемым. Она кивнула, приглашая мужчин войти.

Те, не теряя ни секунды, взлетели по ступеням. Дверь вагона с лязгом захлопнулась, отрезая их от шума вокзала. Поезд дернулся, выбирая слабину в сцепках, и медленно пополз прочь.

Глава 13

Богучанский район встретил гостей суровым безмолвием тайги. Поселок Таежный выглядел так, будто время здесь остановилось где-то на рубеже веков: покосившиеся деревянные избы, разбитые дороги и тяжелый, пропитанный запахом хвои и сырости воздух.

Старенький автобус, пропыхтев на последнем издыхании, замер у покосившейся остановки. Из дверей, словно инопланетяне, высыпали четверо молодых людей - Юля Смирнова, Наташа Макарова, Олег Соколов и Дима Волков. Их городская одежда, чистые кроссовки и растерянные взгляды моментально выдавали в них чужаков. Местные жители, курящие неподалеку, провожали их тяжелыми, недобрыми взглядами.

Следом за ними из автобуса вышли двое мужчин в строгих куртках. Они держались особняком, не сводя глаз со своей цели, еще с самого Питера. Их лица выражали брезгливость: здесь, в глуши, они чувствовали себя как в клетке.

К остановке подкатила видавшая виды шестерка с желтой шашкой на крыше. Олег махнул рукой, и компания, подхватив сумки, поспешила к машине. Девчонки шли неохотно, постоянно оглядываясь.

В этот момент к «питерским» подошел местный здоровяк с неприятным лицом, которого здесь знали как Упыря. Он по-хозяйски хлопнул их по плечу.

- Привет, мужики, - пробасил он, скалясь в недоброй улыбке. - Это вас, что ли, нам приказали встретить?

Мужчины обменялись с ним сухими рукопожатиями.

- Похоже, нас, - ответил один из них, и посмотрел на стоящий поодаль черный джип.

В этот момент такси с ребятами тронулось с места.

- Быстро в тачку! - скомандовал старший из приезжих. - Нельзя их упустить.

- Спокойно, - отмахнулся Упырь, направляясь к джипу. - Поселок маленький, я тут каждую собаку знаю, и водилу этой «шахи» тоже. Никуда они не денутся.

В салоне джипа гремел шансон, а водитель Жорик, не переставая жевать жвачку, уже вдавливал педаль газа в пол, следуя за шестеркой.

Тем временем в такси пожилой водитель с недельной щетиной поглядывал на пассажиров в зеркало заднего вида.

- Откуда будете, молодежь? И к кому приехали? - спросил он, когда машина выехала на центральную улицу.

- Из Питера мы, - ответил за всех Дима. Студенты мы, приехали полюбоваться местными красотами.

Таксист хмыкнул, едва сдерживая усмешку.

- Местными красотами? В такую дыру? Странные вы. Сейчас все отдыхают на морях, да на заграничных курортах, а вы - наоборот. Смотрите, ребята, здесь свои законы. Власть тут не у полиции, а у тех, кто лес держит. Уголовники да «авторитеты». Конечно, сейчас не девяностые, но порядки жесткие. Я бы на вашем месте первым же рейсом обратно валил.

Машина остановилась у обшарпанного двухэтажного кирпичного здания с выцветшей вывеской «ГОСТИНИЦА». Ребята быстро выгрузились и скрылись за тяжелой дверью.

Джип притормозил в сотне метров, в тени деревьев.

- Что за перцы-то? - спросил Жорик, глядя на вход в гостиницу. - Чего боссу от них надо?

- Сами не знаем, - ответил один из мужчин, закуривая. - Приказ был один: не спускать глаз, пока сюда не припрутся.

Упырь сплюнул в окно.

- Странно всё это. Нам тоже конкретики никакой, только «помогайте им во всем». А у нас там уже всё готово: банька, водка, девчонки... Отдыхать надо, а мы тут за какими-то студентами следим.

- Ничего, - буркнул водитель, глядя на закрытую дверь гостиницы. - Седой обещал замену прислать.

Упырь лишь криво усмехнулся, глядя в сторону темнеющего леса:

- Ага, пришлет он. Как же.

В воздухе повисло тяжелое ожидание.

Глава 14

Сумерки в Таежном опускались на землю быстро и беспощадно, словно тяжелый занавес. Поселок погрузился в вязкую, липкую тьму, которую лишь изредка прорезали тусклые огни редких фонарей. Джип, припаркованный в тени, сливался с ночью, словно хищник, затаившийся в засаде.

Внутри салона царила атмосфера ленивого ожидания. Мужчины из Питера, измотанные дорогой, откинулись на спинки сидений и провалились в беспокойный сон. Водитель Жорик и Упырь, напротив, коротали время за банками теплого пива, лениво перебрасываясь фразами под приглушенный гул шансона.

- И что, мы тут будем куковать до рассвета? - Жорик с раздражением скомкал пустую банку.

Упырь, чье лицо в полумраке казалось высеченным из камня, сплюнул в окно.

- Приказ есть приказ. А вообще, зуд берет. Хоть бы размяться, всадить кому-нибудь по первое число.

- Так в чем проблема? - Жорик подмигнул, поигрывая ключами. - Сгоняем к нашим девчонкам, сбросим напряжение - и обратно. Делов-то на полчаса.

