Так прошло две недели. Мои дни мало чем отличались друг от друга, но я не скучала. Отношения с Софи стали налаживаться, хотя девочка отчаянно сопротивлялась моим попыткам подружиться; я же привязывалась к малышке все больше. Ее большие грустные глаза, маленькие теплые ручки, легкие шажки по коридору, веселый смех и даже обиды и проказы – все это я сумела полюбить. Софи стала для меня лучиком света, и мне хотелось дарить ей свою заботу. Было больно, когда она закрывалась от меня, утыкаясь в свой планшет. Какие только хитрости я ни предпринимала, чтобы отлучить ее от электронных игр, но большая часть их не срабатывала.
Я снова видела Люси. Она вновь приезжала за дочерью со своим женихом. Девочка немного рассказала о нем. Дядя Слава, так она называла будущего отчима, много времени проводил с малышкой. Он нравился ей, но Софи по секрету сообщила, что больше любит быть вдвоем с мамой, поскольку, когда рядом дядя Слава, Люси меньше времени проводит с дочерью. Мне стало жаль девочку еще больше, ведь оказалось, что и в доме матери у нее не было того внимания, в котором она так нуждалась.
Максим стал относиться ко мне теплее. Время от времени мы даже мило беседовали. Он, как и я, любил читать классику. Я удивилась, узнав об этом, чем немного обидела своего босса. Чтобы доказать, что он не такой неотесанный, как я могла подумать, Макс стал рассуждать о русской литературе – и поразил меня воистину глубокими познаниями. Я заслушивалась, когда он рассказывал мне о Достоевском или Толстом, спорила о Блоке и соглашалась с мнением о Маяковском. В другой раз мой начальник присоединился к нам с Софи на прогулке, тогда он рассказывал про ближневосточные традиции. Я поражалась тому, сколько всего знает Максим, и, к несчастью для себя, понимала, что он начинает мне нравиться как мужчина.
Я бы могла сказать, что моя жизнь вошла в свою колею и, наконец, наступил период спокойствия, но был один тревожный момент. Уже две недели я не могла связаться с Мариной. Неоднократно я звонила подруге, писала на почту и в соцсетях, но она не отвечала. Мне стало страшно, что с ней могло что-то случиться. В отчаянии я обратилась к ее коллегам и узнала, что моя подруга месяц назад уволилась. Это показалось мне совершенно абсурдным, ведь совсем недавно она жаловалась на большую загруженность, да и когда я жила у нее, Маринка ежедневно пропадала на работе. Единственным выходом было поехать в Москву и разыскать девушку. В пятницу вечером, когда Софи уехала к маме, я направилась к Максиму с просьбой отпустить меня на выходные.
– Татьяна, чем обязан? – поинтересовался мужчина, когда я нерешительно зашла в его кабинет на третьем этаже.
– Максим, я хотела попросить вас отпустить меня в Москву на выходные.
– Конечно, Дмитрий отвезет вас завтра утром. Планируете устроить шоппинг на аванс? – улыбнулся он.
– Не совсем, я должна навестить подругу.
– Надеюсь, речь идет не о Марине? – Максим вмиг стал хмурым.
– О ней.
– Вы не поедете!
– Что? Но вы не имеете права!
– Вы не поедете, и точка. Мне кажется, я уже просил вас сократить общение с этой женщиной.
– Но почему? Вы не вправе решать в таких вопросах. Смею напомнить, что она моя подруга, которая в трудный момент была рядом. Я уже две недели не могу связаться с ней. Я переживаю.
– Возможно, она не хочет с вами общаться. Об этом вы не думали?
– Что за бред?! Она моя лучшая подруга!
– Татьяна, прошу вас. Так будет лучше, – на удивление ласково сказал Максим.
– Лучше кому?
– Вам.
– Максим, вы можете объяснить, что происходит?
– Нечего вам объяснять. Лиза – замечательная девушка. Дружите с ней, если вам так необходимо общение с девушками.
– Максим, вы себя слышите? О чем вы? Я пытаюсь достучаться до вас, объяснить, что я переживаю за подругу. Возможно, ей нужна моя помощь!
– Таня, да не подруга она вам! – не сдержался Максим.
– Кто дал вам право решать?
– Хорошо. Если поедете в Москву, то знаете, какой адрес вам нужен?
– Да, конечно. Я жила у Маринки.
– Она съехала оттуда.
– А вам откуда известно?
– Татьяна, – вздохнул Максим, встал из-за стола и подошел ко мне, – я уже говорил вам, что узнавал о вас и вашем окружении перед тем, как нанять вас?
– Да.
– Мне также было важно узнать, почему вы уволились и почему развелись.
– К чему вы клоните?
– Татьяна… Не я должен говорить это… Было бы честно, если бы обо всем вам сказала Марина или Андрей…
– Максим, что вы хотите сказать? – страшная догадка больно кольнула в самое сердце.
– Андрей оставил вас ради нее. Ваш муж уже больше полугода встречается с женщиной, которую вы называли лучшей подругой.
– Нет! Нет! Не может быть!
Я отказывалась верить в услышанное. Слова Максима причиняли не только душевную, но и физическую боль. Мою грудную клетку будто сковало льдом, не давая вдохнуть. Я осела на пол, держась за стену. Максим в два шага преодолел расстояние между нами и подхватил меня на руки. Он с таким беспокойством посмотрел на меня, что на короткое мгновение будто бы стало легче, но боль вернулась с новой силой.
– Что с вами? – спросил он, – нужен врач?
– Нет, – прошептала я, ловя ртом воздух, – дайте мне минуту.
– Я могу что-то сделать для вас?
– Вы уже сделали, – горько усмехнулась я и почувствовала прохладную кожу дивана, на который Максим меня опустил.
– Простите. Это не мое дело. Я не должен был вмешиваться, но вы нравитесь мне, – я резко подняла взгляд на своего босса, пытаясь понять его слова, – в смысле, вы замечательный человек. Я смог убедиться в этом. То, как поступила с вами эта женщина… Она не заслуживает вашей дружбы.
– Как давно вам известно?
– Еще до того, как взял вас.
– Вы знаете, что Марина съехала. Вы продолжаете за ней следить?
– Нет, но справки навел.
– Ясно. Спасибо за правду, – равнодушно сказала я, – простите, я пойду. Мне нужно побыть одной.
– Вы не наделаете глупостей? – с неподдельным беспокойством поинтересовался мой босс.
– Можете быть спокойны на этот счет.
Я медленно побрела в сторону своей спальни. В тот вечер мой мир в очередной раз перевернулся с ног на голову. Последний человек, которого я считала близким, предал меня. Теперь мне стало ясно, почему все последние месяцы Марина убеждала меня не налаживать отношения с мужем. Понятно, почему она так рьяно убеждала согласиться на эту работу, ведь таким образом, она избавилась от бывшей своего парня. А эти глупые попытки свести меня… Зачем? А Андрей? Как он мог? Изменять с моей лучшей подругой… столько месяцев врать мне в лицо. Он встречался с ней, занимался любовью, а потом приходил домой, где я ждала его с горячим ужином. А ведь я спрашивала. Просила сказать правду. Возможно, если бы они признались, я бы смогла принять это. Да, мне было бы больно, но не так. А сейчас меня просто отправили подальше, чтобы я не мешала их счастью. Не просто выбросили за ненадобностью, а избавились, как от помехи. Чье предательство ранило сильнее? Мужа, с которым мы восемь лет были вместе, или подруги, которая была со мной с детства?