– Но ты же видел этих монстров в действии, – не унимался Александр Андреевич. – Тебя это не смутило: там на площадке?..
– Во-первых, я видел всего одного из них. Во-вторых, это всё равно чужая, не подчинённая Тумариону тварь. Ну, а в третьих… Я верю этому Человеку, – Василий Иванович хлопнул Мишино плечо, отчего парень тут же пришёл в себя.
– А? Что?.. Я долго спал? – засуетился он.
– Да нет, самую малость, – подмигнул ему Цвигун. – Человек-гора тебя малость отключил. Что ж, иди куда собирался.
Миша окинул взглядом Александра Андреевича и Павла Фёдоровича.
– Иди, конечно, – заулыбался шеф, скрывая свои чувства. – Я бы тоже пошёл. Не возражаешь, Миша?
Миша понимающе кивнул:
– Более чем! Мне было сказано буквально следующее: почему твои шефы не общаются со мной? Он сам приглашает нас к общению. Грех не использовать такую возможность.
– Он вас обоих в заложники возьмёт, – протестующее махнул руками Павел Фёдорович, делая неуловимые знаки начальнику ГАН. – Я категорически против! На основании параграфа 8 своего подразделения я вынужден сделать запрос в штаб-квартиру. Пока же имею полное право удержать вас от…
Из дверного проёма тут же выступило четверо бойцов с плазменными «Смерчами» наперевес. Их глаза под шерстяными масками излучали терпеливое спокойствие и напряжение. Очевидно, им отдан был приказ, который они не в силах были использовать, хотя старались это сделать изо всех сил.
– Что ж, тогда гарантом их безопасности выступлю я, – неожиданно заявил Цвигун. – Как именно? Да пойду туда вместе с ними. Как-никак, я в прошлом по вражеским тылам хаживал, кое-какой опыт имеется. Ну и другой тоже, не сомневайтесь.
– Не сомневаюсь насчёт вражеских тылов. Я сомневаюсь, что вы кое-что не уяснили. А именно: там открылся канал в другое измерение. Первая группа монстров уже высадилась. Её не сдержало ничего: ни свинцовые перегородки, ни ладан, ни святая вода, ни замоленные иконы. Это кое-что значит! – взорвался наконец Павел Фёдорович. – Короче говоря, не пущу! Приказ ясен?
Парни одновременно со своим начальником коротко кивнули своими вязаными шапочками.
– Я на правах начальника представительства приказываю – немедленно пропустить, – возвысил голос Александр Андреевич. – Я…
– Ничего, я уговорю ребят, – заверил его полушепотом Цвигун.
Лёгкой танцующей походкой он приблизился к чёткому строю в чёрных комбинезонах. Распростёр руки и легонько надавил. Выражение лиц у ребят изменилось, сменив напряжение на удивление. Шеренга раздалась в обе стороны. Донёсся приглушённый голос Василия Ивановича: «Хлопцы, я всё понимаю, но мы там должны быть. Иначе никак нельзя. Пропустите…»
– У меня просто нет энергии, чтобы сопротивляться: – простонал Павел Фёдорович, закрыв лицо маленькими руками. – Я сам с себя голову сниму, если с вами что-нибудь приключится. Эх, вы…
Они трое проследовали через коридор, заполненный людьми в чёрной форме. Подошли к массивной двери и открыли её. Существа продолжали возвышаться по периметру. Мише показалось, что у них под капюшонами что-то переливается и мигает белёсыми огоньками. На фоне сплошной черноты это выглядело зловеще. Оказалось, что на массивных лапах у них было всего по три пальца под блестящими чёрными перчатками. Они ими шевелили стоя. Когда же Миша попытался первым вступить вовнутрь, существо стоявшее у стенки напротив медленно подняло перед собой лапу. В трёх пальцах был зажат прибор в виде дисплея, по чёрному полю которого бегали, точно роились, разноцветные точки. Миша тут же ощутил как в голове тут же образуются некие прорехи и начинается шум.
– Уберите это! Скажите своему помощнику или как вы его называете, – повысил голос Александр Андреевич, он положил на Мишины плечи обе руки. – Вы слышите или нет?
Лапа существа опустилась, словно сама собой. А вращающийся у потолка Тумарион снова прилип к нему. Раскинув руки, он с улыбкой сказал:
– Очень хорошо, что вы пришли! Я ждал именно такого поворота событий.
