– Странно, – проговорила Алиса, наконец решившись вклиниться в монолог Ольги.
Та усмехнулась:
– Я тоже, несмотря на всю свою неискушенность в вопросах взаимоотношений полов, стала через какое-то время задумываться над этим. Тем более что был очень настороживший меня эпизод. Однажды увлекшись разговором, я уронила на пол кошелек с деньгами. Мы нагнулись одновременно и… буквально встретились губами…
Она сделала паузу.
– И что? – Алисе не терпелось узнать, что было дальше, хотя она уже начинала задаваться вопросом: зачем эта закрытая, сдержанная, немолодая женщина все это рассказывает.
– Он отпрянул, поджав губы! Я постаралась убедить себя, что это от неожиданности. Не стала размышлять на эту тему. Мне так хотелось поцеловать его в то место под ухом… Казалось, вот-вот все случится! Ведь он меня любит! Потом мои фантазии стали более конкретными. И я поняла, что ситуация меня изматывает. Отношения с мужем становились все прохладнее, да меня это и устраивало. Совсем измучившись, я поделилась проблемой (естественно, не называя имен и максимально абстрагировавшись от возможных точек соприкосновения) со своей приятельницей из другого вуза. «Слушай! Может, он импотент?» – сразу предположила она.
– Или «голубой», – добавила Алиса.
– Тогда мы такого термина не знали, – усмехнулась Ольга.
– Но зачем тогда было в любви объясняться?
– Нас с приятельницей это тоже сбивало с толку. Наконец мы решили, что он очень робкий и очень меня любит, поэтому боится остаться со мной наедине, так как мой уровень требует его очень «высокого уровня».
Тем временем Виктор исчез. Вернее, перестал появляться на кафедре и даже на первомайскую демонстрацию не явился, что в советское время считалось проступком. Просто проводил занятия в учебных аудиториях и тут же уходил. Я не находила себе места. И наконец решила его найти, что было несложно, зная расписание.
…Через закрытую дверь раздавался его бодрый голос. После звонка Виктора обступили студенты, особенно было много студенток. Я вошла в аудиторию, присела за стол около двери и стала ждать, когда он освободится. Мне показалось, что он нарочно затягивает разговор, потому что сидела я очень долго. Наконец последняя из студенток произнесла елейным голоском:
«Пока!»
И удалилась, покачивая бедрами.
«Виктор!» – Я встрепенулась, поднялась ему навстречу.
Но он быстро пошел мимо, так быстро, что, выбравшись из-за стола, мне пришлось его догонять. Я схватила его за руку. Он остановился.
«Что?!»
Сколько холода было в этом «что»!!!
«Я тебя чем-то обидела?»– залепетала я.
«Нет. Просто я занят. Оставь меня в покое! Надоело!» – Он вырвал руку и ушел.
Я проплакала всю ночь. Тихо, беззвучно, просто по лицу текли слезы. Очень боялась, что увидит муж. Но он оптимистически храпел. Я решила, что больше не позволю унижать себя какому-то мальчишке!
Когда мы столкнулись с Виктором в институте, я, собрав всю волю в кулак, прошла демонстративно мимо, бросив ему равнодушно:
«Здравствуйте».
! Здравствуйте!» – вызывающе весело полетело мне вслед.
Я не оглянулась. На кафедре он подчеркнуто близко подошел к Люде. Та захихикала и что-то стала ему шептать, практически прижавшись бюстом к его плечу. Меня не замечали. Я усмехнулась, изображая понимающее ироничное равнодушие. Хотя чего мне это стоило! Подошла к зеркалу. Оно висело так, что Виктор не знал, что я вижу его лицо. И я была потрясена: он смотрел мне вслед с такой злобой! Лицо его было перекошено отвратительной гримасой. Казалось, «мой кавалер» готов был вцепиться в меня и, если бы мог, размазал по полу. Я резко обернулась. Он тут же переменил выражение лица, изобразив пристальное внимание к Люде. От неожиданности я выбежала с кафедры. И долго не могла прийти в себя от увиденного. Еще бы! Прекрасный принц превратился в злобного тролля! Мне было очень плохо. Я не понимала, что происходит.
Однажды, ненароком взглянув уже на себя в зеркало, пришла в ужас: худая, с тусклыми глазами… Я поняла – надо что-то делать! Позвонила своему парикмахеру. Потом массажисту. Хорошо, что муж оказался в хорошем настроении… Я уснула без снотворного. На кафедре теперь старалась не появляться. Потихоньку обида и тоска стали отпускать. Но тут случился день рождения одной из коллег. Не идти было нельзя. И я пошла, нарядившись в свой лучший наряд. Отметив про себя, что Виктора нет, я успокоилась. Но он пришел позже. Сразу же сел рядом со мной и… прижался ногой к моей ноге. У меня перехватило дыхание. Я не смогла отодвинуться! Я чувствовала его! И сходила с ума…
«Прости!» – прошептал он мне на ухо.
