– В Грасс-Дэморе?
– Нет, мой правитель. В Маншере и Хатали.
Адэр порылся в папке, нашёл выписку из родословной книги графа Люпера:
– Зачем вам земли в Грасс-Дэморе?
– Ну… как зачем… – смешался граф.
– Вы живёте и работаете за границей. Кормите чужой народ, платите налоги чужому государству. Ваш замок разрушен, сад вырублен, поля поросли сорняками. Ваши владения ничего не стоят. Зачем вам камни и песок, когда всё, в чём вы нуждаетесь, находится в Маншере?
– Я восстановлю замок.
– Этого мало!
Нервное напряжение дало о себе знать. Ощутив внутреннюю дрожь, Адэр подошёл к камину и прислонился плечом к тёплой мраморной колонне:
– Если вы перенаправите свою деятельность на улучшение благосостояния родины, я подпишу документы о вашем праве на землю.
– Основать что-то в Грасс-Дэморе, знаете ли, дело не двух дней, – произнёс граф с сомнением в голосе.
Адэр взял с подставки щипцы, поворошил тлеющие угли. Раз высокочтимая публика не может просчитать его шаги наперёд, значит всё идёт как надо.
Ай да законник! Ай да Юстин Ассиз! Откопать такие документы! Надо было только заполучить подписи половины дворян Порубежья плюс один голос под решением о возвращении стране исконного названия, чтобы начали действовать законы Грасс-Дэмора. Конечно, Адэр нашёл бы голоса, не прибегая к сегодняшнему спектаклю. Но это заняло бы намного больше времени. Пришлось бы упрашивать, обещать и идти на очередные уступки.
Отложив щипцы, Адэр проследовал в центр зала и охватил гостей взглядом:
– Я бы понял, если бы земли были вам дороги как память о гордости и славе ваших предков. Но это ведь не так. Заслуги прадедов вы похоронили вместе с заслугами их короля.
– Только не надо нас упрекать, – прозвучало из толпы.
– Я – правитель, который живёт в чужом доме. Правитель, который без карты заблудится в собственной стране. Как я могу упрекать вас в чём-то? А знаете, что… – Адэр вернулся в кресло. – Я вас отпускаю. Да-да, можете идти. Плебеям всегда было плевать на государство. Их заботят только котелки на собственной кухне. Никакими титулами этого не исправить.
Дворяне скучились, пошептались и расселись на свои места.
– Гюст! Карту!
Секретарь положил на стол карту, от которой исходил запах типографской краски.
– Зерван был на удивление щедрым королём, – проговорил Адэр, рассматривая земельные участки с нанесёнными на них именами владельцев. – В первую очередь необходимо восстановить дороги, которые проходили через ваши поместья.
– За свой счёт?
– Земля ваша, дороги ваши.
– Это колоссальные затраты!
– Колоссальные, – согласился Адэр. – Поддерживать дороги в нормальном состоянии намного дешевле, чем строить заново. Ежегодно тратились бы не очень большие средства. Но вы их не тратили. Поэтому умножаем горстку монет на количество лет вашего попустительства и получаем колоссальные затраты. Или у кого-то имеются другие арифметические идеи?
Гости закряхтели, но спорить не стали.
– Ваши земли выглядят, как пустыни, – продолжил Адэр. – Постарайтесь весной меня порадовать.
– Да разве ж на них что-то вырастет?
– Пригласите климов.
По залу пролетел возмущённый голос:
– Указ Могана запрещает…
– Я упразднил резервации.
Крикливо одетая публика повернулась к ветонам, словно только что их увидела. Посмотрела на Йола и Валиана, сидящих у двери, и отвернулась, столкнувшись с холодным взглядом Эша.
– Мой правитель, – проговорил моложавый мужчина. – Мы с вами полностью согласны. Нельзя запирать людей в резервациях из-за того, что они верят в пророчества. Но просим вас не возвращать морун.
– Почему же?
В душе заметались противоречивые желания: встать на защиту Малики или удалить объект вожделения из замка, якобы повинуясь гласу народа. Адэр ждал слов дворянина и понимал, что должен занять одну позицию и с неё уже никогда не сходить.
– Я сам лично с ними не встречался. Но слышал, что они превращают мужчин в рабов.
– Неужели?
– Нет дыма без огня, мой правитель.
– Моруна рядом со мной восемь месяцев. Я похож на раба?
– Нет, мой правитель.
– Кто-то из моих советников похож?
– Мой правитель…
– Моруна жила здесь двадцать лет. Пройдите по комнатам и залам, пообщайтесь с обитателями замка. Я вам разрешаю. Приведёте её раба, и я прислушаюсь к вашим словам.
– Ветоны откроют доступ в гранитные и мраморные карьеры. Ориенты снабдят страну рыбой, климы хлебом. А моруны? Я слышал, что они высокомерны и заносчивы. Они не поддаются уговорам и не подчиняются. От них одни неприятности.
Со стула поднялся старый человек:
– Просим вас не подвергать наших детей и внуков опасности. Вам, вероятно, не говорили, что во время своих ритуалов моруны приносят в жертву детей.
От двери прозвучал резкий голос:
– Неправда! – Эш вышел на середину зала, опустился на одно колено и, глядя на Малику, громко произнёс: – Моруна! Я подставляю тебе своё плечо! Изгонят тебя, с тобой из этого сборища уйду я, а вместе со мной уйдут ветоны.
Раздались шаги. Рядом с Эшем преклонил колено Валиан: