ЗОЛОТО ПРЕДКОВ
- Теперь вы понимаете, ваше благородие, почему его нужно найти как можно быстрее? - Громов подался вперед, его голос звучал вкрадчиво, как шелест змеи в сухой траве. - Этот душегуб и ворюга крайне опасен. А его женушка… она во всем соучастница.
Пристав задумчиво крутил ус, глядя в окно. Он знал, кто такой Громов - человек, на чьих золотых приисках держался весь уезд. Ссориться с ним было равносильно самоубийству.
- Да, понимаю, - наконец произнес пристав, стараясь придать голосу как можно больше официальной суровости. - Мы обязательно его изловим, я вас уверяю. Ни один преступник в нашем уезде не уйдет от правосудия.
Громов довольно хмыкнул, но в его глазах не было и тени улыбки. Он чуть помедлил, словно взвешивая каждое слово, а затем медленно выложил на стол увесистую пачку ассигнаций. Бумаги глухо легли на столешницу, перетянутые грубой бечевкой.
Виталий Васильевич невольно сглотнул. Его взгляд метнулся к деньгам, а пальцы нервно дернули верхнюю пуговицу мундира, словно та внезапно стала душить. Он поднял глаза на Громова, и в этом взгляде читалось всё: и страх, и жадность, и готовность продать душу.
- Я вас слушаю, - прошептал пристав, уже понимая, что именно сейчас прозвучит.
- У меня к вам деликатная просьба, Виталий Васильевич, - Громов слегка подтолкнул пачку денег в сторону собеседника.
- Когда вы найдете Игната, я бы хотел, чтобы он «случайно» погиб. Ну, знаете, как это бывает: попытка к бегству, оказал яростное сопротивление. Я хочу, чтобы он не дожил до суда.
Пристав на секунду замер, глядя на деньги, а затем на его лице расплылась вымученная, хищная улыбка. Он накрыл пачку ладонью, чувствуя ее приятную тяжесть.
- Я вас услышал, - ответил он, и в его голосе прозвучала стальная нотка согласия. - Это будет… несчастный случай при задержании.
- А с его семьей как быть? - пристав чуть понизил голос.
Громов довольно откинулся на спинку стула, его лицо озарилось почти отеческой заботой, от которой мороз пробежал бы по коже любого честного человека.
- А на этих… - Громов небрежно махнул рукой, - можете повесить всех собак. На каторгу их, пусть там гниют до конца своих дней. Чтобы другим неповадно было чужое забирать.
Пристав быстро, почти по-воровски, смахнул деньги в ящик стола и запер его на ключ. Сделка была заключена.
- Я вас понял, - повторил пристав, выпрямляясь. - Можете быть спокойны.
Громов поднялся, поправил сюртук и, не прощаясь, направился к выходу. Он знал: в этом мире деньги открывают любые двери, даже те, что ведут прямиком в ад.
Глава 22
На окраине поселка, у самой обочины, замерла колонна из пяти черных внедорожников. Двери машин были распахнуты, словно хищные пасти, а из салона второго джипа доносился наглый, бьющий по ушам ритм блатной песни. Виктор Павлович, его племянник, Седой и егерь стояли в кругу, нервно поглядывая на пустую дорогу.
- Ну, черт возьми, где они? - Седой сплюнул под ноги, его лицо, изрезанное глубокими морщинами, потемнело от ярости. - Мы теряем время!
Артем Белов, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, положил руку на кобуру:
- Может, я возьму пару ребят и сгоняю туда? Быстро проверим, что к чему.
- Нельзя, - отрезал Седой, не сводя глаз с горизонта. - Там наверняка уже полно ментов.
- А если их тоже взяли? - не унимался племянник.
Седой лишь усмехнулся, хотя в его глазах не было веселья:
- Не должны. У меня в отделе свои люди, они бы уже дали знать.
В этот момент в кармане его куртки ожил спутниковый телефон. Седой отошел в сторону, вслушиваясь в голос на том конце провода. С каждой секундой его лицо менялось: черты заострились, а в глазах застыл холодный, хищный блеск. Он отключил связь и медленно вернулся к остальным. Тишина, повисшая в воздухе, стала почти осязаемой.
- У нас проблемы, - глухо произнес он.
- Что случилось? - Виктор Павлович подался вперед.
- Леший, падла, завалил наших парней, - голос Седого вибрировал от сдерживаемой ярости. – Мне только что сообщили: возле дома Лешего, кроме трупа студента, что мы оставили, еще троих наших нашли. Для нас это плохо, теперь у него есть свидетели. Мы больше не сможем повесить на него глухаря.
