ХРОНИКА БАНКИРА

Ребята старшину Корнева уважали, понимали его ситуацию, оказывали помощь и поддержку в учебе и старались его не подводить, — да и разница в возрасте была около двух лет, а это в том возрасте было очень много. Старшина — тот человек, который находился посредине между начальством и слушателями, и его гибкая политика должна была соответствовать старинной мудрости: чтобы и волки были сыты и овцы целы. Конечно, третий курс не первый: жизнь в учебном заведении — многосторонняя и разнообразная — расставляла все по своим местам, и взаимоотношения со временем приняли дружеский характер, а злоупотребление дружбой было не допустимо с обеих сторон.

— Ну что сердцееды и ловеласы, – продолжил Корнев, — сбылась ваша хрустальная мечта, дождались праздника души и тела. По этому поводу небольшое объявление и мои последние маленькие наставления. Физзарядка сегодня отменяется, как и последний час занятий. Это время дается вам на приведение своего жалкого вида в нечто подобное гусарскому. — Сделав паузу и осмотрев строй в шестьдесят молодых, радостно возбужденных душ, он продолжил. — Последние наставления: Во-первых, сапоги, пуговицы, пряжки на ремнях должны блестеть ярче солнца. Пряжки должны быть как зеркало и глядя в них, можно было бы побриться, а галифе отутюжены так, что если на стрелку сядет комар, то обязательно должен порезаться и зализывать рану.

Во-вторых, девушек сильно не лапать и во время танцев сильно не прижимать — это вам не подушки на ваших кроватях, которые все терпят.

В-третьих, не говорите длинными предложениями, а то запутаетесь и забудете с чего начали. Разговор офицера, как команда, должен быть быстрым, четким и коротким. Не делайте слишком умных лиц, военным это не идет. Офицерам к лицу простота. Мы не какие-нибудь там очкарики. Мы — воины, мы победители, мы берем любые крепости. Не болтайте лишнего. Контролируйте себя. Если кроме глупостей в голову ничего не приходит, то лучше молчите. Паузы в разговоре – признак рассудительности. Это девушкам нравится. Ссор из-за девушек не устраивать.

Его наставления прозвучали с юмором и иронией, но за этой иронией стояло много полезного.

— Да, забыл самое главное. Не вздумайте обещать жениться. С этим всегда успеете – это самая большая глупость, которую вы можете сотворить. Ну вот, кажется и все. Все понятно? Вопросы есть?

— Есть вопрос товарищ старшина, — раздался спокойный, рассудительный голос с левого фланга. Это был слушатель Коваленко: балагур и шутник, которые всегда существуют в больших коллективах.

— Слушаю, Коваленко.

— Товарищ старшина, вы сказали, что ссор из-за девушек не устраивать, а что делать, если одна девушка понравилась двоим?

— Если сами не разберетесь, подойдете ко мне. Я быстро разберусь, одного отправлю в казарму мыть полы, другого – на кухню чистить картошку, и обоих лишу увольнения. Еще есть вопросы?

— Товарищ старшина, есть вопрос, — раздался опять тот же голос.

— Опять ты Коваленко. Слушаю, Гриша, — перейдя на дружеское обращение и уже невольно, почти смеясь, ответил Корнев.

— А, если я, товарищ старшина, понравлюсь сразу двум девушкам, что делать?

Из строя кто-то выкрикнул:

— Гриша, ты себя в зеркало видел? Размечтался! — Строй ребят взорвался дружным смехом.

— Отвечаю, — сдерживая смех произнес Корнев, – если такое чудо произойдет, мы все тебе будем завидовать. Надеюсь ты с этим справишься! Все, с вопросами заканчиваем. Стасов здесь!?

— Так точно, я здесь товарищ старшина.

Стасов, или сокращенно Стас, как иногда его ласково называли сокурсники, был красивым парнем с волнистой русой шевелюрой и светлыми глазами, поступивший в училище из суворовского училища. Он был избран руководителем организационного комитета, который отвечал за подготовку вечера встречи. Ребята его уважали за рассудительность и веселый нрав, остроумие и умение шутить, не обижая присутствующих. Хорошая игра на гитаре и певческие навыки всегда собирали ребят вокруг него в минуты отдыха. Ребята из суворовских училищ отличались особой выправкой, хорошей физической подготовкой и отличным знанием английского языка. Почти все имели диплом переводчика.

