ЗОЛОТО ПРЕДКОВ
Тишину разорвал испуганный вскрик Юли:
- Не трогай меня!
- Отпусти её, урод! - вторила ей Наташа.
Дима резко развернулся. Двое пьяных громил нагло приставали к девушкам: один пытался облапать Юлю, другой распускал руки в сторону Наташи. Олег попытался вмешаться, оттолкнув наглеца, но в ответ получил тяжелый удар в челюсть. Он с глухим стоном рухнул на пол.
- Вам лучше убраться отсюда, пока вы ещё целы, - процедил Леший, поднимаясь со своего места.
Но было уже поздно. Нападавший, вошел в раж, он принялся методично пинать лежащего на полу Олега. Волков рванул с места, как пружина. Удар кулаком в челюсть, резкий выпад ногой в пах - и противник согнулся пополам. Дима не дал ему опомниться, впечатав колено в лицо. Раздался отчетливый хруст ломающегося хряща, и мужик мешком осел на пол.
Бар замер в предвкушении кровавого зрелища. Даже Упырь, стоявший у входа, с интересом наблюдал за потасовкой.
Второй нападавший, разъяренный, ударил Наташу и отшвырнул Юлю, после чего двинулся на Диму. Парень встал в боксерскую стойку, готовясь к бою. Но в этот момент из угла сорвалась бильярдная компания. Двое с киями в руках шли к Диме.
Вдруг над головой нападавшего мелькнул стул. Юля Смирнова, не растерявшись, с размаху огрела его по затылку. Мужик рухнул, но тут же другой налетчик сбил Диму с ног мощным ударом в челюсть.
- Не стоит, мужики, - раздался спокойный, но ледяной голос Лешего. Он преградил путь остальным. - Пятеро на двоих - это не по-мужски.
- Не лезь, Леший! - рявкнул один из нападавших, занося кий. - Они сами нарвались!
- Врешь, - отрезал бывший егерь. - Я видел, как ваши дружки к девчонкам пристовали.
Ответ последовал незамедлительно: удар кием в голову. Вадим принял его на блок, тут же ответив сокрушительным хуком. Противник отлетел на стол, выронив оружие. Второй бросился на егеря, как разъяренный бык, но Леший, словно танцуя, уклонился от ударов и провел резкую подсечку. Громила рухнул, ударившись затылком о пол.
Третий попытался взять Лешего в «медвежий захват» со спины, но егерь, не теряя самообладания, резко подал голову назад, впечатав затылок в нос противника. Тот взвыл, заливаясь кровью. В финале Вадим Кутугин, совершив невероятный для его комплекции прыжок с разворотом, вбил ногу в грудь поднявшегося со стола врага. Оба противника с грохотом рухнули, разнеся мебель в щепки.
- Хватит! - взревел бармен, бледный как полотно. - Убирайтесь, пока я не вызвал полицию!
Дима и Олег, придя в себя, добили лежащего обидчика парой пинков. Леший властно махнул им рукой:
- Уходим. Живо!
Они выскочили на улицу, где ночной воздух показался спасительным глотком свободы. Девушки, дрожа, семенили следом, постоянно оглядываясь на темный силуэт бара.
Упырь, все это время стоявший в стороне, медленно отделился от стены и тоже направился к выходу.
Леший двигался размашисто, почти бесшумно, несмотря на свою массивную фигуру. Его сапоги гулко стучали по асфальту, сокращая расстояние до стоянки. Ребята едва поспевали за ним, то и дело, оглядываясь назад, словно ожидая, что из темноты вот-вот вынырнут преследователи.
Старый, видавший виды «УАЗ» стоял в самом дальнем углу парковки, присыпанный дорожной пылью. Леший рванул дверцу на себя, и та отозвалась сухим металлическим лязгом. Он прыгнул за руль, едва успев захлопнуть дверь, как остальные уже втиснулись в салон.
Дима занял место на пассажирском сиденье, вцепившись в поручень. Юля, Наташа и Олег сгрудились на заднем диване, тяжело дыша.
- Держитесь, — бросил им Вадим, и в его голосе не было ни капли суеты.
Ключ провернулся в замке зажигания. Двигатель взревел, как раненый зверь, и «УАЗ» рванул с места, оставляя после себя облако едкого сизого дыма.
В этот самый момент тяжелая дверь заведения распахнулась. На пороге, в ореоле мутного света, возник Упырь. Он замер, глядя вслед удаляющимся красным огонькам задних фонарей. Его лицо оставалось непроницаемой маской, лишь в глазах застыл холодный, расчетливый блеск.