Виктор Павлович выругался, сжимая кулаки.
- Это меняет всё. Нам нужно найти их и зачистить, пока они не дошли до прокурора.
- Вряд ли они пойдут в полицию, - покачал головой Седой. - Леший не дурак, он знает, что там их примут. Думаю, они рванули за золотом.
- Но как? - удивился майор. - Карта ведь у нас!
- Он видел её, - отрезал Седой. - Я уверен. Леший здесь каждый куст знает, он же егерем работал. Ему не нужна бумага, чтобы найти дорогу.
Виктор Павлович перевел взгляд на егеря, который стоял и молчал.
- Насколько они нас опережают? И как быстро мы их нагоним?
Егерь поднял голову, его взгляд был тяжелым и недобрым.
- Дорога здесь одна. Думаю, фора у них около часа, не больше. С ними девки, так что быстро они не пойдут. Мы их быстро нагоним, если не будем медлить. Но… - он запнулся, глядя в сторону леса.
- Что но? - рявкнул Виктор Павлович.
- Зная Лешего, - тихо произнес егерь, - нас могут ждать сюрпризы. Он умеет превращать лес в ловушку.
Седой лишь оскалился, поправляя оружие:
- Я расправлялся и не с такими «сюрпризами». Твоя задача - вывести нас на них, а там мы посмотрим, кто из нас настоящий хозяин тайги.
- По машинам! - скомандовал Седой. - Нельзя терять ни секунды!
Двери внедорожников захлопнулись с глухим, тяжелым звуком. Моторы взревели в унисон, и колонна, подняв вихрь пыли, сорвалась с места, устремляясь вглубь леса.
…
Колонна внедорожников вылетела на поляну, словно стая хищников, почуявших добычу. Джипы с визгом тормозов замерли в нескольких метрах от брошенного автомобиля. Двери распахнулись, и на траву высыпали вооруженные люди. Стволы автоматов, как жала, уставились на пустой салон.
Майор и Седой, не опуская оружия, сканировали кромку леса. Тишина была неестественной - даже птицы притихли, словно ожидая развязки.
- Чисто, - бросил племянник, подходя к машине вместе с егерем. Они заглянули внутрь, там было пусто. Только брошенная на сиденье куртка.
Егерь положил ладонь на капот и тут же отдернул её.
- Двигатель еще теплый, - процедил он, глядя в сторону чащи.
- Они здесь, совсем рядом. Теперь, когда они спешились, мы нагоним их в два счета.
Седой властным жестом подозвал своих людей.
- Слушайте сюда! - его голос, усиленный эхом леса, звучал как приговор. - Дорога кончилась. Дальше идем только пешком. Всем быть начеку, смотреть в оба: здесь не только Леший, здесь тайга. А она не прощает ошибок. Десять минут на сборы и перекур. Время пошло.
Он щелкнул крышкой часов. Бандиты засуетились, вытаскивая из багажников тяжелые рюкзаки. Двое из них, решив воспользоваться паузой, отошли к кустам, чтобы справить нужду. Племянник, прислонившись к борту брошенного джипа, лениво затянулся сигаретой.
Виктор Павлович махнул ему рукой, призывая к себе. Племянник сделал последнюю затяжку, щелчком пальцев отправил окурок за спину и небрежно зашагал к остальным.
Окурок, еще тлеющий, упал в сухую, пропитанную бензином траву.
Секунда тишины. А затем - вспышка.
Огонь, словно живое существо, с жадным шипением рванул в две стороны. Один язык пламени метнулся к бензобаку брошенной машины, другой - змеей пополз к двум бандитам у кустов. Те даже не успели закончить свое дело: пропитанная горючим обувь вспыхнула мгновенно.
Дикий, нечеловеческий крик разорвал лесную тишину. Бандиты превратились в живые факелы, мечущиеся по поляне, сбивая пламя, но лишь раздувая его сильнее.
- Все на землю! - взревел майор, вжимаясь в грунт. - Сейчас рванет!
Мир на мгновение замер, а затем взорвался.
Брошенный джип, превратился в огненный шар. Ударная волна, сметая всё на своем пути, ударила в грудь одного из бандитов, выбивая воздух из легких. Осколки металла, как шрапнель, прошили воздух. Тяжелая стальная дверь, оторванная взрывом, пролетела над головами залегших бандитов и с грохотом вонзилась в лобовое стекло одного из внедорожников, превращая его в крошево.
