Медленно, стараясь не испугать и без того перепуганную незнакомку, я снял оружие, перевесил его за спину. Поднял обе руки, показывая, что у меня нет ничего опасного, пальцем показал на то место, где бы хотел оказаться. Вопросительно кивнул ей.
Не знаю, может это проделки воображения, но я почти уверен, что она кивнула. Как бы там ни было, я, медленно, очень медленно, вышел на все сужающуюся полоску суши. Подошел к обрыву, остановился, кивнул, надеясь, что мой кивок выглядит как знак благодарности.
Вновь воцарилась тишина. Пауза изрядно затянулась. Я смотрел на нее, она отвечала взаимностью. Кстати, пусть ее нож по-прежнему был нацелен на меня, в глубине черных глаз все ярче разгоралось любопытство, а то и вовсе заинтересованность.
– Ладно, это все хорошо, – снова заговорил я, – только прилив продолжается. Ну, как вам это объяснить, – я на удивление живописно изобразил волны, накатывающие на песок, показал отметку на камне, уровень, до которого должна подняться вода. Укоризненно покачал головой. Изобразил себя плывущего, тонущего, а после и вовсе захлебнувшегося. Получилось очень натурально. Во всяком случае, ей понравилось. Она даже хихикнула, тихо так, но от души. – Вот я и говорю. Нам надо уходить, туда нам, – я показал вдаль, в ту сторону, где, как я надеялся, берег ниже.
Случилось! Она заговорила. Быстро, будто боялась, что ей не дадут высказаться. Не понял ни слова, но это уже диалог! Отдавая себе отчет в том, что я понимаю ее ничуть не лучше, нежели она меня, девушка начала жестикулировать. Честно говоря, я по-прежнему ничего не понимал, но и это неважно, главное, она перестала тыкать в мою сторону кинжалом!
Похоже, мы до чего-то договорились. Во всяком случае, она, часто оглядываясь и продолжая эмоционально говорить, пошла прямо, я заспешил следом. К тому времени узкой полоски песка уже не было. Скрыла его вода. Скоро ее уровень достиг моих коленей, идти становилось труднее, особенно моей спутнице. Понимая это, я предложил ей руку, она гневно отвергла мое предложение, решительно пошла вперед, вот только ушла недалеко. Скоро она окончательно выдохлась, дождалась меня, схватила за локоть, отвернулась, наверняка для того, чтобы не видеть мою не к месту довольную физиономию.
Берег стал ниже. Небольшое понижение, но оно, вкупе с подъемом уровня воды, давало надежду. Надежду на то, что, постаравшись, можно будет выбраться из ловушки прилива.
Я одернул руку девушки, показал на берег, на нее, выставил вперед руки, иллюстрируя желание подсадить ее. Она покачала головой, показала на себя, на свои руки.
– Ну и ладно, все равно препираться некогда, – сразу же согласился я, и забросил оружие наверх. Вслед за ним улетели и окончательно промокшие ботинки.
Девушка стала у склона, сцепила руки в замок, кивнула. Я, чувствуя неловкость от того, что приходится карабкаться наверх, используя ее хрупкую фигурку в качестве лестницы, стал ей на плечо…
Да, признаю, она была права, когда отказалась лезть первой. Слишком высоко. Даже если бы мне хватило наглости стать ей на голову, я бы все равно не смог взобраться. Я просто не доставал до края скалы, зато смог дотянуться до ближайшей свисающей с него лианы и повиснуть на ней! Удобная вещь. Всего несколько усилий и вот она ровная поверхность.
Тут уже я сам сообразил – сбросил вниз длинную и прочную созданную самой природой веревку. Проследил за тем, как девушка фиксирует ее на талии (она явно не новичок в море, вон как быстро завязала мудреный узел!), как упирается ногами в склон, да все понятно, тянуть надо.
Очень скоро я, а неподалеку от меня она, лежали на траве, пытаясь восстановить дыхание. Сознаюсь, я даже вздремнуть умудрился. Слегка, да только пару секунд…
Когда я открыл глаза, девушка сидела рядом и с видом знатока осматривала мой карабин. Я мысленно похолодел. Все-таки женщина с оружием это уже страшно, а женщина с огнестрельным оружием – страшнее этого мало что бывает! Передергивая затвор, она извлекла все патроны, сложила их на ладони, заметно помрачнела, снова зарядила. Увидела, что я проснулся, наверняка заметила и страх в моих глазах, улыбнулась, положила карабин на землю. Задорно подмигнула и красноречиво кивнула, дескать, а что дальше?