Из темноты донесся резкий, издевательский гудок.
Упырь медленно опустил взгляд. Его пальцы, длинные и бледные, привычным движением извлекли из кармана джинсов помятую пачку сигарет. Щелчок зажигалки - и в сумерках вспыхнул оранжевый огонек. Он затянулся глубоко, с наслаждением, выпуская густой клуб дыма в ночной воздух.
Глава 17
ПОМЕСТЬЕ ГРОМОВЫХ. ОСЕНЬ – 1916г
Золотопромышленник, сидел во главе стола. Его лицо, в тусклом свете лампы казалось высеченным из камня. Рядом, ссутулившись, замерли два его сына. Их глаза, подернутые хмельной пеленой, бегали по комнате, то и дело, возвращаясь к отцу.
Громов наклонился вперед, и его голос, пропитанный сивушными маслами, превратился в едва слышный шепот, от которого у сыновей по спине пробежал холодок.
- Еще две ходки… - прохрипел он, глядя в пустоту перед собой. - И всё. Дело будет сделано.
Он замолчал, тяжело дыша. В комнате стало так тихо, что было слышно, как за окном бьется о стекло ночной мотылек. Громов медленно поднял голову, и его взгляд, мутный, но пугающе цепкий, уперся в сыновей.
- А что, мы будем делать с остальными? - голос младшего дрогнул. - Со свидетелями?
Отец не ответил сразу. Он медленно обвел взглядом темные углы комнаты, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь из прислуги. Затем его рука, узловатая и грубая, поднялась и замерла у губ. Тсс.
Он медленно перевел взгляд в красный угол, где в полумраке, под закопченной лампадкой, тускло поблескивала старинная икона. Лик святого казался безмолвным судьей их грязных дел.
- То же, что и с остальными, - выдохнул Громов. В этом шепоте не было ни капли сомнения, лишь холодная, расчетливая жестокость. - Земля всё стерпит. Она у нас добрая, глубокая.
Сыновья переглянулись. В их глазах отразилось не столько страх, сколько осознание того, что пути назад больше нет. Они были связаны этой тайной, как петлей, которая с каждым днем затягивалась всё туже.
Громов рывком схватил граненый стакан, в котором плескалась мутная жидкость. Его рука слегка дрожала, но голос оставался твердым, как сталь.
- Так выпьем… - он поднял стакан, призывая сыновей сделать то же самое. - За успех нашего семейного предприятия. И за великую тайну Громовых, которая уйдет с нами в могилу, если кто-то из нас оступится.
Звякнуло стекло. В комнате, пропахшей самогоном и тайной, три тени слились в одну, скрепляя кровью и спиртом сделку, от которой веяло могильным холодом.
…
В маленькой кухне дома семьи Ветровых, пахло остывшим чаем и большим страхом. За окном выла осенняя непогода, но внутри было еще холоднее. Семилетний Антошка спал в соседней комнате, его ровное дыхание казалось единственным островком нормальной жизни в этом мире, который стремительно рушился.
Игнат Ветров, человек, чьи руки за годы службы у Громовых в качестве управляющего тоже были испачканы кровью не винных людей, сидел за столом, вцепившись в край столешницы так, что побелели костяшки пальцев. Его жена, Елена, замерла напротив, прижимая ладони к пылающим щекам. Её глаза, красные от слез, метались по лицу мужа.
- Сегодня ночью, мы уходим, - голос Игната прозвучал как приговор, сухой и беспощадный. - Если останемся - нас ждет та же учесть, что и остальных. Громовы не оставляют свидетелей, они просто «удобряют» ими свою землю.
Елена всхлипнула, прикрыв рот рукой, чтобы не разбудить сына.
- Игнат… куда? Куда мы пойдем? У нас здесь всё! Дом, хозяйство… Мы же пропадем в лесах, нас найдут!
Игнат подался вперед, его глаза горели лихорадочным блеском. Он схватил её за запястья, заставляя смотреть прямо в глаза.
- Я копил. Каждый грош, каждую копейку, что удавалось утаить. На первое время хватит, чтобы затеряться в городе. Собирай только самое важное, документы и одежду. Никаких побрякушек, никаких лишних вещей. У нас есть час, пока Громовы заливают глаза своим самогоном.
Елена, дрожа всем телом, кивнула и бросилась в спальню. Игнат остался один. Он тяжело выдохнул, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица. Медленно, с опаской, он полез во внутренний карман своей поношенной куртки.