Вторая дверь со свистом пронеслась в сантиметрах над головой Седого, срезав ветки ближайшей ели, и с глухим стуком вошла в землю в нескольких метрах от них.
На поляне воцарился хаос. Горящие люди катались по траве, воздух был пропитан гарью. Леший не просто ушел - он начал свою охоту.
Глава 23
Тайга здесь была густой, почти первобытной. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный полог хвои, ложась на тропу рваными золотистыми пятнами. Леший шел первым, двигаясь бесшумно, словно он был часть самого леса - ни одна ветка не хрустнула под его сапогом. За ним, тяжело дыша и постоянно оглядываясь, семенили Юля и Наташа. Замыкал процессию Дима, то и дело, хватаясь за ствол дерева, чтобы удержать равновесие на скользкой тропе.
Внезапно воздух вздрогнул.
Где-то позади, там, где осталась поляна, раздался глухой, утробный рокот. Земля под ногами едва заметно качнулась, а птицы в кронах деревьев разом закричали, словно по команде.
Группа замерла. Юля, побледнев, обернулась назад. Над верхушками елей, в нескольких километрах от них, в чистое небо начал подниматься густой, жирный столб черного дыма. Он медленно расползался, отравляя лесную синеву уродливым пятном гари.
- Что это было? - голос Юли дрогнул, переходя в шепот. Она вцепилась в рукав Наташи, не в силах отвести взгляд от поднимающегося к облакам дыма.
Вадим остановился. Он не обернулся сразу, лишь на секунду замер, впитывая этот звук, как музыку. Затем Леший медленно повернул голову. В его глазах не было ни страха, ни удивления - только холодная, расчетливая удовлетворенность. Он посмотрел на Юлю, потом на остальных, и на его губах промелькнула едва заметная, почти призрачная улыбка.
- Да так, - негромко отозвался проводник, и в его голосе прозвучала пугающая уверенность человека, который знает цену каждой секунде. - Ничего особенного. Просто оставил нашим преследователям небольшое послание.
Он развернулся и, не дожидаясь ответа, снова зашагал вглубь чащи. Его спина была прямой, а шаг - размеренным. Проводник не сомневался: те, кто шел по их следу, теперь заняты совсем другими проблемами. Лес принял его правила игры, и теперь тайга сама станет их палачом.
…
Воздух на поляне был пропитан едким запахом паленой плоти и пороховой гари. Виктор Павлович дернулся, словно от удара током, и резко вскочил на ноги. В ушах еще звенело после взрыва, а перед глазами плясали багровые пятна. Рядом, тяжело отдуваясь и потирая ушибленные головы, поднимались Седой и егерь.
Племянник, пошатываясь, встал чуть поодаль, сжимая в руках автомат, как единственную опору в этом безумном мире.
Седой окинул взглядом дымящуюся воронку. Его лицо, перепачканное сажей, исказила гримаса первобытной ненависти.
- Вот об этом я и говорил, - прошептал егерь.
- Заткни свое хлебало! – раздражено выкрикнул авторитет, наставив на лесника пистолет.
Майор встал перед егерем, закрывая его своим телом.
- Он нам нужен, - сердитым голосом произнес Виктор Павлович.
Седой опустил пистолет и отвернулся в сторону.
- Ублюдок… - прохрипел он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике. - Решил поиграть с нами? Ладно. Поиграем. – Эти слова он обращал к Лешему, который скрылся в тайге
Он вдруг вскинул голову к небу и громко выкрикнул:
- Ты - покойник! Слышишь меня, тварь?!
Его крик эхом отразился от кромки леса, но ответом ему была лишь зловещая тишина. Вокруг, пошатываясь, приходили в себя остальные бандиты. Их лица были бледны, а глаза бегали по сторонам, полные суеверного ужаса. Но самым страшным был звук, доносившийся из центра поляны: двое их товарищей, превратившиеся в живые факелы, продолжали корчиться в агонии, издавая тонкий, нечеловеческий свист.
Седой, не меняясь в лице, подошел к горящим фигурам, не замедляя шага, и, не глядя на них, методично, один за другим, всадил всю обойму в дергающиеся тела.
Звуки агонии оборвались мгновенно. На поляне воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих веток. Бандиты смотрели на своего главаря с нескрываемым страхом - в этот момент он казался им страшнее любого Лешего.
