– Вы по какому делу? – донёсся из дырчатой панели домофона приглушённый мужской голос. – Представьтесь, пожалуйста.
– Михаил Николаевич Светлов, корреспондент газеты «Великая Россия», аккредитованный в Сочи, – представился Миша, не испытав волнения. Хотя и понимал, что попал отнюдь не в рекламное агентство. – Мне поручено передать по этому адресу один свёрток.
– Ждите, – произнёс невозмутимый голос.
Миша стоял и ждал, притоптывая от нечего делать ботинками на «молнии». Слушая как хрустит свежий снег, что падал с небес, он принялся вспоминать молитву «Отче Наш». Стал читать её про себя, а затем вслух. Вокруг заметно посветлело. Воздух будто стал легче. Это не раз происходило с ним в храме на молитве и просто в жизни. Но на этот раз…
Вскоре в калитке раздался щелчок. Дверь дрогнула и открылась. Миша вошёл в парк и, немного подумав, с силой захлопнул калитку. Так оно лучше будет, подумал он. А то понабегут с улицы бомжи, загадят ещё чего доброго этот парк…
Вход под мраморным портиком с широкими ступенями располагался со стороны фонтана в виде огромной, запорошенной снегом чаши. Возле него высилась стеклянная оранжерея. В самом парке росли аккуратно подстриженные кусты, в которых суетились шумные воробьи. Они сбивали с зелёных, потемневших на зиму листьев снежную пыль. Миша толкнул на себя громадную дверь орехового дерева с витой золоченой ручкой. Он оказался в просторном мраморном вестибюле с балюстрадой, что была украшенная маленькими колоннами и оббита рытым бархатом. В хрустальных плафонах в виде змеистых толстых свечей с золочёными подсвечниками горел свет, внося заметное оживление в эту полутёмную, почти торжественную обстановку старинного особняка.
– К вам сейчас выйдут, – донёсся слева от него знакомый голос.
Миша обернулся и увидел двух крепких молодых людей в костюмах и водолазках. Они сидели за столом тесной комнатушки сбоку от входа и изучали его спокойным взглядом. Прямо над ними он заметил серый металлический ящик с цветными пластиковыми колпачками, а на столе – некое подобие пульта с микрофоном и телеэкранами.
Вскоре в правом углу балюстрады распахнулась дверь. В вестибюль по мраморной полукруглой лестнице спустился моложавый человек средних лет, одетый в чёрный костюм и светлые брюки. У него было правильной формы моложавое лицо. Серые, маленькие глаза смотрели спокойно, но пытливо, а губы то и дело складывались в доброжелательную улыбку. Он протянул Мише в знак приветствия крепкую белую руку и, не представившись, пригласил с ним пройти.
В небольшой старинной отделке зале, куда они вошли, стены также были обшиты рытым бархатом. В дальнем углу высился массивный, с решёткой, мраморный камин. Они уселись напротив. Миша уютно расположился в мягком антикварном кресле перед стеклянным передвижным столиком с цветными иностранными журналами. Приветливая девушка в вязаном пушистом свитере, что появилась со стороны входа, тут же установила на нём поднос с двумя чашками кофе, фарфоровой сахарницей и фарфоровой тарелкой с печеньем.
– Благодарю вас, Михаил Николаевич, за блестяще выполненное ответственное поручение, – с улыбкой произнёс незнакомец, принимая у него из рук пакет. – Вы нам очень, признаться, помогли. Однако больше вы помогли себе. Да, не удивляйтесь: в жизни бывают такие ситуации, когда человек живёт-живёт и, сам того не замечая, оказывается в центре событий. Важных для него и всего мира. Впрочем, об этом и пойдёт речь в нашем разговоре. Разрешите представиться – Владимир Николаевич Терентьев, полковник службы внешней разведки (Миша заметно привстал, слегка кивнув) и старший научный сотрудник Центра стратегических разработок при администрации президента Великой России, – улыбка представившегося стала от этого ещё шире. – Один вопрос: вас не удивляет, что вы находитесь здесь и что мы вам поручили доставить данный свёрток?
