Рядом с ухом бабахнуло. Иваныч, опустившись на одно колено, посылал пулю за пулей в сторону сложенных из мешков с песком береговых укреплений. С таким же успехом мог и спелыми вишнями кидаться, на двести-то метров. Штафирка…
– Ложись! – С силой толкаю Никитина ногой в плечо и сам падаю на пол.
Вовремя, будто крупным горохом заколотило по стенам рубки, прошивая навылет обе. В дырки палец пролезет. Владимир Иванович что-то прокричал, но я, оглушенный его же выстрелами, ничего не расслышал. Вот далекий взрыв, после которого пулеметный обстрел прекратился, был немного погромче. Что там такое? Осторожно приподнимаюсь и выглядываю. Вовремя – на берег прилетает еще одна граната из РПГ. Интересно, когда Андрей успел за ним сбегать? Насколько помню, трофейный гранатомет неделю как лежал в каюте под его койкой. Какой был мировой рекорд на стометровке с препятствиями? Слабаки… как Каштанка супротив Антона Палыча Чехова.
Третий подарок падает прямо за баррикадой из мешков. Неплохо. И чего, дурак, не забрал в Лысково бронзовую пушку из местного музея? Совсем ведь недорого предлагали. Сейчас бы долбанули картечью! Прибить, конечно, вряд ли бы кого прибили, но зато каков эффект?! Или уже не долетит? Ну да, наверное, не долетит – наш толкач резво бежал против течения, давая узлов восемь. Или теперь, когда почти все приборы разбиты вдребезги, можно измерять привычными километрами в час?
– Проскочили вроде. – Никитин с кряхтением поднялся на четвереньки, стараясь не попасть руками в битое стекло. – Ты живой, Михалыч?
Хороший вопрос, своевременный, только что сам собирался задать его, подкрепив пендалем. Ворошиловский стрелок, мать его… Нет, прав был Наполеон, размещая ученых и ослов в середине каре.
– Ну как вы тут? – Появившийся Андрей зажимал ладонью свежую царапину на лице. – Целы?
Еще один заботливый…
– Какого хрена стрелял?
Сын помрачнел:
– Министра этого, который обороны… того…
– Черт! Но я же обещал!
– Чего обещал?
– Что уйдет спокойно.
– Ты обещал, я – нет. Это во-первых. А во-вторых, он на лодке поплыл.
– И?
– Не пошел же.
– Формалист.
– Но слово мы сдержали, не так ли?
Глава 14
– Видишь его? – Я толкнул Андрея локтем в бок. – В десяти метрах левее амбразуры, под кустами. Ну не наглец ли?
– Это хорошо, – шепотом, будто с такого расстояния могли услышать, ответил сын. – Почему бы чужой наглости не стать нашим вторым счастьем?
Мы вторые сутки нарезали круги вокруг города, стараясь если не попасть туда, то хотя бы взять «языка». Но все бесполезно – с наружной стороны стены не было ни одной живой души, зато изнутри палили на каждое подозрительное шевеление, даже если это ветром качнуло ветку. Серьезно подготовились, ничего не скажешь, даже отрыли окопы в полный профиль с торчащими на дне заостренными кольями. Интересно, это для нас ловушки или сами сидеть будут? И тишина… еще бы добавить тревожной музыки, точь-в-точь эпизод из старого фильма, когда по сюжету подлые гуроны выходят на тропу войны и вот-вот начнут снимать скальпы с бледнолицых. Но еще не начали, только томагавки и ножи точат.
Так, в принципе, и было, только я себя представлял до ужаса благородным конкистадором, с блэкджеком и шлю… пардон, с огнем и мечом пришедшим на земли проклятых язычников, приносящих человеческие жертвы. А похоже, на самом деле… лишь вместо лат привычный бронежилет, шпагу сменила шашка, ну и мушкет немного полегче и поскорострельнее. Но ружьями пока лучше не пользоваться – не нужно привлекать внимание раньше времени. Если что, постараемся обойтись холодным оружием.
Но вот что странно – мы опасались тваренышей, а они, так показалось, опасались нас. Не далее как вчера в овраге столкнулись с их тройкой нос к носу, и даже охнуть не успели, как звери бросились в разные стороны, поджав куцые хвосты. Потом, минут через тридцать, возвратились и до самого вечера отирались поодаль, не делая попыток приблизиться, а при взгляде на них опять разбегались, и могу поклясться, что в визге отчетливо слышалась паническая нотка. Странные какие-то. Или шрамы не только украшают мужчину, но и отпугивают хищников? Может быть, но лучше бы комаров отпугивали.
Да, через канализацию проникнуть в город тоже не получилось, хотя на это и возлагались большие надежды. С ней вообще пролетели капитально – стена проходила преимущественно между домами частного сектора, и в лучшие-то времена не избалованного достижениями цивилизации. А в выгребную яму деревенского сортира ныряй не ныряй, все равно кроме нее никуда не попадешь. Даже в рай в таком виде не пустят, если только по блату.