***
Через полчаса Миша уже шёл в обратном направлении. Он был немного уставший, бледный, но выглядел в целом ободряюще. Шеф и Василий Иванович предпочли остаться там. Язык не поворачивался произнести: среди этих монстров. Вели себя эти чёрные существа по-прежнему спокойно, но Миша-то знал, на что они способны. Что ж, старикам видней. Ободряло ещё то, что за ним не спеша, уверенной походкой шёл Ральф Вильсберг. Тумарион ещё в камере сказал: «У моего носителя: хм, гм… контейнера есть душа, и я не истребил его. Я намеренно не сказал „её“, чтобы не проявился так называемый Матриархат Евы. Так вот, у Ральфа Вильсберга есть неоплатный долг в России. Собственно из-за него он здесь, не говоря уже о задании БМД. Приглашаю вас прокатиться до Москвы и чуточку дальше. Надеюсь, ваше начальство не против?» «Я как всегда нет, – ответил Цвигун, но показал ему кулак: – Если что, сам знаешь. Так что будь умницей, чтобы „если что“ как-нибудь ненароком не случилось. А не то мы по твоему коридору выберемся куда следует, и вдобавок ко всему так там расхерачим…» Александр Андреевич лишь многозначительно кивнул, после чего и самому тупому всё стало ясно.
– Так, у меня санкция шефа – выпустить нас обоих за пределы, – поднял Миша над головой ладонь, после чего поперхнувшийся Павел Фёдорович и его воинство заметно расступились. – Организуйте нам дорогу до Москвы и разумное сопровождение. Пожалуйста, поживее!
***
…Ну, и что мы здесь забыли? – потрясённый Александр Андреевич остановился посреди бескрайней пустыни. – На фига нас сюда принесло!
– Я сам будто знаю, – Цвигун отряхивал полы куртки, тоже оглядываясь. – Если бы знал, то сказал бы давно.
Они помнили, как вошли в камеру и оказались в центре периметра из чёрных существ. На потолке, точно приклеенный, висел так называемый наставник, он же Тумарион, и загадочно улыбался. Всё это происходило как в дурном сне или хотелось назвать явью «нарочно не придумаешь». Затем пришли к согласию, что Тумарион вместе с Мишей выходят первые. После того как они вышли происходящее вспоминалось уже слабо. Сверху на них, медленно вращаясь, опустился сияющий кокон или конус. Мелькнула белая вспышка и – изображение пропало. Через н-ое количество времени снова появилось. Они обнаружили себя и друг-друга посреди этой Богом забытой пустыни, похожей на марсианский пейзаж. Желтовато- коричневые россыпи песков до горизонта перемежались с красноватыми камнями и скалами тёмно-вишнёвого цвета. Они были из камня, напоминающего ракушечник. Временами попадалась частая растительность, похожая издали на чёрные засохшие водоросли. Прямо перед ними в небе неопределённо-бурого цвета красовался размытый серебристый диск Луны, а на большом удалении – маленьким малиновым кружком светилось здешнее солнце.
– По идее должны быть сильные приливы, – взлохматил волосы вокруг лысины Александр Андреевич. – По идее: Но воды как будто не наблюдается. Как считаешь?
– Так и считаю. Более того, считаю, что надо как следует осмотреться и пока никуда отсюда не отходить. Блин, а где ж его армия, ась? Хвалился на нашем потолке про армию, и вот – на тебе! Разбежалась, поди?
– Смотри, не свисти. А то сщас припрётся вместе с Первой Конной. И дивизией СС «Адольф Гитлер». Устроит нам развлечения. Агась?
– Агась! Только про кота Васю чур не вспоминать…
Александр Андреевич вытянул руки по сторонам. Некоторое время постояв с закрытыми глазами и бормоча буддийские мантры, он совершал ими пассы, словно желая охватить необъятное. Затем открыл глаза. Вынул из кармана пиджака сотовый, желая убедиться, что он в зоне доступа и открылся новый роуминг. Но… Знакомого заборчика с левой стороны экрана не наблюдалось. Более того, через всю верхнюю его часть громоздилась крутая надпись: «Вне зоны сети». Хотелось материться.
– Ты серьёзно рассчитывал… – натурально удивился Цвигун.
– Ничего не стоит сбрасывать со счётов. Даже то, на чём стоим, – молвил Александр Андреевич и осторожно опустил глаза.