Миша задумчиво осмотрелся по сторонам. Как бы прикидывая, сколько в этих роскошных стенах отдушин со скрытыми микрофонами и камер видеонаблюдения. Отыскав витиеватую отдушину подле белых, с золоченой росписью плинтусов, он, адресуясь собственно к ней, сказал:
– Да нет, не удивляет, товарищ полковник! Гм-гм, хм… Честно говоря, у меня ещё до поездки появились кое-какие догадки. Поручение было весьма щекотливое, командировочные довольно щедры. Правда я никогда их не тратил, но… Как говорится, бережёного и Бог бережёт.
Владимир Николаевич густо рассмеялся. Пригубив из фарфоровой чашечки кофе, предложил ему рассказать о работе в «Великой России». Каковы общие впечатления, каково мнение о сотрудниках, каково мнение самих сотрудников… Получив в общем и целом положительные ответы, он тепло улыбнулся. Заметил: «Вы сумели преодолеть многие, расставленные нами ловушки». Какие именно, правда, не уточнил. Правда, добавил: преодолевать препятствия Миша только начал. Ему ещё не раз придётся столкнуться с ними.
– У нас есть кое-какие планы на ваш счёт, – немного серьезно, с неизменной улыбкой продолжил разговор Владимир Николаевич. – В течение ряда лет мы скрытно наблюдали за вами. Проверяли в разного рода ситуациях. Во многом вы оправдали наши надежды. Однако мне хочется спросить вас, Михаил Николаевич, с чем были связаны те странные метания, что происходили с вами в университете? Если мне не изменяет память, сперва, вы намеревались оставить журналистику и стать православным священником. Затем и вовсе уйти в монастырь. Даже ездили в Подмосковье и прожили пару недель в Сергиево-Троицкой лавре. Что побудило вас оставить эти намерения?
– Видите ли, Владимир Николаевич, как и все смертные, я человек мыслящий, а, следовательно, ищущий, – начал Миша, отдавая должное его осведомлённости. – К тому же на момент моей учёбы в университете в нашей стране произошла смена двух, а может быть и трёх эпох. Прежние коммунистические идеалы перестали устраивать и меня, и большую часть общества. Я стал искать себя в Боге. Принял крещение… кстати здесь, в Москве. Я почувствовал в этом смысл всей моей жизни. Ну, а монастырь… Решил, что идеальный монастырь – идеальный способ чтобы познать себя. К тому же жизнь в 90-х вначале показалась мне колоссальной пустотой. Единственным способом изменить её для меня сперва оказался монастырь. Однако, прожив там пару недель, я ощутил другую пустоту.
– А именно? – неожиданно встрял в монолог полковник.
– Охотно поясню. Имя этой пустоте – бездействие, оторванность от жизни. Поэтому я решил вернуться к учёбе. Окончил университет и попытал счастья в журналистике. К тому же сбылось одно пророчество. Старец, отец Кирилл, у которого я был на исповеди, сказал мне: «Ты отыщешь свой монастырь». Я понял это следующим образом: мне нужно обрести свой круг, группу единомышленников, с которыми можно обустроить наше Великое Отечество. По-моему я сделал правильный выбор.
– Очевидно, что вы не ошиблись, – согласился Владимир Николаевич. – В 1995 году по окончании университета вы обратились в федеральную службу контрразведки с намерением поступить на службу. С вами было проведено собеседование, вам была вручена анкета. Но вы оставили ваши планы. Чем был вызван этот странный поворот в судьбе?
– Я решил, что именно на этом поприще могу оказаться полезным отечеству, – Миша снова отдал должное чужой осведомлённости. – Однако понял, что не вполне готов к такой службе. Надо быть честным к самому себе и не форсировать события. Честно говоря, я не жалею, что оставил тогда эти намерения. Занимал бы сейчас чужое место… Хотя, на днях задумывался о том, не попытать ли счастья на этот раз? Даже заявление на службу подготовил на имя начальника ФСБ. Но не отправил. Пробуксовывать стала моя журналистика – предвидя вопрос и видя интерес в глазах собеседника, пояснил он.
– О, это сейчас ни к чему! – рассмеялся Владимир Николаевич. – Мы одобряем ваш выбор. Тем более что мы всегда видели вас в числе наших сотрудников. Как вы смотрите на то, чтобы служить в нашей структуре? Я имею в виду Центр стратегических разработок при администрации президента Великой России. Мы не занимаемся собственно разведывательной или контрразведывательной деятельностью. У нас иные задачи. В их числе – моделирование геополитической обстановки в мире. Для этой цели мы используем специалистов разного уровня. Мы долго и серьёзно работаем с людьми, прежде чем предложить им работать с нами. Вы нам подходите. Какое у вас мнение на наш счёт, Михаил Николаевич?