Но договорить он не успел. Дверь гостиницы скрипнула, и на крыльцо вышли четверо. Дима, Олег и девчонки, озираясь по сторонам, неуверенно двинулись в сторону центра поселка.

Жорик резко толкнул Упыря в бок:

- Эй, глянь! Не они?

Упырь подался вперед, впиваясь взглядом в силуэты.

- Они самые. Поднимай «спящих красавцев».

Он грубо тряхнул за плечо одного из питерских.

- Эй, просыпайтесь, клиенты на прогулку вышли!

Мужчины вздрогнули, протирая заспанные глаза. Увидев впереди четыре фигуры, они мгновенно подобрались, сбрасывая оцепенение.

- Давай, потихоньку за ними, - скомандовал приезжий, не сводя глаз с цели. - И не вздумайте светиться.

Джип, словно оживший зверь, плавно тронулся с места. Фары были выключены, машина катилась по разбитому асфальту почти бесшумно.

Тем временем компания студентов остановилась перед покосившейся вывеской, которая в свете тусклой лампы гласила: «БАР РАЗГУЛЯЙ».

- Вроде, здесь, - неуверенно произнес Дима.

Наташа поежилась, глядя на обшарпанную дверь, из-за которой доносились приглушенные звуки музыки и пьяный гомон.

- Слушайте, мне как-то не по себе... Может, не надо?

- Не бойся, - Дима ободряюще положил ей руку на плечо. - Мы рядом.

Они шагнули внутрь. Дверь захлопнулась, отрезав их от ночной прохлады.

Джип замер на стоянке. Мужчины молча смотрели на вход, словно ожидая сигнала.

- Надо бы проверить, что они там затеяли, - процедил второй мужчина, нервно потирая подбородок.

Упырь и Жорик переглянулись.

- Ладно, я схожу, - решил Упырь. - А вы сидите здесь, и не высовывайтесь.

Он медленно потянулся за пазуху и извлек тяжелый, вороненый пистолет Макарова. С лязгом выщелкнул обойму, проверил патроны - тусклый блеск металла в свете приборной панели выглядел зловеще. Вернув магазин на место, он спрятал оружие под куртку.

Упырь вышел из машины, чувствуя, как холодный воздух пробирается под одежду. Он двинулся к бару, стараясь ступать бесшумно.

Жорик приоткрыл окно, выпуская дым сигареты.

- Если что - ори, - бросил он вслед.

Упырь лишь коротко махнул рукой, не оборачиваясь. Через секунду он растворился в темноте, а затем исчез за дверью бара, оставив своих подельников в напряженной тишине ночного поселка.

Глава 15

СИБИРСКАЯ ТАЙГА. ЛЕТО - 1916г

Глубоко в тайге, там, где пышные ели смыкают свои колючие лапы, скрывая от неба даже солнечный свет, время словно замерло.

Громов стоял в центре штольни, освещенный лишь дрожащим пламенем керосиновой лампы. Его лицо, изборожденное глубокими морщинами, в этом неверном свете казалось маской безумца. Глаза - два расширенных, лихорадочно блестящих омута - жадно впились в груды золотых слитков, сложенных в небрежную, но ослепительную пирамиду.

Он издал тихий, вибрирующий смешок, который эхом отразился от влажных стен.

- Моё. Это все моё - прошептал он, и его голос, хриплый и надтреснутый, прозвучал как заклинание. В его дрожащей руке был зажат пожелтевший, истертый по краям пергамент. На нем, чернилами, смешанными с чем-то темным, были начертаны кривые линии маршрута - карта, ведущая в сердце их тайны. Громов бережно прижал бумагу к груди, словно это была святыня.

Внезапно тишину тайги, просачивающуюся даже сквозь толщу скальной породы, разорвали глухие, сухие хлопки. Выстрелы.

Громов вздрогнул, но его безумная улыбка стала лишь шире. Он знал, что это значит. Его верные псы начали «зачистку». Крестьяне, случайные свидетели, те, кто знал путь к их богатству - все они сейчас становились лишь удобрением для таежной почвы.

Глава 16

В баре стоял густой, почти осязаемый смог: смесь вонючего табака, дешевого пива и пота. Воздух был тяжелым, пропитанным хмельным угаром, а шум голосов сливался в монотонный, давящий гул. Посетители - сплошь мужская компания, чьи лица уже давно потеряли четкость очертаний под воздействием алкоголя - сгрудились у стоек и столиков.

В дальнем углу, у бильярдного стола, замерла группа мужчин. Они то и дело бросали косые взгляды на барную стойку, где расположились Юля, Наташа и Олег. Девушки цедили бутылочное пиво, Соколов - разливное, но его внимание было приковано не к стакану, а к угловому столику. Там, в полумраке, сидел Дима в компании Вадима Кутугина, известного в округе как Леший, он был ещё недавно местным егерем, его лицо напоминало обветренную кору старого дуба.

- Вы нам поможете? - негромко спросил Волков, подавшись вперед. - Разумеется, за достойную оплату.

Леший молчал, изучая собеседника тяжелым, немигающим взглядом. Вдруг он перевел глаза на входную дверь. Дима обернулся: в бар вошел Упырь. Тот медленно, словно хищник, высматривающий добычу, обвел зал холодным, цепким взором.