Она меня убедила, как и всегда. Противостоять её напору невозможно.
Рена и Ная обрадовались, когда мы в неурочный час появились в загоне. Одних нас, разумеется, не отпустили. Сайл возник словно из ниоткуда и дал нам в сопровождение четверых гвардейцев.
Порадовало, что на всём пути от загона до ворот нам не попался ни один из приезжих. Хотелось забыть хотя бы на время обо всём этом кошмаре.
Вот только радость была преждевременной. Когда мы поднялись на вершину холма, на берегу увидели две мужские фигуры. Не узнать их было невозможно.
Глава 5. Роутег
В глаза сразу же бросилась разномастная шевелюра одного из братьев. Второго я как следует не запомнила, не до того было. Так, скользнула взглядом, отметила только, что он больше похож на нормального человека.
Поставь его рядом с нашими гвардейцами, и не подумаешь, что чамп. И сейчас я поняла, что это один из трёх вождей только потому, что он был рядом со своим чёрно-рыжим братцем.
Они стояли у самой воды, а чуть поодаль, перекрывая тропу к нашей любимой заводи для купания, маячила пара человек сопровождающих. Видимо, охрана. Маловато для правителей такого ранга.
Ах, нет, не маловато. Просто не всех сразу я заметила. Личная охрана распределилась по всему берегу. А поскольку из-за флао природа вокруг пруда была оставлена в диком состоянии, то деревьев и зарослей здесь было предостаточно.
Мне стало не по себе. Алекса тоже придержала Рену. И дело не в страхе. Ясно же, что опасности нет. Просто так давно и настолько глубоко въелось неприязненное отношение к этому народу, что сработал инстинкт. И тем более странно смотрелись эти чужаки здесь, на нашем любимом месте. До сих пор никто не мешал нам чувствовать себя на озере так же вольготно, как и в своих покоях.
Я попыталась обуздать закипающее раздражение. Неужели я такая собственница? Не было запрета для других людей любоваться прекрасными флао. В конце концов, скоро птицы улетят в тепло, и там кто-нибудь обязательно будет ими восхищаться. А что до того, что место наше, так и это под вопросом.
Люди редки здесь только потому, что ближайшее поселение минимум в часе езды, да и то не на ящере-работяге, а на таком, как наши элитные. Крестьяне сюда не ходят, бывают редкие торговцы, ну и званые гости. И порой приезжих специально водят на озеро, и никого из нас это не злит.
Но моей стихии было наплевать на разумные рассуждения, воздух взвихрился внутри меня, окатывая волной ярости, и я очень явственно почувствовала такой же закручивающийся смерч по соседству с собой.
Похоже и у Алексы настроение резко испортилось.
– Поехали обратно, – процедила она сквозь зубы.
Но нас уже заметили, а как же иначе при таком количестве охраны. Оба чампа повернулись в нашу сторону. Разноцветный отвесил лёгкий поклон, а вот темноволосый лишь слегка наклонил голову. Высокомерием несло от обоих.
– Ты хочешь, чтобы они подумали, что мы их боимся? – сказала я, почти не разжимая губ и придав своему лицу самое равнодушное выражение, на которое только была способна.
– Тогда ненадолго, – Алекса взяла себя в руки, дала мысленную команду своему ящеру, и первая направилась к воде, но не туда, где стояли эти двое, а чуть наискосок. Я последовала за ней, старательно глядя мимо гостей.
Бесполезная попытка избежать общения. Боковым зрением я отметила, что эти двое направились наперерез, и вздохнула. Неужели они совсем не чувствуют, что мы им не рады. Но тем не менее я сочла нужным приглушить реакцию моей стихии.
Подойти слишком близко им не позволили гвардейцы, вот они наше настроение уловили моментально. Двое, спешившись, встали на пути чампов, а двое других немного отстали, стараясь не выпускать из вида охрану гостей.
Я заметила ехидную ухмылку на лице чёрно-рыжего, того, который первым хотел принять вызов Миры.
– Ваши высочества, – он ещё раз поклонился, а скорее изобразил поклон. – Может, вы скажете вашим цепным псам, что невежливо встревать в почти семейное общение?
Я почувствовала, как напряглись наши стражи.
– Ну ведь пока ещё «почти», – не выдержала Алекса. – И уж не более вежливо называть людей, которые служат нашей семье, цепными псами. – Она выделила слово «нашей».
– Не сердитесь, ваше высочество, но действия ваших охранников лишены разумности.
– Это почему же? – резко спросила я, но при этом сделала знак стражам отступить на шаг.
– Нас в любом случае здесь больше, – чамп обвёл рукой берег. – И, если бы мы захотели причинить вред прекрасным хозяйкам этих мест, они бы нас не остановили, а скорее раззадорили.