В данном мероприятии ему выпала непростая задача: объехать ряд институтов, подготовить пригласительные билеты и организовать приглашение студенток, провести все необходимые мероприятия по их встрече и проведению самого вечера. Конечно, он был не одинок. Все подготовительные мероприятия проводились при участии руководства курса и остальных слушателей, активность которых была очень высока, но ответственность по многим вопросам непосредственно лежала на нем.

Обучающиеся в училище принципиально реагировали только на обращение – «товарищ слушатель». Если к ним подходили старшие по званию или войсковой патруль и по незнанию обращались: «Товарищ курсант», —они, не реагируя на обращение, спокойно могли продолжать движение, что естественно, вызывало бурю возмущения и негодования со стороны обращающихся. Но, возмущение быстро заканчивалось, когда ребята предъявляли документы, в которых черным по белому было записано, что они являются слушателями военного училища. Посрамленным оставалось только ретироваться. Поэтому обращаться к учащемуся было необходимо либо по званию, либо по должности, которая была «слушатель». Ребята очень щепетильно относились к этому вопросу и всегда отстаивали свою позицию.

Дело было в том, что должность «курсант» соответствовала учащимся средних военных училищ со сроком обучения в три года, а звание «слушатель» — учащимся академий, к разряду которых приравнивалось минское училище. Выпускники высших училищ, выпускались в звании лейтенант сразу на капитанские должности, а выпускники средних училищ — на должности старших лейтенантов, и, чтобы построить свою дальнейшую военную карьеру, им было необходимо в дальнейшем закончить или академию, или высшее училище.

— Сергей, — обращаясь к Стасу, спросил старшина, — будете собирать организационный комитет, или все вопросы решены?

— Товарищ старшина, мы вчера вечером собирались и еще раз все обсудили. Все знают свои задачи, собираться сегодня уже не будем.

— Отлично, тогда всем разойтись и за работу!

Казарма бурлила суетой и хаотичностью движений ребят. Она напоминала большой муравейник, только вместо муравьев там были люди. Эпицентром напряженности стала бытовая комната, в которой осуществлялась стрижка и глажка униформы. Места для глажки и стрижки были ограничены, поэтому образовались очереди на эту услугу. Были составлены списки, в которые записывались ребята.

Стрижку, по причине отсутствия времени на посещение парикмахерских, зачастую осуществляли сами ребята. Среди них, уже давно были выявлены таланты, способные достаточно профессионально делать эту работу, и с каждым годом их профессионализм развивался. Всеми необходимыми инструментами и антисептическими средствами, в качестве которых выступали одеколоны, места для стрижки были оборудованы. Периодически возникали небольшие конфликты, в основном, связанные с очередностью, которые, как правило, быстро разрешались. Все это происходило на фоне шуток, смеха и подзадоривания друг друга. Настроение у всех было приподнятое и праздничное…

Свою парадную форму Георгий привел в порядок накануне, а вот прическу необходимо было слегка освежить. Проблем с этим никаких не было, так как друг детства Николай Волков, с которым они учились в школе в соседних классах, обладал всеми необходимыми для этой работы навыками, кстати, как и сам Георгий. Полковник Волков – отец Николая, был также преподавателем в училище.

— Николай, найди время поправить мне прическу, — обратился Георгий, к сидящему рядом на кровати другу. Их кровати были рядом и разделял их только не большой проход.

Георгий и Николай вместе попали в группу ребят, встречающих девушек на автобусной станции. Встречающие были разбиты на три группы по два человека. Их задача была проводить девушек в кафе и передать ребятам, которые помогали им раздеться в гардеробе, провожали к женским комнатам, а затем к столикам, согласно тех мест, которые определял Стас.

— Еще чего не хватало! — произнес Николай. — Если я тебе поправлю прическу, ты станешь неотразим, и любая девушка станет твоей, а это не в моих интересах.

— Так, повернись!

— Для чего? — не двигаясь с места, проворчал Николай.

— Повернись, повернись! Я посмотрю на твою прическу сзади.

Николай, нехотя, повернулся.

— Ну вот, я так и знал! Ты слегка зарос сзади, и тебе тоже необходимо навести красоту, и я готов это сделать. Так что наши шансы уравняются. Мы оба будем неотразимы! — и друзья рассмеялись.