На стол с глухим стуком лег тяжелый, холодный золотой слиток, добытый ценой чужих жизней и его собственной совести. Рядом с ним Игнат развернул пожелтевший, пергамент. Это была карта, ключ к «великой тайне» Громовых - схема тайников, где хранилось всё то, ради чего старик Громов, был готов вырезать всех свидетелей.
Игнат провел пальцем по выцветшим чернилам. Карта была его страховкой и его проклятием. Если Громовы узнают, что он забрал это, они не просто убьют его. Они сотрут само имя Ветровых из истории.
- Господи, помилуй нас, - прошептал он, глядя на иконку в углу.
Игнат спрятал карту и слиток обратно, накинул плащ и подошел к окну. Вдали, за лесополосой, мерцали огни поместья Громовых. Управляющий знал: если они не выберутся сегодня, то скоро окажутся в сырой земле.
- Лена! - негромко, но властно позвал он. - Быстрее! Время - это всё, что у нас осталось.
Он проверил нож за поясом. Пути назад не было.
Глава 18
Одинокий деревянный сруб затерялся в глуши, за пределами поселка. Вокруг - лишь непроглядная лесная темень, в которой тонет силуэт дома. Во дворе, присыпанный ночной росой, притаился видавший виды «Уазик».
Внутри дома, пахло хвоей, и старым деревом. На столе, освещенном тусклой лампой, дымилась картошка в мундирах, блестело на срезе домашнее сало и матово поблескивали бока соленых огурцов.
Ребята ели жадно, почти не разговаривая. Леший, чье лицо в полумраке казалось задумчивым, не притронулся к еде. Он был полностью поглощен бумагами, разложенными прямо поверх клеенки.
- Вы, правда, верите, что это золото существует? - голос Лешего прозвучал глухо, как треск сучьев в костре.
Дима, не отрываясь от тарелки, кивнул:
- Иначе нас бы здесь не было.
Олег, осторожно касаясь пальцами распухшей скулы, усмехнулся:
- Не за тем же мы сюда приехали, чтобы в местном кабаке зубы на пол выкладывать.
Юля, до этого молча наблюдавшая за хозяином, не выдержала:
— А где вы так научились драться?
Вадим Кутугин, поднял взгляд. В его глазах на мгновение промелькнуло, профессиональное сочувствие.
- Спецназ. Горячие точки. Там быстро учишься, если хочешь вернуться домой.
- Теперь понятно, - выдохнул Дима. - А те типы в баре? Кто они вообще такие?
Леший пренебрежительно махнул рукой.
- Местная шушера. Бывшие зэки, которые здесь чувствуют себя хозяевами жизни. В этом краю закон - понятие растяжимое, полиция смотрит в другую сторону, пока им хорошо платят. Приезжих здесь не любят. Я с этими «героями» уже не раз сходился, они меня побаиваются, но лезть все равно не перестают.
- А вы сами? Кем работаете? - спросила Смирнова.
Леший помолчал, глядя в одну точку.
- Раньше был егерем. Пока не перешел дорогу тем, кто привык грести деньги лопатой, нарушая все мыслимые законы. Местные власти и «оборотни» в погонах не любят, когда им мешают зарабатывать. Убрали меня, поставили своего человека. Продажная шкура.
В кухне повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как тикают старые часы на стене. Волков подался вперед, вглядываясь в лицо Вадима.
- Вы так и не ответили. Поможете нам или нет?
Леший медленно перевел взгляд на ребят. Он оценивал их, словно прикидывал, выдержат ли они предстоящий путь.
- Работы у меня сейчас нет, - наконец произнес он. - А ваши деньги мне нужны. - На лице Димы, появилась улыбка. - Дело это опасное, и без меня вы в тайге сгинете через пару дней. Я помогу, но на моих условиях.
- Каких? - напрягся Дима.
- Первое: беспрекословное подчинение. Мое слово - закон. Второе: Мне двадцать процентов от всего, что найдем.
Олег присвистнул, но Леший отрезал его холодным взглядом:
- Без меня, вы даже пару часов в тайге не продюжите. К тому же, вы уже успели нажить себе врагов. Кроме меня, вас никто не защитит.
Дима переглянулся с друзьями и кивнул.
- Кажется справедливо. Хорошо, мы согласны. Когда выступаем?
- Завтра на рассвете, - Леший поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. - А теперь - спать. Парни, устраивайтесь в зале на диване. Девчонки - в той комнате.
- Ваши вещи, я рано утром из гостиницы заберу. Мне нужны ключи. – он протянул руку. Дима отдал ему ключи от их номеров. Леший убрал их в карман брюк.
Наташа, до этого молчавшая, робко спросила:
- А вы где будете спать?
Вадим уже направлялся к выходу.
- За меня не беспокойтесь. Я найду себе место. Отдыхайте. Завтра будет очень тяжелый день.
Он вышел, оставив ребят в тишине, где каждый из них уже начал осознавать: обратной дороги нет.
Глава 19
В комнате стоял тяжелый, спертый воздух. Дима и Олег спали на диване, забывшись в глубоком, почти мертвецком сне. Тишину нарушил тяжелый топот - в комнату вошли двое здоровяков. Один из них, не теряя времени, с размаху пнул Волкова в бок.
- Эй, педики, подъем! - прорычал он.
Дима вскрикнул, свернувшись калачиком и судорожно хватаясь за ушибленное место. Олег распахнул глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.
- Вы кто такие? - прохрипел он, озираясь по сторонам. - Что вам нужно?
Мужики лишь оскалились.
- Вставайте суки. Сейчас всё узнаете.
Из соседней комнаты донеслись испуганные женские крики.
- Не трогай меня! - визжала Юля.
- Отпусти, негодяй! - кричала Наташа.
- Заткните пасти, лярвы питерские! - рявкнул грубый мужской голос. - А не то я вам устрою такую жизнь, что и молитвы вам не помогут!
Одного из бандитов, видимо, все это утомило и он схватил Диму за шиворот волоча его к выходу. Второй, не церемонясь, вцепился Олегу в ногу и потащил его по полу, как мешок с картошкой. Соколов кричал, но сопротивляться в одних семейных трусах было бесполезно.
…
Двор Лешего, напоминал собой лагерь наемников: около двадцати вооруженных мужчин рассредоточились по периметру. Пленников вышвырнули на середину двора, прямо в пыль. Юля и Наташа, оставались только в одном нижнем белье, девчонки прикрывали себя руками, дрожа от холода и ужаса. Толпа бандитов обступила их, пожирая глазами с сальными, похотливыми ухмылками.
Из тени вышел Виктор Павлович Белов. Его племянник, стоявший рядом, с омерзительным интересом разглядывал девушек.
- Ну, здравствуй, Юля, - майор улыбнулся, в его глазах не было ни капли тепла и сочувствия. - Что, испугалась? Зря. Мы ведь люди неплохие.
Бандиты дружно загоготали.
- Что вам нужно? - дрожащим голосом спросила Юля.
- Вопрос по существу, - кивнул Виктор Павлович. - Нам нужна одна вещь, которая у вас есть. Отдайте нам карту, и мы вас отпустим.
- Какую карту? - Дима сплюнул кровь. - У нас нет никакой карты!
Племянник мгновенно оказался рядом с ним и с размаху ударил парня кулаком в лицо, а затем добавил серию ударов ногой в грудь. Дима пытался закрыться, но лишь сильнее злил нападавшего.
- Перестаньте! - закричала Юля, вытирая слезы. - Пожалуйста, не бейте его!
- Хватит, - бросил Виктор Павлович. Дима лежал на земле, его лицо превратилось в кровавое месиво. - Советую не играть с нами. Мы знаем про золото, к которому ведет эта карта. Отдайте её по-хорошему.
Юля посмотрела на избитого Диму, в глазах её читалось отчаяние.
- Дима, умоляю, отдай им эту проклятую бумажку! Они же нас убьют!
- Нет, - прохрипел Волков, выплевывая выбитый зуб. - Они убьют нас в любом случае.
Очередной удар кулаком в челюсть заставил его замолчать.
- Ну, раз так, - майор холодно посмотрел на своих людей, - тащите этих шалав в дом. Будем развлекаться с ними по очереди.
Бандиты двинулись к девушкам.
- Нет, не надо! - закричали девчонки.
- Димон, отдай им карту! - взмолился Олег.
Дима, понимая, что выхода нет, сдался:
- Хорошо… Она в доме, под ковриком у дивана.
Виктор Павлович кивнул Упырю, и тот бросился в дом. Майор перевел взгляд на Олега Соколова.
- Вам, наверное, интересно, откуда мы всё узнали? - он усмехнулся. - Сначала я услышал твой разговор по телефону, Юля. Потом нашел твой ежедневник. Но сомнения все-таки оставались… пока мы не пообщались с вашим другом.
Все взгляды ребят, устремились к Олегу.