Чамп сказал это без вызова, а скорее весело, осознавая свою силу. Я почувствовала правоту его слов. Всё, что я знала о чампах, подтверждалось. Им наплевать на чужие правила и законы. И в данный момент этот пегий тип ставил нас с Алексой на место примерно так же, как час назад Вихо поставил Миру. Они вели себя как хозяева. До чего мы докатились? Как могла Хорния так ослабеть, что сам король вынужден униженно выполнять требования этих ханговых дикарей?
Я стиснула зубы, чтобы не вырвалось что-нибудь уже совсем неподобающее для девушки моего статуса, хотя как же хотелось впервые в жизни применить те слова, которые порой произносили гвардейцы, когда думали, что мы их не слышим.
– И тем не менее ваши слова похожи на угрозу, – сказала Алекса с плохо сдерживаемой яростью.
– Ну что вы, моя прекрасная фея… – это прозвучало издевательски, так как сейчас Алекса напоминала скорее фурию.
– Ну, во-первых, не ваша, – огрызнулась она.
– Всего-то полгода, – пожал плечами чамп. – Хотя и не понимаю я, зачем ваш отец отложил наш брак. В семнадцать лет даже в вашем королевстве допускается, – он сделал паузу, – в особых случаях.
Особые случаи – это он намекает на грехопадение юных девиц?
– Я не спешу, – моя сестрёнка наконец-то взяла себя в руки и вернула чампу издевательскую усмешку. – Не стоит рассчитывать на особый случай.
Фыркнул темноволосый, его явно забавлял этот разговор.
– Токела, твоя невеста очаровательна. Думаю, скучно вам вместе не будет, – я вздрогнула при звуке его голоса. Я ведь слышу его впервые? Или нет.
А он уже смотрит прямо на меня, и я замираю под взглядом его карих с янтарными искорками глаз. Только сейчас начинаю осознавать, за кого именно мне предстоит выйти замуж. Вот он, этот чамп, не какой-то там мифический, а самый настоящий, реальный.
Наверное, я слишком долго на него смотрю в некой оторопи, потому что на его лице появляется самодовольная улыбка. А меня от злости бросает в жар. Сейчас он вообразит, что интересен мне.
– Меня зовут Роутег, – говорит чамп негромко, прежде чем я успеваю отвести взгляд и сделать вид, что всё это было случайно. Так, травинку в задумчивости разглядывала и не заметила его.
В его голосе мне опять почудилось что-то знакомое. Нет, невозможно. Не могла я его слышать раньше, просто похож на кого-то.
– Никогда не видел столько флао в одном месте, – продолжает он, и по моей спине бегут мурашки. – У нас их перья высоко ценят шаманы для своих церемоний. Поэтому поймать или убить флао для простого кочевника значит озолотиться.
Я просто задохнулась от возмущения. Всё смущение улетучилось ящеру под хвост.
– Надеюсь, приехавшие с вами шаманы не посмеют убивать наших птиц. В Хорнии они неприкосновенны.
– Что вы, принцесса, всего-то парочку ощипают, – невозмутимо ответил он и неожиданно расхохотался. А я открыла рот и захлопнула снова. Да он же просто куражится надо мной.
Попытка сохранить строгое лицо у меня сорвалась. Я почувствовала, как дрогнули уголки моих губ, и поспешно отвернулась, чтобы не показать, что у него получилось меня поддеть.
– Поехали, Лисса, – голос Алексы был напряжённым. Но она нашла в себе силы соблюсти этикет и выдавить: – Всего наилучшего, господа.
– Буду рад новой встрече, моя фея, – в голосе Токелы звучало превосходство хищника, ненадолго выпускающего жертву из когтей. Пусть побегает, никуда не денется.
Я развернула ящера вслед за сестрой, но сильная рука ухватила Наю за уздечку. Моя девочка терпеть не может такого обращения, он что, с ума сошёл? Ная резко повернула свою чешуйчатую морду к наглецу, и из пасти вытекла струйка дыма. Ой, сейчас она этого высокого гостя поджарит. Но чамп, продолжая придерживать упряжь одной рукой, второй прихватил её ноздри и легонько сжал. Ная удивлённо пискнула. Я не успела возмутиться, а темноволосый уже успокаивающе погладил её по морде и развернулся ко мне.
Мои ноздри защекотал запах хвойного леса, которого здесь было в избытке. Но, кроме того, я явственно почувствовала и запах раскалённых камней. А Роутег бесцеремонно положил руку мне на бедро и посмотрел в глаза. Я словно провалилась. Странное ощущение, я сижу верхом на ящере, а он стоит на земле. И почему мне кажется, что это он смотрит на меня сверху вниз? Это какая-то магия подчинения?