— Ты знаешь, Николай, чего я опасаюсь?

— Чего?

— Пока мы будем встречать и сопровождать девушек, самых красивых разберут те, кто будет в зале. Мы будем их приводить, а они будут налетать и разбирать их, как стая коршунов.

— Что бы ты делал без меня. Я уже подсуетился. Я переговорил со Стасом, он обещал нас не обидеть и посадить за наш стол классных девчонок. Вот так!

— Что бы я делал без тебя, — с иронией повторил Георгий.

— То-то, же! Будем надеяться, что Стас нас не забудет.

— Будем надеяться, что не забудет, — и друзья опять рассмеялись…

Погода была тоскливая, какая и должна быть в начале ноября. Небо заволокли мрачные свинцовые тучи, между которыми не было никакого просвета. Шел легкий дождь со снегом, который то падал мокрыми большими хлопьями, то становился колючим и мелким при порывах противного осеннего ветра. Уже смеркалось, день быстро уходил, вместо него приходила долгая холодная ночь. Над автобусной остановкой зажглись фонари, но их света при снежной завесе было недостаточно, чтобы хорошо разглядеть выходящих из автобусов девушек.

Первую группу девушек, напоминающую чирикающую стайку птиц, с шумом выпорхнувшую из автобуса, встречали ребята из второй группы, следующую должны были встречать ребята из третьей группы и только потом Георгий и Николай. На какое-то мгновение ветер стих, и Георгий заметил красивую девушку в коротком до колен светлом пальто с ярким шелковым шарфиком на шее. Разглядеть внимательнее не было времени, так как подходил второй автобус с другим маршрутным номером. Георгий и Николай подхватили следующую группу девушек. На мгновение, выйдя из автобуса они растерялись, не зная, что делать, но тут Николай своим командирским голосом, перебивая шум ветра и дождя прокричал:

— Девчата здравствуйте! Мы вас встречаем, так что не волнуйтесь мы вас будем сопровождать, и вы не потеряетесь.

Девчата радостно сгруппировались вокруг Николая и Георгия, смех и шутки лились со всех сторон. Все были возбуждены, в ожидании таинственных и праздничных приключений. Ни снег, ни моросящий дождь не могли повлиять на настроение и жажду приключений.

Миновав контрольный пропускной пункт, на котором были соблюдены формальности военного учреждения, группа вышла на освещенную широкую аллею, в конце которой грандиозно возвышался высокий портик училища с подсвеченной ротондой наверху, над которой на шпиле горела красная звезда. Вид был великолепный. Снег прекратился и стал хорошо виден длинный трехэтажный фасад училища, который необходимо было обогнуть, чтобы попасть на дорогу, ведущую в офицерское кафе.

— Как у вас все красиво, — прощебетала одна из девушек.

— Да, у нас все красиво, — ответил Николай. — Да, мы и сами вроде как ничего.

— Да, вы и сами вроде как ничего, — смеясь, кокетливо подхватила другая девушка.

Так смеясь и балагуря, они сопроводили девушек в кафе. В фойе кафе творилась, на первый взгляд, невообразимая суета, но присмотревшись, можно было рассмотреть четко организованный порядок. Девчат, которых привели Георгий и Николай, сразу подхватила следующая группа ребят со своими прописанными функциями.

Центром всей этой суматохи был Стас и его помощники, которые выполняли главную организационную работу — рассадить всех по местам. Ребята были уже закреплены за своими столами, которые были пронумерованы. Так что оставалось самое главное – рассадить за этими столами девчат. Понятное любопытство заставило Георгия и Николая заглянуть в зал.

За некоторыми, уже накрытыми угощением столами, сидели девушки и ребята. Меню вечера было простое – сладкий стол и ограниченное количество шампанского, которое разрешило начальство. Но необходимо было понимать, что к разрешенному количеству шампанского, ребята приготовили скрытые стратегические резервы спиртных напитков, которые в дальнейшем использовались по необходимости, в дозах, приемлемых только для поддержания хорошего настроения. Все отлично понимали свою ответственность перед руководством и коллективом по достойному проведению вечера.

