Я вздохнула. Конечно же. Ничего не меняется.
– Ладно, Максим Викторович, не переживайте.
- Тогда поехали ко мне?
И вот так я оказалась в его маленькой, уютной квартирке на окраине города. Сижу, укутанная в клетчатый плед, пью обжигающий чай из старой фарфоровой кружки с отбитой ручкой. Запах старой мебели и травяного чая вызывал в памяти детство, тепло и уют родительского дома.
– Вот, Василиса, мой старый телефон наконец-то зарядился. Сейчас уж и звонить некому, да и почти ни с кем не общаюсь. Вечно его где-то забуду, – он поставил передо мной свой поцарапанный кнопочный телефон.
– Спасибо вам огромное, Максим Викторович, – я одарила его самой искренней улыбкой.
– Да что ты, что ты. Я оставлю тебя, звони отцу, поговорите… А я пока пойду, приготовлю тебе что-нибудь поесть. Ты, наверное, совсем голодная.
– Хорошо, – я благодарно кивнула.
И вот я одна. Наконец-то могу позволить себе быть собой. Набираю по памяти короткий номер телефона для экстренных вызовов, который выучила еще год назад. Жду ответа. Гудки кажутся бесконечными, каждый звук отзывается болезненным эхом в моей голове. Меня разрывает от волнения, страха и надежды. И вот я слышу, как кто-то поднимает трубку, хотя в ней стоит оглушительная тишина.
– Пап… – тихо, почти беззвучно произношу я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
– Василиса! – с какой-то невероятной скоростью, с нескрываемым отчаянием выдает отец. Облегчение в его голосе было почти осязаемым.
– Пап, я в России. Я в нашем городе… Мне нужна помощь.
– Солнце моё, я знаю, что ты в России. Я сейчас тоже тут. Сразу вылетел, как только узнал о взрыве. Мы уже столько времени шерстим каждый уголок, ищем тебя, – я слышу, как голос отца надламывается, как он с трудом сдерживает эмоции. – Где именно ты сейчас? Где тебя искать, Василиса?
– Пап, помнишь Максима Викторовича, моего бывшего директора, когда я работала в аптеке недалеко от нашего дома? Я сейчас у него. У него дома.
– Так, я понял. Не говори адрес вслух, держи телефон при себе. Я выезжаю. Скоро буду, – в трубке повисла короткая пауза. – Василиса, с тобой всё в порядке, дочка? Тебя не ранили?
А я не знаю, что ответить на это. Ведь ни черта не в порядке. Ничего хорошего больше нет в моей жизни. Вся моя жизнь после чертового знакомства с этими Юсумановыми – одна большая, бесконечная катастрофа. И я не знаю, как из неё выбраться.
– Всё будет хорошо, пап, – упрямо повторила я, надеясь убедить в этом не только его, но и себя. – Всё обязательно будет хорошо.
– Василиса, – тихо позвал меня отец.
– Жду тебя, пап, – и я отключаюсь. Нет смысла говорить что-то еще. Всё потом. Когда мы наконец-то выберемся из этой проклятой страны.
Максим Викторович так и не изменился. Мы провели вместе весь вечер. Мне кажется, мы обсудили абсолютно все темы на свете. Он рассказывал о том, как уволился из медицинского вуза, о том, как изменилась система здравоохранения, о том, что раньше было лучше, а молодежь совсем отбилась от рук.
Я же в свою очередь рассказала о том, как так и не стала врачом, хотя в детстве мечтала об этом больше всего на свете. Поделилась, что открыла свою небольшую фирму, что люблю путешествовать по миру и что жизнь моя вполне удалась. Конечно, я опустила самые главные факты. Ему это не нужно. Я не хочу разрушать его светлую картину мира.
И это был прекрасный вечер. Мой вечер, полный заботы, тепла и, самое главное, чего-то родного, чего я так давно не чувствовала, чего, казалось, я навсегда потеряла.
Незаметно для себя я уснула прямо на диване, укрытая клетчатым пледом. Проснулась от легкого прикосновения к руке. Словно кто-то аккуратно гладил мою ладонь. И лучше бы мне это просто почудилось.
– Марат…
Глава 9
Василиса
Во мне, казалось, должна бушевать целая буря эмоций. От всепоглощающей ненависти до нежной любви и обратно. От стремления броситься в объятия, до желания отвесить самую оглушительную пощечину. От проклятий, вырывающихся из самой глубины души, до клятвы быть рядом и в горе, и в радости. От болезненных упреков, до готовности простить даже самые непростительные поступки. Но вместо этого – звенящая пустота.