Сегодня же повезло – долгие поиски наконец-то увенчались кое-каким успехом. Вот он, будущий «язык», высунул голову из-под крышки, закрывающей подземный ход, и настороженно оглядывается. Удачно выбранное место для потайного лаза – если не знать, что кто-то должен появиться, ни за что бы не обнаружили. А так, напряженно всматриваясь, почти сразу же засекли шевеление в кустах, когда чуть приподнялся кусок дерна. Человек вылез по пояс, убедился в отсутствии опасности и, обернувшись, сказал что-то. Он не один? Тем лучше, люблю разнообразие.
Замаскированную землянку с самогонным аппаратом и большим запасом браги обнаружили совершенно случайно – сначала Андрей почувствовал знакомый запах, а потом провалился рукой в выход вентиляционного канала, спрятанный в зарослях крапивы. Мы как раз собрались устраиваться на ночлег, а тут такая удача! Поиски двери заняли еще час, вознаградив за упорство и терпение невиданной добычей – шестью двухсотлитровыми бочками. А в них… полуфабрикат, конечно, но вполне готовый к употреблению даже в таком виде. Пена уже осела, не слышно шипения и шелеста пузырьков углекислого газа, и сама бражка стала почти прозрачной, с чуть заметным зеленоватым оттенком. Вот где нужно караулить! Это богатство не бросят!
– Я беру первого, – вызвался Андрей, разматывая с запястья гитарную струну.
– Добро, тогда другого валим.
– А если?
– Зачем рисковать? Стоит только заорать… хватит одного.
Сын кивнул, соглашаясь, и поправил опускающуюся на лицо накидку с торчащими во все стороны стеблями крапивы.
– Работаем.
Но мы не успели. От подземного хода до землянки оставалось не больше ста метров, когда идущий впереди бородач вдруг остановился, прижал руку к шее и упал, нелепо раскинув ноги. Второй только открыл рот для вопля, как какое-то белое, размытое скоростью пятно промелькнуло перед ним и тут же пропало. А незадачливый самогонщик завалился на спину, забрызгав траву кровью из разорванного горла.
– Что это было? – Андрей приподнялся на локте и подтянул к себе лежавшую рядом двустволку.
– Не знаю что, но нам лучше туда не соваться.
– Согласен, – ответил сын. – А может, гранату бросить?
– По голове себе той гранатой постучи. А если это союзники?
– А откуда у нас союзники?
Между тем первый из упавших самогонщиков вдруг дернулся, и неведомая сила потащила его в кусты ногами вперед. Явно не по своей воле, потому что лежа на спине, да еще с безвольно волочащимися ногами, ползать неудобно. Собственно, волочилась одна, вторая вытянута, как у правофлангового на параде. А что это блестит? Ну да, точно, на лодыжке затянута петля из стального тросика – такой раньше в любом хозяйственном магазине по четыре пятьдесят за метр. Люди? Тваренышам такое не придумать – туповаты они немного.
– Какого черта? – возмутился Андрей и все же достал из кармана гранату. – Пришли какие-то хмыри на все готовенькое и нашего «языка» воруют? Не отдам!
Я ничего не успел сказать, как в сторону похитителей полетела «лимонка» и с треском исчезла в кустах. Похищаемый сразу же прекратил движение. Секунда, еще одна, третья… Погодите, а где взрыв? Нет взрыва, вместо него послышался испуганный визг, матерные крики странно знакомым звонким голосом, и бородач резко стартовал в заросли, будто его дернули оттуда мощной машиной. Не повезло бедолаге – не дай бог, попадется на пути березка покрепче.
– Сильны бродяги. – Сын с уважением вслушался в удаляющийся шум и принялся неторопливо сматывать толстую леску.
– Ты…
– А что, нужно было кольцо дернуть? – Андрей внимательно осмотрел вернувшуюся к хозяину гранату, обтер с нее грязь об штанину и сунул обратно в карман. – У меня, между прочим, их всего две штуки осталось. Кто совсем недавно предупреждал о строгой экономии?
Шутник, однако. Да я и сам, помнится, за речкой… Ладно, не будем об этом, потому что помнится в основном боками – у взводного напрочь отсутствовало чувство юмора. Потом, правда, немного привык и подобрел, уже просто орал, научив заодно новым интересным выражениям. Кстати, некоторые из них только что были слышны из кустов. И голос, где мог слышать этот голос? Если бы не виртуозное владение русским командным, он же матерный, то можно предположить… Нет, бред полный! Ленка у меня и слов-то таких не знает, да и кто ее отпустит одну в несусветную даль?!
Значит? Значит, у нас появился неведомый союзник. И скорее всего из Грудцино – дядя Ваня Гусев не раз говорил о намерении организовать охотничью, то есть егерскую, команду. Видимо, у старого перца все получилось. Кто там самый молодой да ранний?
– Ну что, пап, лезем в подземный ход или ждем следующих гостей?
– Думаешь, придут?