Они действительно стояли кое на чём. А именно: под их стопами простилался то ли плоский овальный камень, то ли плита, похожая на чёрный мрамор. По её поверхности блуждали разноцветные переливы и точки. Причём время от времени эти образования собирались у ног. Была ли эта неизвестная досель форма разумной или полуразумной жизни, либо подобие робота-автомата, что отвечал на транспортировку, пока рано было думать.
– Так! Ну, хоть фотографии сделаю, – Александр Андреевич, открыв соответствующую услугу в телефоне, принялся делать снимки плиты-камня и окрестностей. – Для пущей ясности необходимо, чтобы на горизонте замаячил летающий объект. Верно?
– Я бы не привлекал пока никого сюда. Зачем нам посторонние? Завезут ещё… Терентьев, наверное, в курсе. Собирает сейчас гвардию и может скоро будет тут. Так что ждём.
– Я бы единственное – этих чёрных сюда бы пяток желал. Пообщаться с ними дюже хочется, – сделал несколько разминающихся движений руками Александр Андреевич. – Если они, конечно, кумекают, а не просто исполняют.
– Я бы тоже, честно говоря, – сознался Цвигун, скинув куртку и закатав рукава свитера. – Интересно, это у них такой вид транспорта? – он указал ногами на роящиеся точки и переливы, что тут же бросились в рассыпную от одного его движения. – Я вас!..
– Слишком всё как-то… – начал было Александр Андреевич, но тут же остолбенел. На экране телефона чётко просматривалась услуга: «Вызов спецслужб, SOS!»
Ни слова ни говоря, он подкинул телефон в сторону Цвигуна. Той поймал его. Прочитав, невозмутимо пожал плечами. Набрал номер представительства в Сочи. Включил динамик. Женский очаровательный голос невозмутимо сказал: «Абонент отключен или вне зоны досягаемости. Позвоните позже». То же произошло с номерами дежурной части ФСБ и УВД.
– То есть, как я понял, надо ловить зону доступа, – хмыкнул Александр Андреевич. – А это значит выходить за магический круг, – он обвёл глазами плиту с пульсацией. – По-моему, эти живности на поверхности нас от этого предостерегают. И, скапливаясь у наших ног, нас защищают. А вот выйди мы… Может статься, что я гроша ломаного не дам тогда за нас. К чему такой неоправданный риск? Зыбучие пески, какие-нибудь песчаные вихри.
– То же верно. Пока будем тут стоять. Или лежать. Поверхность плиты чистая. Постелив одежду, можно даже соснуть часок-другой. Спать будем по очереди. Ага, товарищ политрук?
– Ага, ага. Если приказ принял, то начнём с тебя. Медитируй себе на здоровье. Может, на какую родственную форму жизни и выйдешь. В конце-концов, есть же у них здесь подобие нашего Центра? Тьфу ты, я ж забыл! Конечно, нема. Но наши нелегалы – неужто и сюда просочились?
– Ну, нам такие тонкости пока неизвестны. Будем контактировать и вызывать контакт. Пока не вызовем. Я лично так и сделаю. И тебе того же желаю, Сан-Саныч. Всё, я в нирвану ушёл. До встречи…
Он сел, скрестив ноги. Сложил руки на коленях в меру обтёртых джинсов. Его глаза сами собой прикрылись и кожа, прорезанная морщинами, стала оливково-жёлтого цвета. Да, в таком состоянии его лучше не тревожить, мысленно согласился со своим другом и соратником, в прошлом – со своим подчинённым Александр Андреевич. Расстелив на поверхности пиджак, он довольно легко присел. Некоторое время, настроив камеру в телефоне, изучал песчаные и скалистые окрестности, то увеличивая, то уменьшая изображение.
– Так, погоду я поставил насколько это возможно, – вымолвил, наконец, Цвигун, лицо которого приняло снова обычный цвет. – Здесь все процессы идут – только через Тумариона и отчасти нашего Мишаню. Они сейчас связаны, как единое целое. Единство, ум-г-х-х-х…
Внезапно он поймал в объектив камеры движение. На близлежащей холмистой гряде возникло лёгкое облачко пыли. Затем образовалась густая завеса, что приняла форму треугольного коричневато-серого облака. На гряде появился первый ряд знакомых чёрных существ, затем второй. Они шли вниз, как римские легионы. Казалось, был слышен их мерный топот и сопение сквозь чёрные блестящие капюшоны.
– Ого! Как немцы в 41-м, – присвистнул Александр Андреевич.