Мы просто сидим друг напротив друга, утопая в этой тишине. Она давит на барабанные перепонки, кажется настолько оглушающей, что заглушает все остальные чувства.
Я пристально рассматриваю Марата, пытаясь понять, как сильно изменило его время. Он вроде бы тот самый, родной, знакомый до каждой родинки, но в то же время – абсолютно чужой. Я вижу множество новых морщин, прорезавшихся у глаз и на лбу, уже затянувшиеся шрамы, словно печати пережитого, едва заметные следы от ожогов. На висках пробивается серебро седых волос. Он выглядит так, словно прожил не несколько лет в разлуке, а целое десятилетие, полное лишений и борьбы. Его взгляд… он изменился до неузнаваемости. Сейчас он не смотрит на меня так, как когда-то смотрел в моей спальне, подбрасывая на руках и увлеченно рассказывая о нашем плане побега от всех проблем, о нашем маленьком путешествии в мир, где нет места тревогам. Тогда это казалось идеальным планом, возможностью сбежать от всего, что тяготило мою душу.
Сейчас в его взгляде – пепел. Бездонная пустота. В нем не отражается то, что он пережил, но чувствуется тяжесть, усталость, словно глубокое сочувствие, смешанное с железной, непоколебимой силой.
Да, он стал другим. Суровее, сдержаннее, опаснее… В каждом движении чувствовалась скрытая мощь, готовая в любой момент вырваться наружу.
– Ну, привет, – произношу я, стараясь придать голосу предельную невозмутимость, хотя внутри все дрожит, и изо всех сил стараюсь не смотреть ему прямо в глаза. Боюсь, что он увидит во мне ту бурю, которую я так отчаянно пытаюсь сдержать.
– Василиса. Я рад, что ты цела. – В его голосе нет тепла, только констатация факта. Металлический оттенок режет слух.
Я лишь криво усмехаюсь в ответ на его сухое высказывание.
– И всё? Серьезно, Марат? Никаких объяснений? Не собираешься пролить свет на причины всего этого фарса?
– Задай вопрос – и я отвечу, – спокойно парирует он, не меняя выражения лица.
– Вопросов много, – так же спокойно отвечаю я, стараясь не выдать волнения, – с чего же начать? Дай подумать… Хм, возможно, с того, по какой причине ты решил забрать у меня сына, а меня выкинуть из своей жизни, словно ненужную вещь? Или, может, объяснить, почему ты не сказал мне, что жив, обрекая меня на годы мучительных сомнений и страданий? А может, расскажешь, почему заставил меня каждый день бороться против всех, зная, в какой опасной ситуации я нахожусь? Или объяснишь, почему тайно виделся с сыном, лишая меня этой возможности? Или, может, поведаешь, почему позволил Амиру меня украсть? Почему позволил ему меня… – и тут мой голос предательски срывается, ломается, как тонкий лед под тяжестью груза.
По щекам безудержно текут слезы, хотя я сижу почти неподвижно, не издавая ни звука. Смотрю ему прямо в глаза, и он все знает. Я вижу это. Он прекрасно знает, что я пережила, что чувствую сейчас.
– И даже сейчас, – впервые всхлипываю я, – даже сейчас, зная всё… Ты сидишь здесь, словно ничего не произошло. Или в этом и был твой план? Превратить мою жизнь в руины?
– Нет, – произносит он хриплым голосом, в котором чувствуется мучительная боль. – Василиса, мне нужно многое тебе рассказать. Только не здесь. Не так. Не в этих стенах.
Он поднимает руку, словно хочет прикоснуться к моей щеке, успокоить, но неожиданно даже для себя, я резким движением отбрасываю его руку. Не могу позволить ему прикоснуться ко мне. Не могу позволить никому прикасаться ко мне… Слишком долго меня касались чужие руки, оставляя на теле и в душе незаживающие раны.
– И когда же для тебя настанет это «идеальное» время для рассказа? Или тебе нужно снова куда-то меня отправить на несколько лет, чтобы тщательно продумать новую версию лжи?
– Нет. Я хочу забрать тебя и увезти к сыну. К нашему мальчику. Я уже всех перевез. Твой отец, твои люди – они все в безопасности. Как и сын. Они все здесь, в России. Я хочу отвезти тебя к ним. В место, где нас никто не сможет достать.
– Поехали, – выдыхаю я, не раздумывая ни секунды.