В ответ я лишь пожал плечами. Как это что, идти надо! Именно это я и изобразил. Попытался ответить на безмолвный вопрос, куда. Но что я отвечу, а главное, как! Сказал, мол, домой, подземелье это же наш дом, временный, вынужденный. Изобразил руками нечто невнятное, потопал по земле, изображая ходьбу, попытался присесть, упал. В ответ она искренне расхохоталась, махнула рукой, мол, веди…
– Меня зовут Сергей, – как-то я совсем забыл, что не удосужился представиться, да и ее имя хотелось бы услышать. Я обернулся, показал на себя пальцем, повторил: – Сергей. А ты?
Ответом был длинный монолог. Трудно сказать, что это было: прелюдия к знакомству, принятая у ее народа, тирада человека, который не любит молчать, а то и просто ее имя. Ничего не разобрав, я обескуражено пожал плечами, она расхохоталась и, стараясь говорить отчетливо, почти по буквам произнесла:
– Консуэла Хименес.
– Значит, вас… тебя зовут Консуэла?
Девушка слегка наклонила голову и лучезарно улыбнулась.
– Красивое имя! Мне очень приятно, нет, правда, очень. Понимаешь, мы уже даже и не скажу как давно, сидим на острове, прозябаем в одиночестве. Представляешь, вокруг одни только мужики. Что друзья, что враги. Ужас! Ни тебе улыбнуться кому, ни комплимент отвесить. Так и одичать можно, – я улыбнулся, как мог приветливо.
В ответ на мои слова, девушка быстро заговорила. Я вслушивался в мелодию ее речи, не понимая слов, но чувствуя, что перевод мне нужен меньше всего на свете. Слушал, кивал, улыбался, боюсь, глупо улыбался, но разве в этом суть!
– Вот именно, я ведь об этом и говорю! – дождавшись паузы в ее длинной речи, продолжил я. – Скучно, просто нет слов. Тесное помещение, несколько метров бетона над головой, над ним еще и земляная насыпь. А развлечения? Да какие могут быть развлечения! Ты только подумай, полсотни мужиков на маленьком клочке суши, чем они могут заниматься? Правильно, только воевать! Вот этим и развлекаемся. Стоп, и я туда же, ты наверняка проголодалась, а я тебе байки рассказываю. Подожди, у меня ведь угощение имеется! Сейчас, одну секунду…
Как-то совсем из головы вылетело, собираясь на рыбалку, я положил в карман маленькую пачку галет, на тот случай, если перекусить захочется. Действительно маленькая она, всего четыре печенюшки, да и те безвкусные, но ведь это угощение, а девушек угощать полагается, они это любят. Любая девушка любит угощение, даже если она говорит на непонятном тебе языке, ходит босиком и при каждом удобном случае пытается проткнуть тебя ножом.
Консуэла мило улыбнулась, взяла две штучки и кивнула мне, мол, по-честному…
Где-то в глубине леса громко загалдели птицы. Звук шел волнами, не иначе как кто-то будил пернатых, шагая по лесу, направляясь в нашу сторону. Я остановился, оглянулся, взглянул на девушку, та побледнела и крепко схватилась за рукоять своего кинжала. Приставив палец к губам, я кивнул, мол, пойду, посмотрю, узнаю что там. Ответа не было, да я его и не ждал.
Среди деревьев промелькнули несколько силуэтов. Конечно же, пираты, все-таки благодаря Димке наша экипировка заметно отличалась от того, что было надето на них.
Я прижался к ближайшему стволу, пригляделся. Отодвинулся от него, осознав, что от висящего за спиной оружия толку мало. Взялся за ремешок карабина, намереваясь его снять. В тот же миг холодная сталь коснулась моей шеи. Вот это новости! Я застыл от удивления, попытался скосить глаза, чтобы посмотреть себе за спину, не получилось, попытался возмутиться, шепотом, но сразу передумал. Трудно оправдываться перед человеком, который тебя не понимает. Тут еще и Консуэла окончательно отбила охоту говорить. Она прошипела несколько слов и прижала нож сильнее. Вот у нее развлечения…
Громко разговаривая (наверняка чтоб самим страшно не было), выстреливая сухими ветвями, что ломались под их ногами, пятеро пиратов растворились в лесной чащобе. Скоро стихли их голоса, растворились в лесном многоголосье смех и шум. Через минуту умолкли и птицы, лишь изредка перекрикивались они, обмениваясь впечатлениями о незваных гостях, да продолжал играться ветерок, колышущий густую листву.
– Слушай, я не совсем понимаю, что именно ты планируешь сделать, но более чем уверен, ты не права! – как мог спокойно заговорил я. – Некрасиво просто так человеку безо всякой видимой на то причины нож к горлу приставлять, особенно если он, можно сказать, жизнь тебе спас!
Не сработало. Не проснулась ее совесть, кинжал она не убрала, зато прошептала несколько слов. Ее рука, та, которая не угрожала мне холодным и не только на ощупь оружием, коснулась моего плеча и показала в ту сторону, куда скрылись пираты. В качестве дополнения к жестам последовали несколько фраз, громких, гневных, но непонятных. Да и ладно, не молчит это уже хорошо.
