Агрегатное состояние души

У меня отлегло от сердца. Ник искренне улыбался, и я выдохнул с облегчением.

Мы пошли на кухню. Я сварил кофе, добавив в кружки щепотку корицы, Ник выложил из ажурной коробочки крохотные пирожные с потеками шоколада. По кухне поплыл божественный аромат. Я нес всякую чушь, Ник улыбался и глаза его искрились счастьем. Так было всегда между его творческими запоями.

— Подпишешь мне портрет, Рембрандт местного разлива! — смеялся я. Через сто лет будет стоить целое состояние.

— Зачем тебе состояние через сто лет?

— Передам потомкам!

— А я, кстати, получил кучу предложений от желающих купить мои картины за о-очень хорошие деньги!

— Поздравляю, будешь первым художником в списке Форбс!

— Первым не стану, там уже и Херст, и Кунс…

— Вроде художник должен быть голодным?

— Не-е, зачем голодным! Кофе с эклерами очень способствуют…

— А Ван Гог считал, что абсент!

— Больше всего способствует лучший друг. Рокер-бунтарь с убийственной харизмой, просто глаз не оторвать!

— Марк сегодня точно оторвет! — притворно вздохнул я. — Голову!

— Тебе оторвет голову? За что? Да ты посмотри соцсети — женщины признаются тебе в любви, а мужики либо мысленно жмут тебе руку, либо плюются ядом от зависти.

Я вымыл посуду, убрал со стола — Ник о таких мелочах обычно не беспокоился — и мне реально стало полегче. Я даже осмелился ответить на звонок Виктора и договориться с ним о встрече.

— Ну, что, rock star? Проснулся знаменитым? — поприветствовал он меня.

— Почему?

— Соцсети не листал?

— Нет, Ник рассказывал, но я думал, он шутит.

— Видосики с твоими песнями собрали кучу лайков. Реальность превзошла все ожидания, твой рейтинг резко рванул вверх. Старшее поколение хвалит твой вкус. Солидные бизнесмены благодаря тебе почувствовали себя «вечно молодыми и вечно пьяными». Женщин ты впечатлил образом героя-одиночки, а молодежь — отсутствием пафоса.

— А Марк?

— Просил тебя привезти к нему.

— Все-таки пистон вставит…

— Его трудно просчитать, но с утра он был в хорошем настроении.

— Ну, поехали тогда! — махнул я рукой.

Безупречная красавица-секретарша Марка по имени Илона, обычно холодная и сдержанная, сегодня улыбнулась мне и мило прощебетала, что меня ожидают в кабинете. Это явно было счастливым знаком.

— Иди! — подтолкнул меня к двери Виктор.

— А ты не пойдешь со мной?

— Меня не звали. Посижу с Илоночкой, выпью кофе и поеду корректировать нашу предвыборную стратегию в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Марк выглядел чудесно — свежий, чуть загоревший, будто после отпуска или солярия, благоухающий дорогим ароматом с нотками ветивера. Мне любезно предложили кофе, которого я уже напился у Ника, и ремесленный шоколад, жутко дорогой и вряд ли подходящий для моего плебейского вкуса.

— Ну, и что стало триггером на этот раз? — вкрадчиво произнес Марк.

— В смысле?

— Мальчик, ты время от времени взбрыкиваешь и совершаешь акт неповиновения, которого от тебя никто не ожидает, — Марк подошел вплотную к креслу, на котором я сидел, и заглянул мне прямо в глаза. — Обычно что-то становится катализатором для твоего демарша — то чайка на картине художника Ветрова, то портрет на фоне водопада его же кисти, то матримониальные планы, которые я предложил тебе на рассмотрение.

— Какие планы? А, это про мою несостоявшуюся невесту? — протянул я.

— Ну, да, тогда ты был очень близок к тому, чтобы взорваться, чем изрядно повеселил меня.

— А откуда вы знаете про чайку и водопад? — запоздало удивился я.

— Я знаю про тебя даже больше, чем ты сам. Ты, кстати, не ответил на мой вопрос про детонатор, спровоцировавший твой эксцентричный перформанс. Что это было? Гитара?

— Не-е, личинка колорадского жука, — развел я руками.

— Ты шутишь, мальчик? — он выглядел сегодня неожиданно оживленным и заинтересованным, и это странно контрастировало с его привычно ледяным имиджем.

— Нет, просто время, отпущенное мне, пожирает монстр, пришедший прямиком из моих детских кошмаров. Ник оставит после себя «Эстетику мимолетности», законсервировав мгновения, а от меня не останется ровно ничего. Даже мои желания так и умрут не реализованными.

— Ты не устаешь поражать меня масштабностью своих ассоциаций и глубиной фантазий. С тобой никогда не бывает скучно, — босс похлопал меня по плечу.

— И что теперь?

— Теперь? Твоя популярность возрастет вместе с интересом к твоей личности. Это очень даже неплохо. С одной стороны.

— А с другой?

— Не знаю, способен ли наш невозмутимый мэр волноваться, но я на его месте уже начал бы трепетать и, возможно, попробовал бы даже нейтрализовать конкурента.