Наверное, увидеть сына я хочу больше, чем услышать ответы. Поэтому, не задавая больше вопросов, достаточно быстро собираюсь. Коротко прощаюсь с Максимом Викторовичем, хоть мне и пришлось потратить немало времени, чтобы убедить его, что со мной действительно все в порядке, и что Марат – мой друг, который хочет мне помочь. Безмерно благодарна Марату за то, что он активно участвовал в новой порции моего вранья, помогая мне убедить Максима Викторовича в моей безопасности.
Марат вывел меня из дома и усадил в черный джип на заднее сидение. С удивлением отмечаю, что в машине больше никого нет. Он сам сел за руль и достаточно быстро выехал на трассу.
Не выдержав эту гнетущую, давящую на плечи атмосферу, я все-таки нахожу в себе силы спросить:
– Сколько нам ехать?
– Примерно пять часов. Постарайся поспать, мы приедем где-то ближе к трем часам ночи.
Больше я не произнесла ни слова. Не видела в этом нужды. Лишь украдкой замечала, что он время от времени поглядывает на меня через зеркало заднего вида, но мне было совершенно безразлично.
Я думала, что не смогу уснуть в таком напряжении, но достаточно быстро забылась сном. И на мое удивление, сон был действительно спокойным, без кошмаров и терзающих душу воспоминаний. Как будто я, наконец, почувствовала ту безопасность, что давно меня покинула. Только жаль, что это всего лишь сон…
Марат разбудил меня, тихо позвав по имени. Я отметила, что он даже не прикоснулся ко мне, проявив чуткость и уважение к моему личному пространству.
Я немного потянулась, разминая затекшие мышцы, и вышла из машины. И на мое удивление, меня уже ждала целая делегация. Люди выстроились в две шеренги, по обе стороны от машины. Я рассматриваю каждое лицо, и где-то глубоко за грудиной щемит от нахлынувших чувств.
По левой стороне стояли Слава, Альберт, Илья, Мария Викторовна и еще пара человек из охраны Марата, которых я помнила лишь смутно. По правой же стороне – мой отец, Николай, Эмиль, Доминик и еще несколько самых близких мне людей, тех, кому я доверяла безоговорочно.
Как будто два мира столкнулись. Прошлое и настоящее. То, что я думала, уже никогда не сможет вернуться, и то, что я строила с таким трудом, какой ценой мне это далось.
– Василиса, – начал Марат, – хоть сейчас и ночь, я все-таки хотел бы сначала отвезти тебя в спальню сына.
Я проходила сквозь строй, ощущая на себе взгляды всех этих людей. Чувствовала, что они все меня очень ждали. Многие склонили головы в знак приветствия и уважения, и каждый – по своей причине.
Я следовала за Маратом в огромный дом, почти не обращая внимания на убранство комнат. Видела лишь его широкую спину и чувствовала бешеное сердцебиение, отстукивающее в висках.
Зайдя в комнату к моей крохе, я почувствовала себя не просто счастливой, я почувствовала себя живой. Как никогда раньше. Как когда-то давно, в прошлой жизни.
Я впитывала в себя каждое изменение в его облике. Как он подрос за это время, как изменился его курносый носик, как округлились щечки, как выросли крохотные пальчики и челка, и то, что осталось неизменным. Его небольшой лобик, немного нахмуренные бровки домиком, его светлые, шелковистые волосы. Я стояла, не зная, сколько прошло времени, словно во сне. Не могла поверить, что это все происходит на самом деле. Осознание реальности пришло лишь после того, как Марат позвал меня по имени, вытянув из этого оцепенения.
– Я думаю, нам нужно продолжить разговор, – тихо произнес он.
– Хорошо, – киваю я. Это все равно должно случиться, поэтому лучше раньше, чем продолжать жить в неведении.
Мы проходим в небольшой зал с высокими потолками и большими кожаными диванами. Садимся друг напротив друга, готовые к непростому разговору.
Первым начал он:
– Василиса, я расскажу тебе всё от и до. С самого начала и до конца. Расскажу обо всем, что происходило на самом деле, и лишь тебе решать, как распорядиться этой информацией. Ты вправе принять любое решение. Каким бы оно ни было.
Глава 10
Марат
Вглядываюсь в ее лицо, стараясь отыскать хотя бы слабые отголоски той Василисы, которую когда-то знал, любил, боготворил. Время – безжалостный скульптор – оставило на ней свой отпечаток, изменив не столько внешность, сколько мироощущение. Передо мной сидит уже не та юная, милая, добрая и наивная девушка, строившая воздушные замки и мечтавшая о безоблачном будущем. Это больше не просто Василиса.
Передо мной Василиса Смирнова –
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: