– Думаете, военные, которые нам топливо везут, о нем ничего не знают?
– Нет, не знают. Карты у нас разные, мои столичные, из правительственных архивов, у здешних военных таких нет. Мы знаем немного больше, чем они, надо воспользоваться преимуществом.
– Звучит отлично.
– Да, послушай. Поначалу я планировал лететь дальше, на восток, но сейчас думаю, а зачем? Что нам там делать?
– Перегруппироваться, собраться с силами для следующего сокрушительного удара по противнику, вы так обычно говорите.
– Все верно, но там очень мало ресурсов. Вполне возможно, что если мы полетим дальше, то это будет билет в один конец. Горючего в «эваках» на обратную дорогу не хватит. К тому же координаты тех баз общеизвестны. А что если на них кто-то побывал или база уже занята военными? В обстановке, когда ресурсы ограниченны, каждый лишний рот – это обуза, Артем.
– Вы предлагаете не лететь? – не понимая, к чему клонит военный, спросил Минин.
– Как называлось предприятие, которое в двадцатых годах собирало «шпионку»?
– ЗАСЛОН, – тихо произнес Артем.
– Да, точно, все сходится, – генерал еще раз пролистал мятые бумаги, лежавшие возле карты. – Ну что, поздравляю вас, молодой человек, похоже, мы только что сорвали куш.
Эмиль бродил по поляне, не зная, чем себя занять. Его кипучая, инициативная натура требовала постоянного действия. Перебрать электрику приборки? Сделано. Прозвонить проводку в хвостовом отсеке? Сделано. И еще куча всего, о чем старший техник не просил, тоже сделано. Просто так, от нечего делать.
Лопасти вертолетов прогнулись под собственным весом, отчего корпуса машин выглядели как-то сиротливо. При взгляде на них возникала неясная тоска.
– По небу скучают, – напел себе под нос Эмиль.
Сколько раз после начала активной фазы противостояния эти «эваки» уносили их с подрывающейся базы, сколько раз он чинил и латал их. Совсем недавно личный состав с трудом умещался в четыре машины, теперь же хватало и двух. Не все дожили до сегодняшнего дня.
Младший техник, или младшой (с ударением на «о»), как называл его дядя Витя, относился к жизни просто. Удалось выжить – уже неплохо, дали сухпаек – так и вовсе отлично. Усложнять Эмиль не любил, это выводило его из себя.
За последний год, после того как Артем собрал свой агрегат, их жизнь резко переменилась. Врага начали бить, и поначалу азарт был. Казалось, что побеждаем. Появилось окрыляющее чувство, что вот-вот, и ход сражения будет переломлен. Полковник тогда до генерала перепрыгнул. Еще бы, одна успешная операция за другой, ну и они все вокруг него как-то сформировались, с базы на базу, как кочующая труппа актеров.
Все отступали, но тогда отчего-то казалось, что побеждаем. Что просто надо перегруппироваться и все образуется. Потом, в какой-то момент пришло горькое разочарование. Пришло оно вместе с усталостью от постоянных перелетов, бесконечных ремонтов, смертей, перегруппировок и поисков все новых схронов.
Враг стал более агрессивен, после того как научились валить его в промышленных масштабах. Это как Змей Горыныч. Ты ему голову мечом-кладенцом отсек, а там еще с десяток болтается, и все норовят тебя укусить. Бесполезное это дело, противника бить, рассуждал Эмиль, вытерев нос рукавом.
Иногда, в особо тяжелые моменты, Эмилю и вовсе казалось, что было бы лучше, если бы тогда, в ангаре, год назад Артем не совершил свой пробный успешный запуск. Жилось до активной фазы гораздо спокойнее. И сытнее,– техник погладил урчащий желудок.
Небо затянуло тучами, начал накрапывать мелкий дождь. Вокруг стало темно. Солдаты попрятались в палатки. Огней зажигать не стали из соображений безопасности.
– Эмилька! – раздался свист. – Младшой! Ты куда собрался? Иди к нам!
Дядя Витя приветливо замахал рукой, зовя в общую палатку, где размещались гражданские.
В темноте сидеть было скучно, поэтому решили зажечь свечу, прикрыв ее стеклянной треснутой банкой. Лица всех присутствовавших выглядели усталыми, бледными, сбитыми с толку.
– Садись, младшой, – Виктор Геннадиевич стукнул на складной табурет возле себя. – Послушай, какие новости Артем принес.
– Дойти можно, – продолжал Минин, – но всю технику придется оставить. В лучшем случае потом за «эваками» вернемся. Генерал сам не уверен, стоит ли. Сказал посоветоваться со своими, а завтра с утра общее совещание устроим. Будем решать: ждать колонну с топливом, чтобы заправиться и лететь дальше, или пойти пешком на секретную базу.
– Не нравится мне это, – мотнул головой старший техник. – Почему раньше про эту базу генерал ничего не рассказывал?
– Ты чего, дядя Витя, – язвительно произнес Эмиль, – она же секретная!
В палатке раздался смех. Обстановка немного разрядилась.
– Пешком мы еще ни разу не ходили, – сказал кто-то из пусконаладчиков. – Не опасно?
– Если сигналом приманивать противника не будем, то не опасно, – объяснил старший техник. – Он биологические объекты как-то иначе воспринимает, по-хитрому, но не трогает. Гляди, как животные в лесах и оставленных городах расплодились.
– Верно, верно, – раздались одобрительные возгласы.
– Отрубим всю технику и пойдем как в старину, с ранцами за плечами. Для противника это будет выглядеть как перемещение биологического материала, не представляющего угрозы.
Идею поддержали все присутствующие. Огонек свечи колебался от ветра, залетавшего в трещину, отчего на предметах колыхались длинные тени.
Снаружи послышался приглушенный крик, затем раздалась автоматная очередь, топот сапог. Артем и Эмиль переглянулись. Андрей поднял руку:
– Сидим, ребята, не вмешиваемся. У нас все равно оружия нет.
В следующий момент крик раздался уже с другой стороны. В этот раз автоматная очередь не последовала. Техники, находившиеся в палатке, услышали перепалку солдат, споривших, в какую сторону надо бежать.
В палатку забежал встревоженный генерал:
– Поднимаемся, ребята. Надо уходить.
– Что случилось? – недоумевающее спросил один из техников.
– Двух наших только что утащили.
– Кто? – поднимаясь со складного стула, испуганно спросил Виктор Геннадиевич.
– Может, медведь или волки, – застегивая пуговицы на рукаве, раздосадовано огрызнулся генерал. – Не знаю кто!
Гражданские торопливо поднялись и принялись собирать свой нехитрый скарб.
– Бросайте все! – нервно выкрикнул генерал.
– Но как же? – запротестовал старший техник. – У нас здесь все. Если оставим, у нас нечем будет работать.
– Если не побежим прямо сейчас, – быстро моргая глазами и массируя висок, добавил военный, – некому будет больше работать. Там, в лесу, что-то непонятное. Похоже, противник.
Больше слов не понадобилось. Последняя фраза сделала их дисциплинированными. Разговоры стихли. Люди молча накидывали одежду и выходили наружу.
Андрей Сергеевич до последнего не вставал. Он дождался, пока все покинут палатку, затем убрал банку и задул свечу, оставшись в полной темноте. После он грузно поднялся.
Какое это по счету отступление? Он не помнил. Сколько их еще будет? Скорее всего, пока всех не перебьют. Так есть ли смысл оттягивать неизбежное?
– Андрей Сергеевич! – Артем откинул края палатки. – Вы где? Мы вас только ждем! Вы хорошо себя чувствуете?