- Предатель, - выдохнул Дима.
- Ну, зачем же так грубо? - усмехнулся Виктор Павлович. - Когда к вашей голове приставлен ствол, любой заговорит.
Перед глазами Олега, снова всплыли эти ужасные воспоминания. Он сидел связанный, с разбитым лицом, на деревянном стуле. Артем Белов методично выбивал из него информацию, сопровождая каждый вопрос тяжелым ударом в грудь.
- Я всё расскажу маме! - выкрикнула Юля.
Виктор Павлович расхохотался:
- Ты сначала доживи до этого момента, красавица.
Из дома вышел Упырь, сжимая в руке клочок бумаги. В этот момент Олег, собрав последние силы, рванулся с места, пытаясь сбить Упыря с ног. Тот ловко увернулся.
Раздались сухие хлопки выстрелов. Племянник, даже не целясь, выпустил очередь Олегу в спину. Тот рухнул лицом в землю, дернулся и затих.
- Заткнитесь, сучки! - рявкнул майор, глядя на истерику девушек. - А то отправитесь следом.
Он вырвал карту из рук Упыря. К нему подошел Седой - матерый уголовник с лицом, изрезанным шрамами. Изучив карту, они подозвали местного егеря.
- Знаешь это место? - спросил Седой.
- Примерно, - неуверенно ответил егерь. - Плохо, что дорога лежит через земли староверов. Это опасно. Они чужаков не любят, могут убить на месте.
- Ерунда, - отмахнулся Седой. - У нас автоматы, а у них что - ружья. Покрошим их в капусту.
- Решено, идем коротким путем, - отрезал Виктор Павлович.
- А с этими что делать? – Седой показал на студентов.
- Их в расход, - равнодушно бросил майор. - Свалим всё на Лешего. Менты уже скоро будут здесь, пусть думают, что это он их прикончил.
Седой кивнул Упырю и двум другим бандитам, давая последние указания. Пленники смотрели на них с ужасом, понимая, что их судьба предрешена.
- Всё поняли? - спросил главарь. - Мы уходим, а вы заканчивайте здесь и догоняйте.
Виктор Павлович, его племянник и Седой направились к калитке. Остальные бандиты, последовали за ними. Во дворе остались только жертвы и трое главорезов.
Глава 20
Рев моторов удалялся, растворяясь в утренней тишине леса. Пыль, поднятая колесами машин, медленно оседала на землю.
- Ну что, сучки, пора умирать, - процедил Упырь, оскалившись. - Но перед этим вы доставите нам немного удовольствия.
Девушки забились в истерике, их крики разрывали воздух, но бандитам было плевать. Упырь, не теряя времени, с размаху ударил Диму прикладом автомата по затылку. Парень обмяк, рухнув в пыль без сознания.
Затем начался ад. Упырь вцепился в волосы Юли, волоча её к крыльцу, а второй бандит, по прозвищу Монгол, грубо потащил Наташу следом. Девушки отбивались, царапались, но после нескольких тяжелых ударов по лицу их воля была сломлена.
Упырь остановился у порога и обернулся к Кислому:
- Стой здесь и карауль этого ублюдка. А мы пока позабавимся с девками.
- Я тоже хочу! - возмутился Кислый.
- Расслабься, - бросил Упырь, - и тебе достанется.
Они скрылись в доме, и двор погрузился в зловещую тишину. Бандит, лениво поплевывая, начал кружить вокруг бесчувственного Димы, словно хищник, присматривающийся к добыче.
Вдруг воздух прорезал едва слышный свист. Кислый даже не успел вскрикнуть - он рухнул лицом в землю, как подкошенный. Из его спины, между лопаток, торчала рукоять тяжелого охотничьего ножа.
Из-за угла дома, словно тень, возник Леший. Его движения были быстрыми и смертоносными. Он подошел к трупу, одним рывком выдернул нож и, подхватив брошенный автомат, бесшумно взлетел на крыльцо.
Вадим Кутугин, двигался как призрак. В одной руке - холодная острая сталь, в другой автомат. Из глубины дома доносились приглушенные крики и всхлипы.
Он ворвался в зал. Юля лежала на диване, придавленная тяжелым телом бандита, который уже срывал с неё белье.
- Нет, не надо, я вас умоляю! - рыдала девушка.
Леший не стал тратить время на слова. Взмах руки - и нож вошел Упырю точно между позвонков, прямо в сердце. Тот даже не успел охнуть, он обмяк и навалился на Юлю мертвым грузом. Вадим, не останавливаясь, рванул в спальню.