Седой медленно обернулся к своим людям. Его глаза, холодные и пустые, прошлись по каждому.
- Слушайте меня внимательно, - голос его стал вкрадчивым, как змеиное шипение. - Из-за этого ублюдка мы потеряли шесть пацанов. Шестерых наших! Я хочу, чтобы вы поняли: мы не просто идем за ним. Мы будем гнать их, как дичь на бойню. Ни минуты покоя. Ни секунды передышки. Пока они не сдохнут в муках. Всем понятно?
Бандиты, не смея возразить, молча закивали.
- Ну, раз понятно… - он кивнул егерю. - Идем на охоту.
Заскрипели ремни тяжелых рюкзаков. Бандиты, словно роботы, начали проверять затворы, загоняя патроны в патронники. Металлический лязг оружия в тишине тайги звучал как приговор. Егерь, сжимая ружье, первым ступил на узкую, едва заметную тропу, уходящую в густую, темную чащу.
Виктор Павлович, Седой и племянник двинулись следом. За ними, плотной, неровной группой, потянулись остальные. Они шли, постоянно оглядываясь, вглядываясь в каждый куст, в каждую тень, чувствуя, как сам лес начинает сжимать вокруг них свои костлявые пальцы. Охота началась, но никто из них не знал, кто на самом деле является добычей.
Глава 24
Тайга здесь была густой, почти непроницаемой. Деревья смыкались над головой, превращая дневной свет в мутное, зеленоватое марево. Леший двигался легко, почти бесшумно, но за его спиной группа выдыхалась.
Дима, спотыкаясь о корни, едва поспевал за ним. Его лицо, серое от пыли и пота, выражало предел человеческих сил. Впереди, у подножия огромной, покрытой мхом ели, Юля и Наташа просто рухнули на землю. Они не могли сделать больше ни шагу.
Их грудные клетки вздымались в рваном, судорожном ритме, а глаза были остекленевшими от усталости.
Вадим Кутугин остановился. Он обернулся, и в его взгляде, направленном на изможденных девушек, не было жалости - лишь холодный расчет. Леший сплюнул под ноги и, не говоря ни слова, зашагал обратно, проходя мимо тяжело дышащего Димы. Тот замер, упершись руками в колени, и с тревогой наблюдал, как проводник склонился над девчонками.
Тот грубо, но уверенно схватил каждую за руку, пытаясь рывком поставить их на ноги.
- Всё… - выдохнула Юля Смирнова, ее голос дрожал от бессилия. - Мы больше не можем идти. Нам нужен привал. Хоть немного…
- Да, - подхватила Наташа Макарова, едва ворочая пересохшим языком. - Я больше не могу идти. Ноги не держат.
Леший не отпускал их рук. Его лицо оставалось каменным, непроницаемым.
- Вставайте, - отрезал он. - Нам нужно пройти еще немного. Там, впереди, будет место для привала. Сейчас - нельзя.
- Не могу, - повторила Юля, обмякая в его хватке.
- Надо, - голос мужчины прозвучал как удар хлыста. - Мы не так далеко ушли, как вам кажется. Они дышат нам в затылок.
Он с усилием, почти волоком, поднял их на ноги. Девушки качались, как сломанные куклы, едва удерживая равновесие. К ним, тяжело переставляя ноги, подошел Дима. Он посмотрел на Лешего с мольбой, в которой сквозило отчаяние.
- Может, и правда… сделаем небольшой привал? - тихо спросил парень, вытирая рукавом грязный лоб. - Они же сейчас упадут.
Леший даже не повернул головы.
- Нет.
Он развернулся и, не оглядываясь, снова зашагал вперед, вглубь чащи. Юля и Наташа, пошатываясь и цепляясь друг за друга, поплелись следом - не из послушания, а из животного страха перед тем, что ждет их позади. Дима тяжело вздохнул, бросил последний взгляд на тропу, по которой они пришли, и, ссутулившись, побрел за ними.
Глава 25
Тайга здесь была не просто лесом - она была живым, дышащим организмом, который не любил чужаков. Егерь шел первым, его взгляд, привыкший читать землю как открытую книгу, постоянно сканировал подлесок. Следом, тяжело ступая, двигались Виктор Павлович, Седой и племянник. Остальные бандиты плелись позади, их лица осунулись, а плечи поникли под тяжестью поклажи, оружия и усталости.