– Мне надо больше узнать о самой работе, – улыбнулся на этот раз сам Миша. – Не хотелось бы покупать кота в мешке. К тому же интересно: совпадает ли моё личное представление о мире с вашим.
– Извольте. Миром руководят не массы, а личности. Это всем известно. Многие понимают и признают это. Однако не многие пользуются этим в своей жизни. Личности многих руководителей таким образом остаются нераскрытыми. Мне думается, что библейское утверждение, что человек создан по образу и подобию Божьему, является этому совершенным подтверждением. Так вот: многие боятся разбудить в себе Бога. И попадают в руки разного рода авантюристов, о которых речь и пойдёт. Не секрет также, что во все времена в жизни любых народов присутствовали охранительные структуры, специализирующиеся на борьбе с подобного рода авантюристами. Или, как мы их обозначили – людьми с деструктивной внутренней программой. Сокращённо – деструкты. Такие носители опасны для той жизненной среды, в которой они имели счастье родиться. Они являются агентами влияния общей деструктивной силы, обитающей во Вселенной. Мы называем её бионегативом. Пытаясь навязать свою волю нашему миру, эта сущность устраивает катаклизмы и войны. Но не просто так! Деструктивная энергия работает с разными формами жизни, программируя их на данные негативные события. В качестве наживки выступает древнее зло – искушение властью. Нам приходится вычислять деструктивных носителей. Иногда приходится тратить годы, чтобы эти монстры оказались в специально созданных нами ситуациях. Разумеется, в предлагаемые нами меры иногда входят автомобильные катастрофы, заказные убийства и даже самоубийства. Это когда ситуация настолько запущена, что уже ничего поделать нельзя, – улыбнулся в который раз Владимир Николаевич. – В своё время отдельные руководители вынуждены были расправляться с деструктами с помощью массовых репрессий. Я имею в виду «великую чистку»… Не секрет, что у большей части так называемых невинных жертв руки были по локоть в крови. Если бы в 30-е и 40-е годы с этой публикой не разобрались бы самым решительным образом, страна не смогла бы победить в войне, навязанной деструктами извне. КГБ осуществлял с нашей подачи специальные мероприятия в отношении диссидентов и несогласников. В большинстве своём – таких же деструктивных носителей. Это лишний раз подтверждает их война против своей страны, желание ослабить её культуру, извратить историю, подорвать оборонную мощь под предлогом борьбы с тоталитаризмом. Не правда ли?
– Сущая, правда, – вынужден был согласиться Миша. – Когда же западные, в основном американские хозяева показали себя не с лучшей стороны в Ираке, в стремлении расширить блок НАТО, это говоруны моментально примолкли. Иные совсем, а иные ещё ревностней стали поливать нашу страну грязью. Хотя СССР и КГБ с КПСС уже давно нет. А они всё ищут и ищут, что бы куснуть.
– Согласен с вами. Заметьте, что в 70-х и 80-х их уже не уничтожали физически. Большинство из них не сидело даже в колониях. Их лечили и изучали в специальных медицинских учреждениях. Как самую последнюю меру биологической защиты мы использовали их выдворение из страны. Просто, гуманно и со вкусом, – полковник и старший научный сотрудник в который раз обаятельно улыбнулся. – Однако в отличие от доктрины товарища Климова, изложенной им в «Протоколах советских мудрецов», мы не считаем евреев носителями зла. Конечно, на Израиль и идею всемирного Сиона эти носители мирового зла давно сделали ставку. В основном в этом преуспели британские деструкты. Именно они организовали массовое истребление евреев в Европе, вошедшее в историю как холокост. Дабы сохранить свою колониальную империю и не допустить создания автономного еврейского государства в Палестине. Зло, как известно, не имеет национальной или религиозной окраски. Зло это явление космическое и человеческое, с которым надо бороться и там, и здесь. В мировом масштабе. В масштабах всей Вселенной. Что ты об этом думаешь, Михаил? – полковник внезапно перешёл на «ты».