Увидев зал, с восседавшими за некоторыми столами однокурсников и оценив суматоху, Георгий сказал:

— Николай, мне кажется нам необходимо Стасу напомнить о себе. Как ты думаешь?

— Я с тобой согласен. Пошли…

Пробившись к Стасу, через плотно окружающих его ребят, Николай, со слегка заискивающим тоном, не раскрывая сути вопроса, спросил:

— Стас, ты не забыл о нас?

Стас, взъерошенный, раскрасневшийся, весь погруженный в навалившихся на него организационных вопросах, дающий указания и успевающий отбиваться от различных просьб и рекомендаций пробивающихся к нему ребят, взглянул на них. Его усталые, но излучающие энергию глаза, говорили о том, что он не потерял уверенности в управлении всем происходящим. Он не мог просто отмахнуться от Николая и Георгия. Эти ребята были заметными на курсе. Симпатичные, спортивные, аккуратные и подтянутые, они были признанными лидерами по многим аспектам не изощренной, но и не простой жизни воинского коллектива.

— Ребята, я все помню, не волнуйтесь!

— Но за нашим столом так никого и нет, — аккуратно, стараясь его не разозлить, продолжал свое наступление Николай.

— Повторяю, Николай. — уже более жестким и торопливым голосом произнес Стас. — Все будет нормально. Я о вас помню. Как дела у вас, вы еще пойдете встречать?

— Всего скорее еще один раз сходим. Так ты постарайся, Стас!

— Когда вернетесь, за вашим столом уже будут девчонки. — твердо произнес Стас.

Николай и Георгий, вместе с остальными назначенными ребятами, встретили еще несколько автобусов, из которых никто не вышел, после чего решили, что их миссия закончилась и пора возвращаться в кафе.

Сняв шинели и заглянув в зал, они увидели, что Стас не обманул, за их столом уже сидели три девушки и о чем-то говорили с их одногруппником - тихим и робким Володей Истушкиным.

Стас, который до сих пор был в фойе, увидев направляющихся к нему Георгия и Николая, чуть не закричал:

— Слушайте, как вы меня все достали! За вашим столом лучшие девчонки!

Я вам всем не могу тут нарожать красавиц!

— Спасибо, Стас! Мы не забудем твою доброту! – ответил Георгий.

Смеясь и осознав всю сложность задачи, стоящую перед Стасом, ребята направились в сторону зала. Но не успели друзья отойти от Стаса и на пару шагов, как они услышали те же «успокоительные» слова, которые он говорил трем подошедшим к нему ребятам из его второй группы.

— Георгий, ты слышал?

— Да, слышал! Остается надеяться, что нам он говорил правду. Тяжело бедному Стасу, все хотят красивых девушек.

Отойдя подальше, Георгий произнес:

— Тяжело - не тяжело, но себя, уверен, не обидел.

— Я в этом ничуть не сомневаюсь, — согласился Николай и продолжил, — я предлагаю незаметно обойти стол, посмотрим на девушек, потом встретимся здесь и обсудим, кому какая нравится, и, как говорят политики найдем консенсус. Не возражаешь?

— Я согласен, — ответил Георгий, — двинулись…

Разделившись, Николай и Георгий, стараясь быть не заметными, вошли в зал, который уже слегка гудел от разговоров и за столами, и вне столов. То в одном, то в другом месте раздавался смех девушек, от каких-то острот и шуток ребят. Проходя мимо одного из столов Георгий услышал старый анекдот про танкистов. Конечно это был Гриша Коваленко, во всей своей красоте говоруна, способного заболтать любого. Трудно было поверить, что девушкам данный анекдот мог понравиться, но разразившийся смех говорил о противоположном. Царила праздничная, радостная и непринужденная обстановка знакомств, обстановка ожиданий приключений и таинства сказок. Все были очень молодыми, а значит романтичными.

Друзья разошлись и каждый пошел к столу своим маршрутом. Георгий, в отличии от Николая, который окольными путями стал заходить сбоку, стал приближаться к столу более коротким прямым маршрутом.