Там картина была страшной: Наташа, без сознания, лежала на кровати. Монгол, уже расстегнувший ремень, замер, услышав шум. Он резко обернулся, но увидел лишь дуло автомата.
Леший нажал на спуск. Короткая очередь прошила грудь бандита, отбросив его к стене. Он сполз на пол, оставляя на обоях кровавый след.
Грохот выстрелов вырвал Наташу из забытья. Она распахнула глаза и увидела перед собой Лешего - сурового, с застывшим лицом. Девушка в ужасе вскрикнула, осознав свою наготу, и судорожно натянула на себя одеяло.
- Быстро одевайся, - голос Лешего звучал как скрежет камня. - Нам нужно уходить, как можно быстрее.
В дверях показалась бледная, трясущаяся Юля. Она перевела взгляд с трупа Монгола на спасителя.
- А Дима? - прошептала она, едва сдерживая рыдания. - Он… он жив?
- Да с ним всё в порядке. - Коротко ответил Вадим.
Он развернулся и вышел на крыльцо, оставляя девушек собираться. Время работало против них.
Глава 21
Енисейская губерния - 1916г
Поместье Громовых.
Утро выдалось серым, пропитанным сыростью и тяжелым похмельем. В доме Игната Ветрова пахло пустотой и спешным бегством: на столе еще стояла недопитая кружка чая, а в воздухе висел едва уловимый запах табака.
Громов сидел на старом, обитом выцветшим бархатом стуле, словно изваяние. Он не двигался, лишь тяжелый, немигающий взгляд следил за тем, как сыновья переворачивают вверх дном жилище его бывшего помощника.
Сыновья вернулись с пустыми руками. Старший, с красным от злости лицом, с силой швырнул на пол какую-то тряпку и сплюнул:
- Пусто. Слиняли, как крысы, пока мы заливали глаза.
Громов едва заметно дернул щекой.
- Ах, ты, Игнатушка. Ах, ты, Иуда, - прошептал он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике.
- Почуял, собака, что петля затягивается на его шее, вот и дал деру, - не унимался старший, сжимая кулаки.
Младший, до этого молчавший, вдруг шагнул вперед, его глаза тревожно блеснули:
- Отец, а ведь у Игната наша карта. Если он наберет людей, то может опустошить наш тайник.
Громов помрачнел еще сильнее, его брови сошлись на переносице.
- Да, - глухо отозвался он. - Нужно как можно скорее объявить его в розыск. Вряд ли он быстро найдет людей, готовых рискнуть своей головой ради призрачного золота. Хотя… черт его знает, - он сжал зубы, - среди городской знати всегда найдутся стервятники, которые позарятся на чужое.
Старший сын, нервно озираясь по сторонам, предложил:
- Может, перепрячем все золото, пока не поздно?
Громов резко мотнул головой:
- Нет. Это долго и затратно, да и следы мы оставим. Проще найти Игната, забрать карту и пустить его в расход. Хорошо хоть, что мы сами дорогу знаем, а так бы плутали в тайге до самой смерти. А новую карту, мы и сами нарисуем, если понадобится.
Громов тяжело поднялся, опираясь на стол. Тишина в комнате стала давящей. Он с глухим, утробным звуком опустил кулак на столешницу, заставив дерево жалобно скрипнуть.
- Ничего, - голос Громова звучал как скрежет металла по камню. - Я его из-под земли достану. Сегодня же свяжусь с уездным исправником. Объявлю Игната в розыск, как последнего вора. Он сдохнет, а жена его с сыном - на каторге сгниют. Будет им наука, как зариться на чужое добро.
Он обвел сыновей тяжелым взглядом, в котором не было ни капли жалости.
- Время - деньги. По коням, в стан к приставу.
Громов развернулся и первым зашагал к выходу. Сыновья поспешили следом, оставляя позади пыльную тишину дома, который еще вчера был полон жизни, а сегодня стал лишь декорацией к началу большой и кровавой охоты.
…
Кабинет пристава Виталия Васильевича Беспалова, был пропитан запахом пыльных дел и остывающего чая. Громов сидел напротив, его тяжелая фигура казалась здесь чужеродной, словно медведь, запертый в клетку из красного дерева. Снаружи, под окнами, сыновья нервно переминались с ноги на ногу, то и дело, поглядывая на привязанных коней.
Виталий Васильевич, холеный мужчина с лихо закрученными усами, внимательно слушал, то и дело, поправляя мундир. Когда Громов закончил, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.