– Думаю, что носителей зла проще вообще не допускать на эту планету, – Миша пристально посмотрел в серые спокойные глаза Владимира Николаевича. – Однако задача добрых, конструктивных сил в том, чтобы вернуть этих падших ангелов к Богу. Ведь они действительно в прошлом ангелы. Стало быть, велика вероятность того, что их можно вернуть. Во всяком случае, попытаться сделать это. Что же до великих чисток и прочих массовых репрессий… Признаться честно, я хоть и считаю себя православным человеком, но верю в переселение душ. Считаю, что мощная группировка негативных сил из числа тех, кто сгинул в колымских и магаданских лагерях, так сказать повысила коэффициент рождаемости в 60-е, 70-е и 80-е. В результате чего страна получила идейных противников, настоящее змеиное гнездо в сердце России. Вариант борьбы с ними путём специального лечения и высылки за границу я считаю наиболее приемлемым. Однако, известны случаи, когда негативных носителей удавалось с их согласия сделать сознательными союзниками сил добра. В истории есть масса тому примеров. Тот же самый Джугашвили-Сталин. Он начал с кровавых эксов. Затем, став правителем России, изгнал из неё Троцкого, очистил общество от его последователей. По сути, он возродил российскую империю, не зависимую на этот раз от иностранного капитала. От тлетворного влияния запада, как говаривали в иные времена. И победил Гитлера, возглавив в борьбе с ним весь советский народ.
– Глубоко мыслите, молодой человек. Кстати, я вижу, что тема 30-е-40-е вас интересует. Задумайтесь вот о чём: какие силы стояли за Гитлером и кто помог ему, его партии взойти на политический горизонт Германии. Не так-то просто это было сделать. У социал-демократов был больший вес, чем у коммунистов Тельмана-Пика. Тем более чем у нацистов. Последние исследования позволяют с большей степенью вероятности говорить, что будущий фюрер был агентом европейской секции Коминтерна. Кто стоял во главе этой милой организации, и кто стоял за ней, думаю, не следует говорить.
– Троцкий, да-да…
– Ну, мы отступили от темы, – одёрнул себя Владимир Николаевич. – Просто с вами легко и интересно говорить. Увлекает… Именно по такому плану и строится деятельность Центра стратегических разработок. Мы собираем досье на негативных носителей у себя в стране и за рубежом. Внедряем своих сотрудников в те или иные страны для работы с ними. Прежде всего, уделяем внимание своему Отечеству. Как вы поняли, у нас есть свой внешний и внутренний сектор, так как наши деструкты кровно связаны со своими заокеанскими коллегами. В наши досье мы помещаем все их стороны жизни: увлечения, пристрастия, сексуальные наклонности и аномалии, внебрачные дети, предательства друзей, долги, афёры и многое другое. В нужный момент мы используем нужную информацию против наших врагов, придавая её огласке. В том числе по каналам СМИ. Своей деятельностью мы создаём оружие против зла. Подбираем особый ключ к душам злодеев, чтобы в конечном итоге получить ключ от самой бездны зла. Чтобы, как говорится, в скором времени загнать их туда, если конечно… Всех, не желающих вернуться к нормальной жизни, – он тут же поправил сам себя. – Что же касается лично вас, Михаил, то нам особенно импонирует, что вы хотели уйти в монастырь. Верующий человек, не фанатик, равнодушный к наркотикам и… э-э… к половой невоздержанности. Вы прошли неплохую закалку, и духовную, и физическую. Интересен период вашей жизни в Сергиево-Троицкой лавре. Через наших сотрудников, внедрённых в структуру православной церкви, мы достаточно подробно изучили его. И пришли к окончательному выводу. На наш взгляд, вы достаточно хорошо подготовлены для серьёзных психических нагрузок, коими в наше время стали называться духовные испытания. Они вас ожидают на том пути, на который вы вступили с этого момента. Ведь это так, Михаил?
– Да, Владимир Николаевич, – кивнул Миша. – Мой ответ, да и точка. Во-первых, я не могу сказать нет, так как вы мне доверились. Я чувствую себя с этого момента обязанным хранить тайну. Мой отказ выглядел бы отказом в её сохранении. Как поступали во все времена с предателями мне известно. Тем более, я чувствую, что шёл к этому событию через всю свою жизнь. Борьбу со злом я считаю своей жизненной задачей. Я всегда стремился, чтобы одолеть это явление в себе и в этом мире. Поэтому я готов к исполнению своих обязанностей.