За столом сидели три девушки, о чем-то беседующие между собой и с Володей Истушкиным, покрасневшим от напряжения. Он сидел между двумя девушками – брюнеткой и шатенкой, и явно смущался. Ему приходилось отдуваться за всех троих ребят, к чему, конечно, он не был готов. Володя нетерпеливо, с беспокойством поглядывал на дверь в ожидании спасения в виде Николая и Георгия. Все девушки были разными. Прямо лицом к входной двери сидела яркая блондинка, с волнистыми волосами до плеч и голубыми глазами. Ее уверенный взгляд, который вместе с поворотом головы скользил по залу, говорил о высоком уровне самооценки. Сразу сложно было оценить ее красоту, да и красота категория относительная, но то, что она притягивала взгляды многих ребят, было очевидным. Девушка сразу понравилась Георгию и он почувствовал, что этот вечер он хочет провести с ней. Внимание к ней многих убеждала в правильности выбора. Она не была тем типом девушек, которые нравились ему. Его типом, скорее были брюнетки, но яркость блондинки, ее кукольная красота притягивали к ней. Опять незабываемый с детства образ Мальвины сыграл свою роль.

Слева от нее сидела брюнетка, её Георгий рассмотрел в профиль: она была симпатичной девушкой, но явно не конкурировала с блондинкой. Третья девушка – шатенка, с короткой стрижкой в голубом бархатном костюме сидела спиной ко входу. Между блондинкой и шатенкой было два свободных места, как раз для него и Николая. Выбор был сделан быстро и окончательно, и Георгий, в отличие от Николая, не стал обходить стол вокруг, чтобы рассмотреть девушку-шатенку.

Вернувшись в фойе, Георгий, зная пристрастие Николая к блондинкам, и не сомневаясь ни на йоту, что он сделает тот же выбор, размышлял о том, как они выйдут из сложившегося щекотливого момента. С чувством предстоящей борьбы, Георгий с беспокойством ожидал Николая. Однако, Николай не торопился, и пришлось подождать еще около пяти минут прежде чем он оказался в фойе. Николай, увидев Георгия, неторопливым шагом направился к нему, показывая всем своим видом полное безразличие к происходящему.

— Ты что так долго? В художественную галерею ходил? Сделал свой выбор? — набросился на него Георгий, стараясь всем своим напускным видом также показать безразличие к самому важному вопросу вечера.

То, что произошло дальше, чуть не сбило его с ног.

— Да сделал, — вяло, нехотя, произнес Николай, — мне понравилась девушка в голубом бархатном костюме.

— А тебе?

Ответ друга ввел Георгия в замешательство. Ответ был как гром среди ясного неба. Такого он не ожидал. В голубом бархатном костюме была именно девушка, сидящая спиной ко входу, рассмотреть которую, плененный блондинкой, он так и не удосужился. На секунду возникла немая сцена. Вереница мыслей овладели им: «Что-то я упустил, что-то я поторопился! Чтобы Николаю понравилась не блондинка? Это – нонсенс! Что же там за девушка?». Потом, в будущем, вспоминая этот момент, он не мог себе объяснить, какая внутренняя сила вырвала из него эти три слова - три слова, которые, в последствии, оказали такое сильное влияние на его дальнейшую жизнь: фактически изменив ее …

— И мне тоже!

Друзья стояли в растерянности, потом, подумав, Георгий предложил:

— В таких случаях решает все жребий. Не будем же мы весь вечер устраивать конкурентные битвы.

— Согласен. Пробурчал Николай, доставая из кармана пятикопеечную монету, – что выбираешь орел или решку?

— Орел.

Пятикопеечная монета, кувыркаясь взлетела в воздух. Николай, поймал ее на лету, выставил кулак вперед и разжал пальцы: «орел» смотрел на ребят.

— Выбор сделан. Пошли, Николай!

— Везет тебе, — огорченно произнес тот.

Георгий сел рядом с шатенкой, слева от нее. Георгий постеснялся откровенно рассматривать ее и после небольшой паузы, которая всегда происходит вначале знакомств, провозгласил:

— Давайте знакомиться, Георгий!

— Николай!

— Мария, — тихо и спокойно произнесла девушка в голубом костюме, когда очередь дошла до нее.

Только теперь, повернув голову в ее сторону, ему удалось разглядеть девушку. Тонкие черты лица, прямой нос, аккуратный небольшой подбородок, умные, большие и выразительные карие глаза говорили о ее незаурядности. Голубой бархатный костюм с коротким пиджаком до талии, плотно облегал ее красивую фигуру, а белый гольф под пиджаком придавал свежесть лицу и оттенял красоту нежной кожи. Она была красива.