Внезапно егерь замер. Он поднял руку, и колонна мгновенно остановилась. Тишина, нависшая над лесом, стала почти осязаемой. Бандиты закрутили головами, вглядываясь в чащу, но видели лишь сплетение веток и тени.
Майор, Седой и Артем Белов подошли к егерю. Тот указал на влажную землю. Там, еще дымясь на прохладном воздухе, лежала куча медвежьего помета.
- В чем дело? - процедил Виктор Павлович, нетерпеливо сжимая рукоять пистолета.
- Хозяин тайги, здесь только что прошел, - тихо ответил егерь, и в его голосе проскользнул страх. - И он, где-то рядом.
Не успел он договорить, как тишину разорвал дикий, нечеловеческий вопль. Группа резко обернулась. В десяти метрах от них, из густого ельника, как из преисподней, вырвалась бурая туша. Огромный медведь, был разъяренный как зверь - сбил первого бандита, превратив его в кровавое месиво одним ударом лапы, и тут же вцепился в горло второго.
- Огонь! - взревел Седой.
Тайга содрогнулась от грохота выстрелов. Свинец градом обрушился на зверя. Медведь взревел, встал на дыбы, его шкура превращалась в лохмотья, а из ран фонтанами хлестала темная кровь. Он попытался броситься на людей, но очередная очередь из автомата опрокинула его. Зверь рухнул, дернулся в последний раз и затих.
Егерь, держа наготове ружье, медленно подошел к туше. Он пнул медведя сапогом - тот не шелохнулся.
- Все, сдох, - бросил лесник.
Бандиты выдохнули, но напряжение не ушло. Виктор Павлович и Седой подошли к месту расправы. Зрелище было не для слабонервных: один из их людей был буквально разорван пополам, внутренности перемешались с хвоей, у второго отсутствовали конечности, а кости торчали из рваных кусков мяса, как обломки веток.
Один из молодых бандитов, взглянув на это, побледнел, его стошнило прямо на сапоги.
- Срань господня… - выдохнул майор, отворачиваясь.
- Я в жизни много дерьма повидал, - прохрипел Седой, сплевывая в сторону, - но такое, - он замолчал, доставая сигареты.
Виктор Павлович обернулся к проводнику, его глаза сузились:
- И часто у вас тут такие сюрпризы?
- Бывает, - равнодушно ответил егерь, вытирая ствол. - Медведи у нас здесь злые. Бывало, в поселок даже заходили, прямо в домах людей рвали.
- Ладно, хватит нагонять жути, - отрезал Седой, хотя в его голосе слышалась нервозность. - Пора двигаться дальше. Мы не за этим сюда пришли, чтобы кормить местных зверей.
- Когда лагерь разбиваем? - спросил племянник Белова, оглядываясь на сгущающиеся тени.
- Через пару часиков, - ответил лесник.
- Все, выдвигаемся, - скомандовал авторитет. - И смотрите в оба. Здесь каждый кустик и шорох - это потенциальная смерть.
Егерь снова вышел вперед. Группа двинулась следом, но теперь каждый из них шел, вжимая голову в плечи, вслушиваясь в каждый хруст ветки. Тайга больше не казалась им просто лесом - она стала ловушкой, которая начала медленно захлопываться.
Глава 26
Санкт - Петербург. Весна – 1917г
Вечер в Петербурге был тихим и прохладным. Игнат Ветров и его жена Елена сидели за старым кухонным столом, освещённым мягким светом свечи. Их ужин был скромным - несколько простых блюд и ничего изысканного. Игнат положил руку на руку своей жены, чувствуя шероховатость её кожи, ведь труд прачки оставлял следы на её руках.
- Не переживай, милая, всё наладится, - ласково сказал он, стараясь звучать уверенно. – Скоро, мы сделаем себе новые документы, и тогда найдём жилище получше, да и работу полегче. Главное - держаться вместе и не терять надежду.
Елена кивнула, но в её глазах блестели слёзы. Игнат достал из кармана листок бумаги, который сорвал на улице. На нём был крупный портрет человека, очень похожего на него самого, и предупреждение о розыске опасного преступника и его сообщников.
- Я видел такие объявления в нескольких местах, - тихо произнёс мужчина, откусывая горячую картошку.
- Когда же это всё закончится, Игнатушка? - прошептала Елена, боясь за их будущее, особенно за будущее своего единственного сына Антошки. - Что будет с сыном, если нас поймают и отправят на каторгу? - её голос дрожал.
- Не думай об этом, - ответил Игнат, крепко сжав её руку и нежно поцеловав. - Мы справимся. Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, — тихо сказала она.
