Я не должна была этого говорить, но внутри болезненно пульсировало неудовлетворенное желание, грудь ныла, а меня охватило раздражение из-за того, что Страж действительно мог удовлетворить свою похоть с любой женщиной в замке.
Он развернулся и с усмешкой посмотрел на меня.
– Ревнуете, Аликс?
– Да провалитесь вы! – вырвалось у меня.
Он опять оказался рядом, положил ладонь мне на грудь, сжал.
– Это не в моих правилах, Аликс, – горячо шепнул на ухо, – но на первый раз…
И навалился на меня всем телом, впиваясь в губы жестким поцелуем. Его рука скользнула мне между ног, погладила через одежду, нажала раз, второй – и я прервала поцелуй, выгнулась дугой и вскрикнула.
– Ночь полнолуния закончилась, – произнес Демьен и поладил меня по щеке, – и я уже не схожу с ума, почуяв женщину. В следующий раз вам будет еще лучше, Аликс… или хуже, если вы продолжите упрямиться.
И он невесомо поцеловал меня в уголок рта.
Глава четвертая
Больше тянуть с побегом я не могла. Да, нельзя сказать, что я хорошо к нему подготовилась, но вряд ли мне удастся подготовиться получше. А вот шансы не выдержать пытки чувственным искушением и сдаться Демьену с каждым днем все увеличивались. Я понимала, что не потеряю, отдавшись ему, ничего, кроме самоуважения, но разве этого мало? И пусть никто, кроме нас двоих, не узнает о моем падении, но восстановить собственную гордость из обломков мне вряд ли удастся. Я понимала: если бы он не предложил то глупое пари, все могло бы сложиться иначе. Но позволить ему торжествовать победу даже после моего исчезновения не могла.
Бежать я решила поздно вечером, ближе к ночи: тогда меня не хватятся до утра. Если Дженни даже и удивила моя просьба принести мне поесть перед сном, то виду она не подала, словно подобные капризы были в порядке вещей. Горничная просто принесла поднос с хлебом, сыром, красными зимними яблоками и вином.
– Вот, лоррна, все, как вы просили.
– Спасибо, Дженни. Присядь в кресло, пожалуйста.
Вот теперь она удивилась.
– Но я не могу…
– Можешь, – мягко произнесла я, глядя ей в глаза. – Мне так одиноко здесь, Дженни. Давай поговорим.
– О чем, лоррна? – растерянно спросила она.
– Например… Расскажи мне о своем женихе, – предложила я.
Сначала неуверенно, то и дело запинаясь, а потом все более увлеченно Дженни начала рассказывать о своем Теде. Не знаю, как это сочеталось с увиденной мною в ночь полнолуния сценой, но своего парня она все-таки действительно любила. Или думала, что любит.
Я внимательно слушала ее, задавала вопросы, смотрела ей в глаза и выжидала. А потом тихо, но настойчиво произнесла:
– Дженни, ты устала.
– Да, – согласилась горничная.
– Снимай свое платье и ложись спать.
Служанка хотела что-то возразить, но я не дала ей сказать ни слова.
– Ты очень хочешь спать, Дженни.
Глаза горничной остекленели. Она покорно встала, стянула платье, туфли, чулки и забралась под одеяло. Убедившись, что она уснула, я мигом надела костюм для верховой езды, а сверху – платье Дженни. Служанка была немного полнее меня, так что натянуть платье на брюки с рубашкой мне удалось. Голову пришлось повязать платком, потому как выдать свои светлые волосы за рыжеватые кудри Дженни не получилось бы ни при каких условиях. Еду с подноса я захватила с собой и выскользнула за дверь, надеясь, что у черного хода дежурит только один стражник. С двумя мне было не справиться.
Все обошлось. Стражник легко поверил, что перед ним Дженни, спешащая к жениху. И вскоре после полуночи я оказалась за воротами замка.
Здесь, на земле, все виделось не так, как сверху. Разглядывая окрестности со спины Орры, я наметила себе путь, но теперь с сожалением вынуждена была констатировать, что от первоначального плана придется отказаться. То, что с высоты птичьего полета казалось не то пучками травы, не то странными грядками, в действительности оказалось непролазным колючим кустарником. Правильно оценить глубину оврагов мне тоже, само собой, не удалось. Ясно было одно: с дороги все равно надо свернуть, чтобы погоня не настигла меня сразу же. Я не сомневалась: как только мое отсутствие обнаружится, Демьен бросится следом за мной. Надо было сбить его с толку.