«Да, — подумал Георгий, оценивая внешние данные девушки, — а я ведь мог прогадать. И куда я все время спешу?».

— Предлагаю выпить за знакомство, — поднимая бокал провозгласил Николай, и тут же осекся. — Повторим тост чуть позже, так как сейчас будет говорить наше руководство.

К широкой площадке, предназначенной для танцев, расположенной между столами и музыкальной аппаратурой, подходили двое – заместитель начальника курса капитан Саркисян, назначенный ответственным за вечер, и Стас. Капитан Саркисян, мужчина небольшого роста, жгучий брюнет, был ярким представителем армянского народа. Нос с горбинкой, широкие черные брови и усы - придавали ему мужественный вид. Он всегда старался выглядеть строгим, но на самом деле был человеком широкой души и большой доброты. Слушатели его любили и уважали за доступность, близость и понимание, и, если возникала необходимость решить какой-то личный вопрос, всегда, в первую очередь, обращались к нему, зная, что он поможет, и со своей стороны, всеми силами старались его не подводить. После небольшой паузы, установилась тишина и капитан Саркисян, небольшой мастак на речи, произнес:

— Руководство третьего курса первого факультета Минского высшего инженерного радиотехнического училища приветствует наших гостей и поздравляет с наступающим Днем Великой Октябрьской революции!..

После бурных аплодисментов он кратко рассказал об истории училища и первого факультета.

В заключение добавил:

— Я желаю вам всем успехов в учебе и хорошего веселого вечера. Прошу девушек не обижать наших ребят. — Никто не ожидал, что не обижать надо будет ребят, а не девушек. Раздались бурные аплодисменты и смех. — Да-да, я не ошибся. Я их всех очень хорошо знаю, они такие робкие и беззащитные, такие застенчивые и скоромные, - и, улыбаясь, добавил – особенно, когда спят. Так что, пожалуйста, будьте с ними помягче. Обещаю, если вы договоритесь о свидании, я их всех завтра отпущу. Ну, а будущих офицеров, прошу проявить галантность и внимательность к нашим гостьям… Его мягкий армянский акцент необычно украсил торжественную речь.

Родители Георгия, тоже говорили с акцентом. Отец – с грузинским, мать – с литовским, и это всегда делало их речь привлекательной и красивой. Грузинский акцент отца за многие годы общения на русском, стал менее заметным, а вот литовский акцент матери, как ни странно, так и остался более выраженным и ярким.

Звук открывающихся бутылок с шампанским был похож на артиллерийскую канонаду.

— Ну вот, теперь можно и выпить за знакомство, — разливая шампанское произнес Николай.

Дружный звук соприкасающихся бокалов по всему залу положил начало прекрасному приключению, которое так все ждали, и к которому готовились.

— Володя, — обращаясь к Истушкину, произнес Георгий, ты наверно уже все рассказал нашим гостьям.

— Что я мог рассказать? Казарма-занятия. Занятия-казарма. Ничего интересного.

— Очень даже все интересно, — посмотрев на Николая, сказала Людмила, — девушка-блондинка. По взгляду было заметно, что он ей нравится. — Да, очень даже интересно. Ведь все так отличается от институтской жизни. Правда, что вас никуда не отпускают? Правда, что у вас, как в монастыре?

Николай, сразу решил взять быка за рога.

— Да, правда! Сидим, молимся по утрам и даем обет молчания. Ведь у нас столько военных секретов. А если выпускают за стены училища, то только на свидания с такими красивыми девушками, как вы.

— И много у вас было таких красивых как мы? — продолжила, кокетничая, Людмила.

— Надеюсь завтра получить первое увольнение за три года, для встречи с девушкой по имени Людмила, — красиво парировал Николай.

— Не забудьте только спросить у девушки Людмилы, согласна ли она, — строя строгие глазки, улыбнулась Людмила…

Все дружно рассмеялись…

— Как грустно, — изобразив печаль на лице, произнесла Мария, — мне так вас жалко!

— Никогда не жалейте мужчин. Это нас унижает. Мы люди военные. И не привыкли к жалости. Нас каждый день готовят к страшным испытаниям и мучениям, — шутя, посмотрев на неё, высказался Георгий.