В этот момент из комнаты донёсся голос их сына:
- Мама! мама, – голос ребенка становился все громче.
- Пойду, посмотрю, что там случилось, - расстроенным тоном произнесла Елена.
Она встала и пошла, Игнат остался один, погружённый в мысли о том, что ждёт их впереди. Но, несмотря на все трудности жизни, в его сердце горела искра надежды и решимости бороться за свою семью.
…
Великолепная гостиная поместья Громова сияла роскошью и богатством, но в этот вечер её блеск казался холодным и мрачным. В центре комнаты, в массивном кресле с высокими подлокотниками, сидел сам хозяин - Александр Громов. Его лицо было суровым и хмурым, а последние годы оставили на нём глубокие следы усталости и тревоги. Серые волосы, едва скрывающие морщины, придавали ему вид человека, который слишком много видел и слишком много знал.
Перед ним стояли два сына - старший Николай и младший Пётр. Николай, был высоким и крепким молодым человеком с суровым взглядом, явно не разделял настроения отца. Пётр же, напротив, казался взволнованным и радостным - мысль о путешествии манила его как обещание свободы от семейных оков. Их мама Анна предупредила своих чад, что отец собирается, отправить их учится за границу. Сыновья помнили рассказ отца о предсказании питерской гадалки.
- Так, отроки мои, - усталым, но твёрдым голосом начал Громов, - я решил отправить вас учиться в Париж - инженерному делу. Это необходимо для нашего дальнейшего будущего.
Николай нахмурился, сжав губы:
- Ты что отец, поверил словам той безумной гадалки? - его голос был резким, почти обвинительным. - Ты хочешь нас просто сплавить за границу, чтобы мы находились подальше от дома?
Пётр, напротив, тихо улыбнулся.
Громов резко поднял руку, заставляя сыновей молчать:
- Молчать! - прогремел он, ударив кулаком по спинке кресла. - Я думаю, что та ведьма, все же была права. - Он показал им газету, которую держал в руках. – В нашей империи творятся нехорошие дела. Я хочу, чтобы вы, мои наследники, были в безопасности, если предсказания окажутся правдой. Вам нужно уехать как можно скорее.
Николай нахмурился ещё сильнее.
- А как же вы с мамой? - спросил Пётр, озабоченно глядя на отца.
- Мы с ней останемся, - ответил Громов громко, чтобы его слова донеслись до каждого угла зала. - Я не могу покинуть свою родину и бизнес, что бы ни случилось.
- А как же спрятанное золото? - спросил Николай, взглянув на брата. Тема волновала их обоих.
Громов сделал паузу, словно взвешивая каждое слово:
- Оно надежно спрятано. Его никто не найдёт, кроме нас. Всех, кто знал о нём, мы устранили.
- А Игнат с женой? - перебил его Николай, сжимающий кулаки.
- Этот иуда либо уже мёртв, либо я его найду и лично убью.
Громов посмотрел на сына суровым взглядом, полный решимости и скрытой угрозы:
- А сейчас идите, собирайте вещи. Я лично доставлю вас в Петербург и посажу на корабль. Да и не забудьте попрощаться с матушкой.
- Вам, всё понятно, - уставшим голосом произнёс отец, скомкав газету и отшвырнул её в сторону.
Оба сына, тихо бурча и ворча, разошлись по комнатам, чтобы выполнить волю отца.
Глава 27
Лес расступился, открывая небольшую поляну, где из-под замшелого камня бил холодный, кристально чистый родник. Леший первым добрался до воды. Он опустился на колени, жадно припал к струе, смывая с лица дорожную пыль и усталость. Вода была ледяной, обжигающей, возвращающей к реальности.
- У вас есть десять минут, пионеры, - бросил он, вытирая лицо рукавом. - И снова в путь.
Юля, обессиленная, рухнула на траву рядом с Димой, привалившись головой к его плечу. Наташа устроилась чуть поодаль, прислонившись спиной к трухлявому, поросшему лишайником пню. Вадим же, не теряя времени, принялся рыться в рюкзаке. На траву полетели тюбики с репеллентом и теплые вещи.
- Мажьтесь, - скомандовал он, не оборачиваясь. - И одевайтесь. Солнце садится, а в тайге ночью - это не курорт. Мошка сожрет заживо, а холод проберет до костей.
Проводник указал рукой на каменистую гряду, черневшую в паре километров впереди.