– И что, по-твоему, ты делаешь?
– Собираюсь спать?
Словно отрицая собственные слова, погладила его по груди, скользнула ниже, на мгновенно напрягшийся живот. Подозреваю, что прежде Демьен имел привычку спать обнаженным, но ради меня натягивал в постель брюки из мягкой ткани. А вот торс оставался голым, и сейчас я с наслаждением выводила пальцами круги на горячей коже.
– Спать? Аликс, ты издеваешься?
– Разве? – невинно спросила я и спустилась пальцами чуть ниже, туда, где начиналась узкая полоска волос.
Демьен хмыкнул и откинулся на спину.
– Ну ладно, спи.
Ах, вот как? Я придвинулась еще ближе, крепко прижалась к горячему боку и опять погладила Стража по животу. Напряженные мускулы дрогнули, но Демьен вновь сделал вид, будто ничего не происходит. Войдя в азарт, я перекинула через любовника ногу, уселась верхом на его бедра, ощутив недвусмысленное свидетельство его желания, склонилась и легко поцеловала в губы. Демьен ответил на поцелуй, но даже не подумал меня обнять.
– Играем, да? – шепотом спросила я.
Он только улыбнулся. Тогда я провела языком по его шее, спустилась к груди, потом принялась целовать живот, опускаясь все ниже. Слегка пощекотала языком пупок. Когда же я приспустила его штаны, Демьен только судорожно вздохнул. Я помедлила. Очень хотелось сделать для него то, что делала Дженни в ночь полнолуния, но я не знала… не умела… боялась. Страж понял мою нерешительность и шепнул:
– Иди сюда.
Подтащил меня повыше, помог снять рубашку, заставил пригнуться к нему и с силой втянул сосок в рот. Я вскрикнула. А потом откинулась назад и медленно опустилась, принимая его в себя, наслаждаясь жаром внутри. Демьен вскидывал бедра мне навстречу и сминал ладонями мою грудь, а я приподнималась и опускалась, все ускоряя темп, пока не рухнула с хриплым вскриком на грудь Стражу. Он обнял меня, погладил по спине, а я так и уснула, прижавшись щекой к его груди.
Теперь наши ночи наполнились страстью. Демьен оказался великолепным любовником: нежным, изобретательным, неутомимым. И ни разу на его лице не появилось самодовольное выражение: он словно забыл о том глупом пари, что не столь давно предложил мне. Ни разу не позволил себе ни малейшего намека на то, сколь скоро я сдалась на милость победителя. А я с болью думала о том, что совсем скоро мне предстоит его покинуть. План нового побега никак не придумывался, но в том, что мне надо уходить из замка Стража, сомнений не возникало. Слишком многое зависело от меня, подвести свой народ я права не имела.
Лекарь уже разрешил мне недолгие прогулки, и Демьен всегда заботливо присматривал за тем, чтобы я тепло одевалась.
– Скоро лето, а ты все норовишь меня укутать, – смеялась я.
– Ты еще слишком слаба, болезнь в любой момент может вернуться, – отвечал он.
Однажды, когда мы устроились на стволе поваленного дерева (я на коленях у Демьена, крепко прижавшись спиной к его груди), он неожиданно спросил у меня:
– Кто такая Ребекка?
Я сразу же напряглась:
– Откуда тебе известно это имя?
– Ты звала ее в бреду, – пояснил он. – Это твоя сестра? Подруга?
Знать бы еще, что именно я в бреду наговорила! Но лукавить смысла я не видела, потому ответила правду:
– Ребекка была моей наставницей. Она умерла.
– Давно?
– Нет, около месяца назад.
Наверное, надо было солгать, чтобы он не смог связать смерть Ребекки с моим появлением у Гиблых Болот, но сведения были из тех, которые нетрудно проверить при желании.
– Мне жаль, Аликс. Ты была очень привязана к ней?
Откуда бы ему знать? Ах да, я ведь звала Ребекку.
– Да, очень.
– Получается, наставницу ты вспомнила, – задумчиво произнес Демьен. – А кого-нибудь еще? Семью? Друзей?
Да, мне ни на миг нельзя было расслабляться, забывать, с кем я имею дело. Каким бы нежным и страстным ни был Демьен в постели, как бы трогательно ни заботился обо мне, он все равно оставался Стражем. Цепным псом Императора. Врагом моего народа.
– Очень мало, – осторожно ответила я. – Детство. Родителей. Девочек, с которыми играла в принцесс.
Вот так, стану делать вид, будто память постепенно возвращается ко мне. Расскажу ничего не значащие подробности из детства и юности. И умолчу о той цели, что привела меня на Гиблые Болота. А когда Страж расслабится и решит, что пленница доверилась ему, снова сбегу. Сбегу, даже если придется оставить в замке свое сердце.
А вечером Демьену доставили срочное послание от Императора. Он сломал печать на конверте, вынул письмо, быстро пробежал его глазами, нахмурился и медленно перечитал еще раз. Я, узнавшая герб на сургуче, замерла в ожидании. Страж негромко выругался.
– Что-то плохое? – осторожно спросила я.
Первая мысль была о том, что Император вызывает Демьена в столицу. Сердце заныло: меня он с собой вряд ли возьмет, надо ведь будет объяснять, кто такая его спутница. Зато легче будет сбежать. Но мои догадки не подтвердились, дело обстояло с точностью до наоборот.
– Нам надо готовиться к встрече гостей, – с гримасой отвращения объявил Демьен. – Скоро сюда пожалует доверенное лицо Императора.
Судя по всему, посланника Страж знал лично, и радости скорая встреча ему не доставляла.
– Он такой неприятный тип, да? – спросила я ночью, лежа в объятиях Стража после бурных ласк.
– Кто?
– Посланник Императора.
– Это не он, – мрачно ответил Демьен. – Она.
Вот так сюрприз! Интересно, кто эта женщина и за что Страж так ее не любит. Несомненно, что-то связывало их в прошлом. Я почувствовала глупую ревность.
– Она молодая?
– Да, – односложно ответил Демьен.
– Красивая?
– Аликс, – это было произнесено с подозрением, – что ты вбила себе в голову?
– Хочешь сказать, между вами ничего не было?
– Все уже в прошлом, – заверил Демьен. – Сейчас меня интересуешь только ты.
И он наглядно продемонстрировал, как именно я его интересую.