А я больше всего боялась, что коллеги увидят, чем мы занимаемся под столом, потому что я сняла туфлю и стала гладить ногой его ногу! Он пил, ел, говорил дамам комплименты и довольно улыбался. Потом встал, сказал, что его ждут, и ушел. Я так и осталась сидеть полуразутая…
– Моральный садизм! – пробормотала Алиса.
– Не то слово! – усмехнулась Ольга. – Но это еще не конец.
Я дошла до того, что стала звонить ему домой, на квартиру, которую он снимал. Он мог не брать трубку, а если брал, то говорил: «Позвоните через пятнадцать минут». Я покорно ждала, когда пройдут пятнадцать минут, набирала номер, но он не подходил к телефону. Или обещал: «Я перезвоню…» – и не звонил. А я часами ждала, нервничая, что может взять трубку муж. Мне больше всего хотелось, чтобы Виктор просто поговорил со мной, объяснил, что происходит, потому что, стоило мне перестать звонить, он сразу же объявлялся на кафедре, старался близко подойти, сесть рядом, коснуться меня! Долго так продолжаться не могло. Однажды муж уехал в командировку. Сын учился в другом городе. Я металась! Мне было стыдно! Но я очень хотела видеть Виктора. Наконец не выдержала, дождалась конца его занятий и вылепила с ходу:
«Хочешь посмотреть, как живет директорская жена? Муж в командировке…»
Несмотря на то что вид у меня был дикий, он согласился. Не помню, как мы ехали в такси. Не помню, как я накрывала на стол. Помню, он, с огромным любопытством, с каким-то торжествующим видом, ходил и разглядывал квартиру, обстановку, особенно хрустальную люстру… Наконец Виктор, выпив несколько рюмок и с удовольствием закусив, спросил:
«Где супружеская опочивальня?»
Стал снимать с себя рубашку. У меня от страха подкосились ноги. Медленно, еле переступая, я повела его в спальню.
Алисе стало неловко. Перспектива слушать рассказ о сексуальных забавах зрелой женщины с молодым любовником ее смущала. При других обстоятельствах, возможно, она бы и послушала «клубничку», но в исполнении Ольги Николаевны подобного рода «откровения» представлялись кощунственными.
«Хотя… – подумала гостья. – Она тоже живой человек!»
Эти мысли, видимо, отразились на ее лице.
– Не торопитесь с выводами! – грустно констатировала начальница. – Финал будет более чем оригинальным.
И продолжила рассказ:
– Виктор, голый до пояса и в джинсах, со всего размаху прыгнул на нашу широченную кровать. Покачался. «Класс!» Я стояла, переминаясь с ноги на ногу. «Ты первая в ванную?» – хитро сказал он.
…Когда я вернулась в спальню, он спал, раскинув руки по кровати: мускулистый торс, смуглая желанная кожа… Я не стала будить, только нежно гладила «молодого античного бога», как мне тогда казалось. Прижималась к нему с такой любовью, то и дело замирая от переполнявших чувств! Думала, вот-вот он проснется. Мысли мои путались. Потом меня стало трясти…
– Не пытались стянуть с него джинсы? – осторожно спросила Алиса. – Не осмелились?
– Долго не осмеливалась. Но все-таки попробовала. Однако, когда мои пальцы коснулись пуговицы на поясе, он перевернулся на живот. И теперь – я гладила уже его спину. Всю оставшуюся ночь. Под утро страшно устала и отключилась.
…Когда проснулась, моего несостоявшегося любовника уже не было! Я вскочила, побежала на кухню, там лежала записка, написанная почему-то крупными печатными буквами:
«СПАСИБО ЗА МАССАЖ!»
Ольга замолчала. Молчала и Алиса. Она представила себя в этой ситуации, и сердце ее сжалось.
– Я застыла на месте… Стояла так продолжительное время. Была без одежды. Очень замерзла!.. – Начальница стала говорить отрывисто. Голос звучал глухо. – Наконец пошла в ванную: долго принимала душ. Мыслей не было… Была вина перед мужем. Хорошо, что он должен был приехать только через неделю.
– Может быть, Виктор все-таки был импотентом! И зло отрывался за это на женщинах? – спросила задумчиво Алиса. – Ведь, судя по всему, он не спал?
– Девочка моя, позвольте мне вас так назвать! Я ведь вам в матери гожусь. Пожалуйста, дайте мне рассказать историю до конца! Если я об этом рассказываю. максимально откровенно. вам первой. Вы даже не можете представить, каково мне сейчас!