— Он захочет убить меня? — недоверчиво взглянул я на Марка.

— Нет, конечно, он не настолько безрассуден. Но навредить, воспользовавшись грязными технологиями, запугиванием, фейками или компроматом, он вполне способен. С большой долей вероятности нам надо готовиться к информационной войне.

— Мне начинать бояться? — бодрился я.

—У тебя, к счастью иммунитет к таким вещам. Как говорят французы: «La bave du crapaud n’atteint pas la blanche colombe».

— «Жабья слизь не липнет к белой голубке», — красиво, французы так поэтичны.

—Да, ты неиспорченный мальчик, с чистыми помыслами и высокими идеалами, воспитанный и образованный. Подлые нападки и клевета не повредят такому, как ты. Нервы попортят, конечно, но не более того.

— Вы даже не будете ругать меня за вчерашнее?

— Ты был бесподобен, с удовольствием посмотрел на тебя, вдохновенного и искреннего симпатягу-блондина.

— Посмотрел?

— Ну да, вчера в зале и сегодня в Интернете.

Значит, не показалось… А Марк продолжал:

— И голос у тебя хороший, несильный, но обволакивающий и какой-то необыкновенно интимный, будто ты поешь именно для меня.

— Спасибо, неожиданно, но приятно.

— Я на всякий случай попрошу Богдана присмотреть за тобой, но многое будет зависеть только от тебя, если ты понимаешь, о чем я.

— Стараюсь понять.

— Иди, мальчик, предупрежден — значит вооружен, — указал он рукой на дверь.

— Вы хорошо выглядите. Отдохнули? Или решили свои проблемы?

— Надеюсь, что избавился от проблем. И отдохнул тоже. Иди уже, наблюдательный ты мой!

Далеко уйти я не успел. И Богдан опоздал и не пришел вовремя на помощь. А дело было так: я вызвал такси и ждал его у бизнес-центра, но вместо такси приехал черный Майбах. Двое крепких парней молча запихнули меня в просторный пахнущий кожей салон, отделанный деревом. Я брыкался, орал. Но силы были неравны и крики никого не впечатляли. Я затих на заднем сиденье, так мы и ехали в полной тишине. Я пытался поймать вчерашний кураж, перестать трястись и не выглядеть жалким, но у меня это плохо получалось.

Привезли меня не куда-нибудь, а в саму мэрию. Правда, в субботу народу там не было, но наглость господина Берга все же поражала. Меня проводили до кабинета с латунной табличкой «Глава администрации Берг Артур Олафович». Отчество, конечно, специфическое для мэра русского города, наверное, поэтому он предпочитает его не использовать.

— Шеф, мы приехали! — один из мэрских парней заглянул внутрь кабинета.

— Пусть зайдет! — командный голос мэра был слышен даже из-за двери.

— А нам здесь подождать?

— Свободны!

Меня пихнули к двери, и я ввалился внутрь. Кабинет соответствовал статусному хозяину — стены, отделанные массивными деревянными панелями, огромный стол с зеленым сукном, кожаный стул с высокой спинкой, флаг, герб, портреты высшего руководства и грамоты на стене. Я перевел взгляд на Берга. Его лицо показалось мне смутно знакомым, наверное, по фотографиям из досье Виктора. Высокий и мощный, он вовсе не был обрюзгшим, как описывал Виктор. Скорее, воплощал собой зрелую мощь матерого хищника. Платиновый оттенок седины, уже кое-где блестевшей в волосах, подчеркивал холодный аристократизм черт его лица. В его крупной фигуре чувствовалась скрытая угроза и абсолютная уверенность в себе.

Безусловно красивый в молодости, сейчас он оставался привлекательным, но скорее благодаря своей харизме, подкрепленной весом солидного состояния и непоколебимой воли.

Берг не спешил начинать разговор, так же внимательно рассматривая меня и все больше хмурясь.

— И как тебя зовут, конкурент? — голос был под стать хозяину, густой и зычный.

— Вряд ли вы считаете меня конкурентом, если ничего раньше не узнали, даже моего имени.

— Досье на тебя здесь, — он указал на тонкую синюю папку, — но мне некогда было читать, да и, честно говоря, хотелось оценить масштаб бедствия самому.

— Ну и как, масштаб поражает?

— Пока нет, но окончательное решение оставим на потом. Так как ты говоришь, тебя зовут?

— Эрик, — Берг посмотрел на меня с удивлением и вновь замолчал. А потом вдруг отвернулся и потер ладонью глаза, будто отгоняя наваждение. Я не знал, что говорить, поэтому просто подвинул стул и сел без разрешения хозяина.

— Значит Левицкий выбрал жертвой тебя? — наконец сказал мэр чуть дрогнувшим голосом.

— Почему жертвой? Будущим мэром…

— Даже с деньгами Марка и его ненавистью ко мне, даже со своими рок-концертами и смазливой мордашкой ты мне не конкурент, понимаешь?

— Значит кое-что обо мне вы все же знаете, — резковато ответил я.

— Вижу насквозь.

