– Садись, девочка, задавай свои вопросы.
И я растерялась. Отец вздохнул и начал сам:
– Ты думаешь меня это радует? Я мечтал о другом будущем для вас.
– Но почему тогда? Какое нам дело до их легенд и свитков? Зачем нам усиливать того, кто уже тысячу лет является нашим самым главным врагом? Откуда такое доверие?
– Нет у меня к ним доверия. Но мы сейчас стоим на грани исчезновения.
– Но почему? – это прозвучало громко и с непозволительной для обращения к королю дерзостью.
– Не перебивай, просто послушай, – мягко ответил он. – Несколько дней назад здесь были послы из Чампии.
Я кивнула, показывая, что в курсе.
– Я так понимаю, вы об этом знаете, а вот появление осведомителей вы, скорее всего, пропустили. Ибо эти люди всегда незаметны, – он помолчал: – Так вот, легенда легендой, но и чампы, и осведомители принесли одну весть. Огневики предложили чампам союз для нападения на Хорнию и разделения её на части.
Я охнула.
– Отец, но Империя Огня никогда…
– С чего ты взяла? Да, бытует мнение, что наши посёлки добровольно переходят под власть огневиков. Но что значит это «добровольно»? Сначала подкупаются главы деревень, а потом почему-то именно на это поселение налетают кочевники. И уже после приходят войска имперцев с посулами и обещаниями. До сих пор аппетиты Империи распространялись только мелкие поселения. Но недавно я узнал, что мэр самого крупного пограничного города Тиволи начал переговоры с нашими добрыми соседями. Но и это ещё не всё.
Я почувствовала боль в руках. Оказывается, я переплела пальцы и с силой нажимала на костяшки. С трудом расцепила их.
– Я слушаю, – серьёзно кивнула я.
– Огневики предложили Чампии разделить наше королевство, – повторил он. – И сейчас ждут ответа вождей.
– Это невозможно, – мой голос звучал сипло от волнения.
– Я тоже не сразу поверил, но осведомители подтвердили, что была встреча императора Румера с одним из братьев.
– И что же им помешало договориться?
– Ничего. Они договорились.
Я вскочила на ноги:
– Тогда почему…
Отец жестом остановил меня.
– Но… в те же дни Верховный шаман чампов нашёл свиток. И Вихо, по его словам, стал затягивать переговоры, отправив послов к нам. Возрождение дракона – достойная цель. И для чампов имеет большее значение, чем просто новые земли. Я его понимаю. Если бы у Хорнии был шанс возродить Белого Дракона, я бы положил свою жизнь на алтарь.
Он сказал это так, что я сразу поверила, что отец готов умереть ради мечты увидеть возрождённую Хорнию.
– Но что мы с этого получим? Я имею в виду Хорнию. Чампы обретут дракона, у Империи их уже два. А наше королевство станет ещё более лёгкой добычей. Разве нет?
Отец посмотрел на меня с уважением.
– Прости, Лисса, кажется, я впервые сегодня понял, какие умные у меня дочери. Ты рассуждаешь верно, но не учитываешь ещё один момент. Видишь ли, когда появляются два сильных государства, у них возникают трения.
– И? Что им помешает разделить Хорнию, как они и собирались?
– Сильное государство попытается забрать всё. Это в природе человека – обычная жадность. А это значит, им нужно будет сначала разобраться друг с другом. И тогда у нас появится лазейка для того, чтобы попытаться выскользнуть. Или хотя бы накопить силы. Опять же будет шанс, что Чампия и Империя ослабят друг друга.
– Отсрочка?
Отец кивнул:
– Да. Именно так. Если же я сейчас откажу Вихо, то подобного шанса и отсрочки у нас не будет. Вихо сказал, что поставит огневикам условия, чтобы вас троих при разделе отдали им. То есть в любом случае…
– Вот мерзавец! – мои руки сжались в кулаки. – Отец, он так сейчас издевался над Мирой.
– Мне уже доложили.
Вот когда успели…
– Он не издевался, – продолжил отец, и в голосе его появились виноватые нотки, – а подчинял её себе. Мира вела себя дерзко. Ты думаешь, я бы позволил вашей матери или матери Алексы бросить мне вызов? Ни один мужчина не потерпит главенства женщины. Но я не знаю, как это объяснить Мире. Я ограждал вас от всех проблем. И вы привыкли, что любая ваша прихоть исполняется мгновенно. Ну и опять же рассчитывал, что посватается кто-нибудь из достойных хорнийцев, а не… Наверное, следовало вам раньше объяснить, что во взрослой жизни всё может быть иначе.
– Да, нам сложно будет привыкнуть. Но я тебя поняла. Попробую поговорить с Мирой, – и в этот момент мой голос дрогнул. Я почувствовала, как слёзы бессилия подступают к глазам и отвернулась. – Я пойду, отец, и спасибо за ту сказку, в которой мы жили столько лет. Надеюсь, у меня будут силы помнить о доме только хорошее.
Я спустилась во внутренний дворик. Во всём чувствовалось приближение осени. Вроде и цветы те же, и деревья ещё зелёные, но кое-где уже попадались под ногами жёлтые листья. Возле беседки они лежали аккуратной кучкой. Наверное, садовник сгрёб, а убрать не успел. Я пошевелила шуршащую золотую пирамидку носочком туфельки.
– Флао скоро улетят, – задумчиво сказала Алекса, проследив за моим движением. Она сидела на перилах, болтая ногами.
– И нам с Мирой придётся уехать.
– Ты поговорила с отцом, – она не спрашивала, утверждала.
– Да.
– И согласилась пожертвовать собой.
Я вздохнула.
– А поехали прямо сейчас на озеро, – неожиданно предложила Алекса.
– Без Миры?
– Ей надо побыть одной. В любом случае вечером во время примерки увидим её.
Я всё ещё сомневалась.
– Может, завтра утром всё-таки.
– И завтра утром тоже.