– Благодарю вас, Михаил, – Владимир Николаевич пошевелил пальцем мочку правого уха. – Хорошо, что вы не сказали «в вашей организации». Так вот, теперь наша организация получила в свои ряды нового достойного сотрудника. А теперь перейдём к более подробному ознакомлению с деятельностью нашей организации. Здесь и у вас, в Сочи.
Вскоре Миша выслушал подробный рассказ о своей предстоящей деятельности. Затем он подписал «форму два», заполнил анкету и психологический тест, написал автобиографию. Его сфотографировали в специальной комнате для служебного удостоверения и личного дела. В своей речи, которая отдалённо напоминала инструктаж, Владимир Николаевич подчеркнул, что главный спектр Мишиной деятельности будет сосредоточен именно на Сочи. «Да, – заметил полковник СВР и старший научный сотрудник Центра стратегических разработок, – ваш город с момента избрания его столицей зимних Олимпийских игр 2014-го года становится центром России и всего мира. Тем более что кавказский хребет является сосредоточение психо-энергетических вибраций планеты. К ним подключаются все кому ни лень. Это влечёт за собой определённые последствия. Поэтому данный канал психо-энергетического воздействия надо взять в наши руки. Дабы господа деструкты не могли использовать его против нас и всего человечества. Сознательного, но в основе своём несознательного, что лишь увеличивает потери от катастроф, цунами и землетрясений со сходом снежных лавин. К тому же, там где деньги там и власть. А Сочи притягивает к себе внушительные денежные потоки. Огромную роль в деструктивной обработке масс будет играть и уже играет пресса и религиозные организации тоталитарного толка. И там, и здесь издревле концентрируется вселенский бионегатив, что и порождает деструктов. И теми, и другими плотно занимаются наши спецслужбы, включая МВД и ФСБ. Но в числе их сотрудников немало бионегативных носителей, которыми также необходимо заниматься».
– Вот, кстати! – хлопнул себя Миша по темечку. – У нас в Сочи обретается некто Саркисян. Национальность тут не при чём, но… Я собирал по нему информацию и кое-что накопал. Во-первых, этот тип неопределённой национальности имел отношение к одной из армянских преступных групп в Москве. Якобы занимался сбором наркотических средств. Вскоре, не поладив со своими, убежал в Сочи, где моментально стал своим для неких американских миссионеров. Кстати, он каким-то боком связан с выдачей загранпаспортов, что само по себе интересно. Ведь данная процедура проходит через ОВИР. А это и МВД и ФСБ вместе взятые. Не может быть этот Саркисян Размик Саркисович… ну, скажем…
– …из числа нашей клиентуры? – закончил Владимир Николаевич. – Хорошо! Мы изучим этого типа вдоль и поперёк по свои каналам, – он что-то черкнул золотым «паркером» в блокноте с отрывным календарём, что носил с собой. – Вот так, по крупицам приходится собирать информацию об ином человеке. Если он человек… А вы у себе на месте скоординируйтесь с вашим начальством. Пусть оно определится с этой одиозной личностью. Хотя национальность, вы правы, тут не при чём. На его месте с успехом мог бы оказаться Иванов Иван Иванович. Или Иваненко…
Вечером того же дня Миша оказался представлен директору Центра стратегических разработок. Беседа происходила в другом здании, что было огорожено высоким бетонным забором, имело внешний и внутренние КПП с охраной из молодых людей в штатском. Юрий Петрович (так звали директора), разговаривая с Михаилом, высказал пожелание: главный упор в свете предстоящих олимпийских игр должен быть сделан на журналистскую среду. Бионегатив заполнил собой и газеты, и телеэфир. Это позволяет ему бросать семена своих разрушительных программ на несознательную почву человеческого восприятия. Так с предстоящей олимпиадой у ряда жителей (в основном, молодёжи) связаны не самые лучшие ожидания. Рост наркотиков типа «экстази», проституция, гомосексуальные связи с богатенькими иностранцами… Всего не