— Мне начинает надоедать наш бессмысленный разговор, господин мэр! Что конкретно вы хотите?

— Чтобы ты снял свою кандидатуру, конечно, — усмехнулся он.

— Нет, — отрезал я.

— Ты точно хорошо подумал?

— Да. А потом, вы же говорите, что я вам не конкурент, чего тогда разволновались?

— Я никогда не волнуюсь по таким ничтожным поводам, запомни! — отчеканил он.

— Ну, отлично тогда. А то возраст, давление…

Я зажмурился, ожидая реакции. А он просто вздохнул, опять внимательно всматриваясь в мое лицо. А потом спросил:

— Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя изберут? Это ведь кабала, вечные жалобы недовольных и недалеких, постоянные вводные от высшего руководства, нервы…

— То есть именно заботясь обо мне Вы берете удар на себя! — возмутился я.

— Мое дело предупредить. А твое — подумать о себе и своих близких.

— Угрожаете? Моих близких Ваши подчиненные тоже могут запихнуть в машину и увезти в неизвестном направлении, как меня сегодня?

— Запихнули в машину? — поморщился он. — Ребята перестарались, я не просил тебя запугивать.

— Да, но просто по-другому вы не умеете!

— А ты — дерзкий, даже заинтересовал бы меня, если бы не был марионеткой Левицкого.

— Мы закончили?

— Иди!

— Прощайте, господин мэр!

Прежде чем закрыть дверь, я еще раз взглянул на Берга. Он выглядел почему-то уставшим и растерянным. Перед ним лежала раскрытая папка с моим досье.

Я вышел из мэрии и предпринял вторую попытку вызвать такси и поехать домой. Она также оказалась неудачной, передо мной как в плохом кино вновь остановился черный джип, и из него вышел Богдан.

— Слышь, я это, маху дал. Мой косяк, недоглядел! — затараторил он виноватым басом.

— Да ладно, ничего со мной не случилось.

— Ты не серчай, еще сунутся — в асфальт закатаю, — нахмурился он густые брови.

— Отвези лучше домой, а то такси сегодня вызвать, видно, не судьба.

— Как скажешь! Я хотел тебя отвезти от босса домой, но припоздал. Камеры глянул, а там такое…Сегодня уж никуда из дома не выходи, а завтра я надежных парней тебе пришлю, присмотрят.

Мы попрощались, я поел и, вымотанный, отрубился и проспал до самого утра.

С этого дня я стал очень важной персоной — у меня теперь было два личных охранника, и они по очереди сопровождали меня повсюду. Они были моложе и менее монументальны, чем Богдан, но так же немногословны и незатейливы. Господин мэр пока оставил меня в покое, и жизнь пошла своим чередом. До того самого момента, когда мне позвонил Ник и сказал, что к нему приезжал мужчина с вкрадчивым голосом и отвратительными манерами и просил его убедить меня не лезть, куда не просят. Я в ужасе позвонил Богдану, и он пообещал все решить.

Через час я был в мастерской Ника. Он беспечно улыбнулся, увидев меня:

— Молодец, что пришел, вместе отберем картины для выставки!

— Ник, нам надо серьезно поговорить, — настойчиво произнес я.

— О том мужике с отвратительными манерами.

— Потом, сейчас не до этого…— беспечно махнул он рукой.

Ник, погруженный в свой собственный волшебный мир, не интересовался бренной повседневностью. Художник — что с него взять! Решать за него нужно было мне.

— Что, уже уходишь? — надулся он.

— Мне нужно к Марку.

— Поедешь попозже! Сейчас послушай про мою концепцию! — он как ребенок теребил меня за рукав. — Учти, уйдешь сейчас — обижусь!

Он взахлеб делился своей новой задумкой:

— Назову выставку «Параллельный атлас». Это будет отражение города в лужах, мазки света, разводы бензина, перевернутый мир… Правда необычно? Уже рисую….

В общем, в кабинет Марка я попал только вечером:

— У тебя всего двое близких людей — Ник и мама. Ник завтра уезжает в Питер готовиться к персональной выставке, за ним присмотрят, ему лучше быть пока подальше отсюда, — спокойно рассуждал Марк.

— А мама? — голос дрожал от волнения.

— Твоя мама в Подмосковье, не думаю, что ей что-то угрожает, — развел он руками.

— А если…

— Никаких если… Там дом сдается по соседству с вашим, мой человек поедет, снимет его и присмотрит за твоей мамой до выборов.

— Спасибо, — я уже не удивлялся суперспособности Марка знать все обо всех.

— Будешь должен! — чуть прищурившись, улыбнулся он.

— Что? — притворно возмутился я. — Теперь быть послушным и демаршей больше не устраивать?

— Ну, что ты! Без них будет скучно! — отрезал Марк.

Лисенок улыбается:

— С тобой не бывает скучно! Ни-ког-да! Если бы не школа, я бы слушал твои рассказы утром, днем и вечером.

— Тогда следующая серия завтра?

Он кивает. А потом робко спрашивает:

— Только пусть в твоей истории папе ничего не угрожает. Обещаешь?

— Обещаю!