– Подожди, начинаю догадываться, значит, ты решила, что я с ними? Думаешь, что я хотел тебя к ним отвести? – догадался я по жестам и интонации. – Ну у тебя и мысли! Единственная симпатичная девушка, я не знаю, на сколько десятков, сотен, квадратных километров, и я ее отдам, да еще и кому! Пиратам…
Казалось, ничего такого не сказал, почти ничего, но даже то, что сказал, оно ведь на русском было, не должна была она понять, а нет, поняла! Убрала нож и тут-таки влепила мне пощечину! Вот и разбери после всего, что она понимает, а что нет!
Похоже, инцидент был исчерпан, Консуэла снова заговорила, уверен, она не из тех, кто может долго молчать. Трудно сказать, хорошо это или не очень, но мне понравилось. Ее разговорчивость отлично дополняла мою умеренную молчаливость.
Она говорила, я рассеянно слушал, мы шли, медленно, не спеша вдоль обрыва. Я поглядывал на девушку и удивлялся – ее босые ноги, казалось, не касались земли. Казалось, даже травинки не сминались под ее ногами…
Вновь вернулась напряженность. Нет, я понимаю, тогда, раньше, пираты, сомнения, подозрения. Поговорили, обменялись жестами, друг друга поняли. Теперь же ничего не получалось. Наверняка в ее глазах я был шарлатаном, лжепророком, приглашающим сделать шаг бездну.
Не удалось. Старательно выгибаясь, изображая руками немыслимые фигуры, я рассказал о пещере, тоннеле под островом, даже дот изобразил со стреляющим пулеметом, что выглядывает из амбразуры. Красиво получилось, думаю, она меня почти поняла, а вот понял ли сам себя я…
– Ладно, я пойду первым… – решив, что лучший аргумент это личный пример, сказал я.
Шагнул вперед, в пустоту. Шаг, еще шаг. Немного спустился, обернулся. Надо же, так девушки на меня еще не смотрели! Удивленно, восторженно, часто мигая большими (и не только от удивления) карими, а то и вовсе черными глазами. Еще бы, ведь с того места, где стояла она, казалось, будто я остановился на ступеньке из воздуха, а что, я еще и не такое умею!
Решилась. Она решилась. Ступила шаг, замерла, посмотрела на меня и улыбнулась. Никогда не видел столь очаровательной улыбки!
Вот и пещера, потайная дверь, темнота за ней. Похоже, Консуэла еще сомневалась. Надо было ее подбодрить.
– Уже немного осталось. Ход большей частью прямой, ровный, к тому же у нас есть фонарик. Пошли, познакомлю тебя с друзьями!
Пожалуй, это немного не по этикету, тем не менее, первым вошел я. Демонстративно прокашлялся, посмотрел на сонную физиономию Витьки, перевел взгляд на Димку.
– Тут такое дело, – я предвкушал то, что неминуемо начнется, – у нас гости.
– Русалку поймал, – хохотнул Димка и тут-таки запнулся. А что, в принципе, он угадал.
Девушка заглянула в комнату, увидела удивленные лица моих товарищей и тут-таки спряталась за моей спиной. Я уже был готов почувствовать кожей холодную сталь клинка, но нет, на этот раз обошлось.
– Здрасте! – выдохнул Витька, заворачиваясь в спальный мешок. – Извините, но мы как бы… не одеты.
Консуэла, услышав в его голосе интонации уже немного знакомого ей языка, выглянула из-за меня. Смущенно мигнула глазами, склонила голову в знак приветствия…
Кладовую быстро освободили. Запасы вынесли и сложили под стенкой в коридоре. Веником, связанным из веток ближайших деревьев, подмели пол, обмели стены. Пусть как бы мы ни старались, как бы ни поливали пол и стены водой, поднялось столько пыли, что пришлось больше часа просидеть у входа в тоннель, выжидая пока вентиляция справиться с очисткой воздуха. «Вот что делает присутствие женщины, мы ведь за все время, что провели под землей даже и не задумывались о том, чтобы прибраться!» – промелькнула разумная мысль, разбуженная очаровательной улыбкой нашей новой знакомой.
Вот все и готово. Гостье подготовили жилище. Вымели, вычистили. Димка притащил откуда-то из глубины подземелья изрядно тронутую ржавчиной кровать. Ее также отчистили, содрали ржавчину обломками бетона, работали так энергично, что скрежет должен был распространиться по всему островку. Нашелся и спальный мешок – Димка оказался запасливым. Особым шиком стало зеркало. Старое, темное, в потертой раме, но настоящее, в нем всегда можно было увидеть себя, пусть даже не слишком четко. Думаю, наша гостья осталась довольна. Во всяком случае, настолько, насколько можно быть довольным в сложившейся ситуации.