перечислишь. Конечно, иные деятели считают: неплохо было бы вернуть времена КПСС, когда через прессу и ТВ ничего такое не пролазило. Все щели были надёжно замазаны, все люки задраены. Но враг нашёл хитрую уловку: стал превращать процесс закрытости от зла в закрытую схему. Так и образовался «железный занавес». У нас же это явление стало называться забюрокрачиванием жизни общества. К 1986 году эта схема стала откровенно откачивать из страны все жизненные силы. Её пришлось заменить. Вернее сказать, была сделана попытка, оказавшаяся не вполне удачной. Без предателей, как говорится, не обошлось. Враг, упирая в несусветный тоталитаризм, который сам породил, добился отмены контроля Центра за рядом так называемых реформаторов. В результате чего в конце 80-х и вначале 90-х на лидирующих позициях правительства СССР, а затем России объявилось немало деструктов. Они и укрепили временно дух бионегатива, что привёло к зомбированию общества. Одним словом, брат пошёл на брата, сын на отца…
В довершении беседы директор крепко пожал Мишину руку. Кроме пожеланий в успешной работе он вручил ему служебное удостоверение в виде красной книжки. Разворот был выполнен из цветов российского знамени. В графе должность значилось «младший специалист». В нижней части, помимо печати и подписи директора, значилось: «Сотрудникам МВД, ФСБ, прокуратуры надлежит оказывать активное содействие данному лицу в связи с особыми полномочиями».
Вместе с Владимиром Николаевичем они спустились в буфет и выпили по чашке кофе.
– Ну как общие впечатления? – поинтересовался он. – Вы, я вижу, уже осваиваетесь.
– Да вот, пью с вами кофе, – заметил Миша.
– Хотя мысли где-то витают. Что-то связанное с девушкой. Притом – с красивой. У которой родители явно не из простых смертных, – Владимир Николаевич осторожно пригубил кофе. – Мы одобряем и этот выбор. Одно «но»: не торопитесь с ответом. Никаких обещаний. Это может плохо кончиться. Понимаете? Когда душа находится в стадии формирования, обещания неуместны. Тем более их немедленное исполнение. По вашему прошлому прослеживается один недостаток – чрезмерное чувство ответственности. Не так ли?
– Да-да, – Миша перестал чему бы то удивляться. – Но у меня и в мыслях не было обещать ей… то есть Ирине… Зачем? Всё ещё впереди. К тому же я не знаю её родителей. Так, шапочное знакомство. Они, по-моему, либо не интересуются мною, либо…
– Продолжайте, – ободрил его Владимир Николаевич. – Вы ведь хотели высказать предположение? Ну же?
– Ну да. Вот оно: по-моему, они давно уже собрали обо мне нужную информацию. И это известно кое-кому ещё, – Михаил прозрачно намекал на Центр.
– У меня нет слов, – полковник осторожно отодвинул от себя чашку на блюдечке. – Пойду хлопотать о вашем внеочередном повышении. Звоните, не забывайте, – он тряхнул его за локоть и был таков.
Миша допил свой кофе. Затем, посмотрев телевизор (показывали передачу очередного расследования терактов 11 сентября, где излагалась версия о заранее заложенной взрывчатке в небоскрёбах, отчего те сложились и рухнули), он решительно двинулся на выход. По пути ему пришлось демонстрировать своё новенькое, пахнущее краской удостоверение на двух внутренних КПП. На выходе из здания его ожидал сюрприз. На полу внешнего КПП лежал огромный, лохматый пёс неопределённой породы. Он загораживал своим грозным видом путь через турникет. При виде Миши собака встрепенулась и глухо зарычала. Охранник, молодой парень в сером пиджаке и тёмной водолазке читал книгу.
– Собака, так нельзя, – Миша спокойно вытянул правую руку. Ладонь он направил на пса. – Дай мне пройти.
Собака продолжила рычать. Однако уши встали торчком, а хвост приподнялся, что сулило благодушное настроение.
– Ну, дай же мне пройти, мой хороший? – повторил Миша свою просьбу.
– Дай пройти человеку, – отвлёкся от книги охранник.
Пёс нехотя встал и приблизился к Михаилу. Повиляв хвостом, он внезапно взял руку парня в открытую пасть и легонько сдавил её зубами.