Затеряться в лесу – лучший выход. С голоду я не помру, пусть даже ни грибов, ни ягод пока еще нет. Зато я предусмотрительно прихватила с собой хлеб, мясо, сыр и яблоки, а еще – бутылку вина. Воду отыскать для меня труда никогда не составляло, к тому же я вполне была способна обойтись пару дней даже без пищи – путешествие по Гиблым Болотам доказало это. Теперь же моей целью стал Шепчущий Лес. Лес, в котором кустарники и деревья словно бы разговаривают между собой шорохом листьев даже в безветренную погоду. Место, где так легко повредиться рассудком от первобытного ужаса. Страшный Лес, из которого, по слухам, не было возврата. Именно туда лежал мой путь.
Отойдя подальше от дороги, я стянула с себя платье Дженни. Немного подумав, свернула его так, чтобы удобнее было нести – мало ли, зачем оно мне еще пригодится. Не в моем нынешнем положении разбрасываться одеждой. Дженни говорила, что до Шепчущего леса два дня конного пути, стало быть, мне повезет, если я доберусь за неделю.
Быстро идти не получалось, и к рассвету я устала. Съела небольшой кусочек хлеба, запила глотком вина и заставила себя продолжить путь, решив отдохнуть, когда солнце войдет в зенит. Обнаружила родник и поплескала в лицо водой, прогоняя сонливость. А к полудню уже едва ковыляла, валясь с ног.
Хорошенько осмотревшись, я решила отдохнуть на солнечной полянке, укрывшись от жарких лучей в тени старого дуба, вот только место выбрала на редкость неудачное. Едва разложив у корней нехитрую снедь и расстелив на земле платье Дженни, я услышала громкий рев. И похолодела. Оборачиваться было страшно, потому как я уже знала, что увижу.
Оголодавший медведь заметил добычу и учуял запах мяса, исходящий от узелка с едой. Я вжалась спиной в дерево и попробовала позвать зверя. Безуспешно. Голод затмил для него все другие чувства. Лерея может найти подход почти к любому зверю, только не к сильно голодному, не к до смерти перепуганному, не к бешенному и не в период спаривания. Такие звери руководствуются лишь инстинктом или – в случае бешенства – болезнью. И сейчас мне не повезло встретиться с одним из исключений. Я бы с готовностью отдала медведю всю свою еду, но боялась, что этим он не удовлетворится.
Медведь, сердито рыча, подбирался все ближе. Я уже ощущала исходивший от него смрад и в ужасе зажмурилась, ожидая удара. И тут раздался громкий рык еще одного зверя. Открыв глаза, я увидела, как на медведя бросился огромный черно-белый тигр. Визжащий и скулящий комок покатился по земле. Я сначала застыла, наблюдая за схваткой, но потом пришла в себя и принялась медленно отступать от дуба, а затем и пятиться в лес, позабыв о брошенных на земле еде и платье. Следовало уносить ноги, пока звери были заняты друг другом. Когда же я, уверившись, что уже почти в безопасности, повернулась к поляне спиной и сделала первые быстрые шаги, меня остановил очередной рев. А затем я услышала знакомый голос:
– Аликс!
В изумлении я обернулась. Над поверженным медведем стоял Демьен, одежда его свисала окровавленными лохмотьями, плечи и грудь пересекали длинные царапины. В золотистых глазах горели алые огоньки.
– Аликс!
Я всхлипнула и бросилась к нему, принялась ощупывать, осматривать раны.
– Сейчас, – бормотала я, – сейчас я вас перевяжу. Очень больно?
– Аликс!
Он схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. К знакомому горьковатому аромату теперь примешивался запах крови. Запах схватки и возбуждения.
– А если бы я не успел? – прошипел он. – Чем ты только думала?
И впился в меня жестким злым поцелуем, кусая губы. Я льнула к нему, тоже взбудораженная опасностью, которой избежала. Сама не заметила, как оказалась лежащей на том самом платье, а Демьен, выпустив когти, порвал мою рубашку и белье и покрывал быстрыми жгучими поцелуями мои плечи, грудь, живот, спускаясь все ниже. И лишь когда взялся за ремень брюк, поднял голову и посмотрел мне в глаза. Я понимала, что сейчас мы оба нуждаемся в этом. Возможно, он даже больше, чем я. И шепнула:
– Да. Пожалуйста.
Рыча от нетерпения, Демьен сорвал с меня брюки и сам избавился от остатков одежды. Я была готова к тому, что он возьмет меня грубо и нетерпеливо, но он вновь удивил меня, принявшись целовать мои бедра, затем живот, задержавшись на впадинке пупка. Потом втянул в рот сосок, и я выгнулась от удовольствия, ощутив его пальцы внутри.
– Демьен, пожалуйста, – всхлипнула я, зная, что он этого ждет.
И только тогда он одним мощным ударом проник в меня и принялся двигаться резкими рывками, а я впилась пальцами в его спину и постанывала от наслаждения, чувствуя его толчки внутри.
– Я так этого ждал, – выдохнул он. – Моя Аликс!
И мы одновременно забились в сладких судорогах.