? И как? Понравилось?
Тишина.
? Значит, понравилось.
Мать вынула из кармана спички и пачку папирос. Положила на стол перед сыном.
? Доставай и закуривай.
Паша остолбенел. Замотал головой.
? Бери, ? скомандовала взбудораженная женщина. – Ну, живо!
Мальчик вытащил одну папироску.
? А теперь зажигай и кури.
? Не буду.
? Будешь! – сверкнула серыми, большими, как у совы, глазами.
Трясущимися руками Павлик чиркнул спичкой. Поджег. Закурил.
Мать сидела и смотрела. Сын хотел после двух-трех затяжек бросить окурок в консервную банку, но она не позволила.
? Выкуривай до конца, ? сказала сурово.
Когда с первой папиросой было покончено, Валентина заставила сына взять вторую, потом третью.
? Я не хочу больше, ? проскрипел мальчик.
Но она была неумолима.
? Мы еще не закончили. Хотел курить – пожалуйста!
В глазах женщины стояли слезы. То ли от тяжелого дыма в кухне, то ли от злости на себя за столь суровое наказание.
Паша кашлял. Бледное лицо, синяки под глазами. Руки тряслись, но он докурил. И стал почти зеленым.
? Ну что, хватит? – спросила мать.
? Да, ? тихо ответил сын и, шатаясь, вышел из кухни. Но повернул не в комнату, а в туалет.
Его рвало, выворачивало изнутри все легкие. Мальчик думал, что умирает.
Мать быстро открыла форточки, налила сыну воды. Полчаса помогала промывать желудок, чтобы вывести всю гадость. Потом Паша уснул и проспал двенадцать часов.
После этого случая Корчагин никогда больше не курил.
Глава 7. Пионер
21 апреля 1981 года
? Я, Корчагин Павел, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь горячо любить свою Родину. Жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия. Всегда выполнять Законы пионеров Советского Союза, ? громко произносил третьеклассник на линейке накануне дня рождения вождя революции.
А через неделю на одной из перемен Корчагин подговорил четверых одноклассников идти после уроков в церковь. Клад искать.
? Ты что, Марьиванна узнает, родителей в школу затаскает, ? прошептал, оглядываясь по сторонам, хорошист Славка Подгорный, командир их бывшей октябрятской звездочки.
? И из пионеров сразу исключат, ? добавила белобрысая Светка.
? Не узнают. Если никто не сдаст, ? поставил точку в разговоре Пашка и прищуренным взглядом обвел остальных.
Тихоня Наташа и санитарка Вера дружно замотали головами. Могила.
Храм располагался на въезде в город. Старики рассказывали, что после революции главный колокол сбросили, а иконы, серебряное и золотое убранство церкви безвозвратно исчезли. После войны здесь размещался склад, клуб. Затем, пока не построили общежитие, жили геологи. Теперь же храм стоял заброшенный.
Через заколоченные двери пройти было невозможно. Но ребята нашли лазейку и, бросив портфели в темный закопченный угол здания, стали осматривать и простукивать стены. Прошел час. Однако ничего кроме надписи «Саша + Таня», разбитой бутылки-чебурашки да паутины не обнаружили.
На колокольню вела полуобвалившаяся деревянная лестница. Пашка, недолго думая, стал подниматься. Он всегда стремился быть первым. Страха не знал. Следом пошел Славка. Третьей – Верка.
Ступеньки скрипели. Вдруг одна сломалась под левой ногой Славика, и тот провалился по колено. Корчагин среагировал мгновенно: ухватил друга за руку и помог выбраться. Две девочки, не успевшие еще зайти на лестницу, ахнули и остались стоять внизу.
? Мы не пойдем, ? чуть не плача, проговорила Наташа.
? Эх вы, трусихи! Мы же пионеры, всегда должны быть первыми, ? отважно произнес Пашка и стал взбираться выше.
Через минуту троица стояла на колокольне.
Перед взором ребят открылась красота родного края. С одной стороны ? берег извилистой реки, куда летом они бегали купаться и ловить рыбу, подвесной мостик, деревянные дома, вьющийся легкий дымок из труб. А с другой – лес и горы, на фоне которых виднелся башенный подъемный кран и котлован.
Глядя на начинающееся строительство нового микрорайона, Пашка подумал: «Я тоже когда-нибудь построю дом». Стать строителем была его главная мечта.
Глава 8. Отчим
Сентябрь, 1981 год
С самого рождения Паша жил с матерью в однокомнатной квартире в хрущевке. Комнатка была небольшая, но на двоих места хватало. Письменный стол, Пашина кровать, полированный шкаф для белья и посуды, серый диван Валентины Андреевны, старенький телевизор да пара деревянных стульев – вот и вся обстановка.
Женщина шестнадцать лет работала в столовой при шахте. После трудового дня сразу же возвращалась домой и готовила еду, прибиралась. Павлик перешел в четвертый класс. Новые учителя, предметы. Новые впечатления. Успехи в бассейне. Жизнь в их маленькой семье текла тихо и мирно.
Но однажды, вернувшись из школы, Паша застал в квартире незнакомого мужчину. Тот сидел за кухонным столом. С хрустом жевал луковицу и поедал борщ, который мать сварила накануне.
Сальные лохматые волосы не могли прикрыть больших оттопыренных ушей.
? Присоединяйся, малец, ? прогнусавил незнакомец, подмигивая лисьим глазом. ? Отменная похлебка, ? добавил он и похлопал по бедру сидевшую рядом Валентину Андреевну.
Стоя на пороге кухни, Паша посмотрел на мать. Нахмурил брови. Ее щеки пылали, а сама она теребила клеенчатую скатерть, то сворачивая, то разворачивая краешек в трубочку.