– Ты, как всегда, оказалась права. – Посмотрел на Иншвида. – Значит, я должен привести в исполнение приговор Шедара Гарпи.
– Или это сделает Шедар Гарпи. Третьего не дано.
– В Грасс-Дэморе запрещена смертная казнь, – отозвался Крикс.
Иншвид скользнул взглядом по чехлу с кинжалом, закреплённому на бедре Крикса:
– Но разрешено ношение холодного оружия. И давно ваша страна пополнила список отвергнутых стран?
– Недавно, – подал голос Орэс Лаел. – Что ожидает Иштара в Ракшаде?
– Его прикуют вниз головой к столбу посреди пустыни. – Иншвид развёл руки и со шлепком соединил ладони. – Итак… Что вы решили?
– Иштар предстанет перед судом Грасс-Дэмора, – произнёс Адэр.
– Он уже приговорен к смерти!
– Он приговорен вами, но не мной!
– Шутить с Шедаром опасно.
– А кто сказал, что я собираюсь шутить?
Иншвид посмотрел сверху вниз:
– Надеюсь, у ваших судей хватит благоразумия, чтобы должным образом уважить Всемогущего хазира Ракшады.
– Вы сами можете в этом убедиться. Суд состоится завтра утром, – сказал Адэр и указал посланнику на дверь.
***
Знакомый с детства запах старых книг растревожил душу.
В детстве Малика часто бегала к Кебади. Сидя у него на коленях, слушала сказки о дальних странах и великих правителях, представляла себя королевой или грозной воительницей. Нередко засыпала на руках летописца, зажав в ладони посеребренную бороду. Но чем старше она становилась, тем чаще отказывалось работать воображение. Она уже не видела себя окружённой почтением и роскошью. Серость замка и чопорность наместников приземляли полёт её мыслей. С приездом Адэра Малика и вовсе опустилась на землю. Приходила в архив, чтобы утащить стопу книг с далеко не сказочным содержанием: география, экономика, законники. Сейчас она пришла тоже с конкретной целью.
– Забываешь старика, – проговорил летописец. – Да, ладно, ладно! Мне ли не знать, каково живётся тайному советнику.
Малика поцеловала Кебади в морщинистую щёку и, подсев к столу, поправила на шее шарф.
– Заболела? – спросил старик.
– У тебя холодно.
– В архиве всегда холодно, но не помню, чтобы ты жаловалась. Даже малышкой прибегала в тоненьком платьице.
– Я повзрослела.
Кебади поправил на носу очки:
– Я заметил.
Малика натянула шарф на подбородок:
– Мне нужны книги.
Летописец обвёл хранилище рукой:
– Бери любую.
– Любая мне не нужна.
– Что именно тебя интересует?
– Брачный законник Ракшады.
Кебади улыбнулся:
– Замуж собралась?
– Собралась. Ещё свод законов и историю династии Гарпи.
– Ты же их уже читала.
– Это было давно.
Немного погодя Малика отправилась в читальный зал, прижимая к себе стопку книг. Через несколько часов перевернула последнюю страницу и обхватила голову руками. Сколько ей осталось жить? Год, месяц, неделю? Каждую ночь, забираясь в постель и не зная, проснётся ли, она будет думать, что жизнь её прошла зря. Возможно, сейчас ей выпал единственный шанс сделать этот мир чище и лучше. Пусть никто не поймёт и никто не оценит, но она сможет гордиться собой и улыбаться, глядя смерти в лицо.
***
Перед холодным камином лежала горка поленьев. Занавеси на открытом окне стояли дыбом. Через железную решётку пялилась белая луна. Ледяной ветер по-хозяйски разгуливал по комнате. Развалившись на кровати поверх мехового пледа, Иштар читал энциклопедию мореплавателей. Большинство статей были написаны ракшадами в глубокой древности. Землю потрясали природные катаклизмы, исчезали и появлялись целые народности, цивилизации были заняты приземлёнными делами. И лишь ракшады – в дни мира или в эпоху войн, в голодные времена или в часы благополучия – продолжали изучать моря, строить корабли и бороздить бескрайние морские просторы.
Информация устаревала, современные знатоки-мореплаватели Краеугольных Земель пополняли справочники новыми статьями, а ракшады молчали. Они давно поняли, что нет ничего дороже знаний – их цена неизмеримо выше цены золота, – и перестали ими делиться. Багаж знаний передавался по наследству – от отца к сыну или от деда к внуку, – минуя записи и чертежи. Иштару свой опыт передал младший брат прадеда. Звёзды, луна, солнце, цвет воды, форма волн и ветер могли поведать ему, бесстрашному воину и непревзойдённому лоцману, намного больше, чем все учебники, справочники и карты вместе взятые.
На журнальном столике рядом с настольной лампой возвышалась стопа книг, в которых повседневные решения и обыденные поступки людей, некогда живших в Краеугольных Землях, преподносились как подвиги. Иштар читал и такие истории: когда не мог уснуть или когда уставал думать.
В комнату вошли двое: молодая черноволосая женщина и страж. Иштар посмотрел на них и вновь уставился в энциклопедию. Он узнал женщину – бывшая пленница из лагеря беглых заключённых. Она была нужна ему два месяца назад, но проигнорировала его приглашение. Сейчас может убираться к чёрту.
Женщина расположилась за обеденным столом. Страж осмотрел комнату и удалился. Иштар продолжал листать страницы. Прошёл час или больше, незваная гостья молчала. Иштар бросил книгу на пол, выключил лампу.
– Меня зовут Малика, – прозвучало в синей тьме. – Я принесла тебе, Иштар, плохую весть.
Он повернулся к ней спиной.
– Хазирад приговорил тебя к смерти.
– Шедар Всемогущий, – прошептал Иштар и закрыл глаза.
– Тебя прикуют к столбу в пустыне.