– И вы, разумеется, не расскажете мне, чего именно следует опасаться?
– Поверьте, Аликс, – тон Демьена был серьезен, ни намека на привычный сарказм, – так будет лучше для вас. Не выходите до утра, что бы вы ни услышали.
И вот я ворочалась в постели, не в силах уснуть. Меня томили какие-то смутные предчувствия, ожидание чего-то нехорошего. Один раз я встала с кровати, не в силах выдержать пытку неизвестностью, подошла к окну, отдернула штору и выглянула в сад, но не увидела ничего, кроме залитых лунным светом деревьев. Однако же даже эта мирная картина внушала мне безотчетный страх. Внезапно в тишине раздался грозный рык, сотрясший весь замок. Я вздрогнула, отшатнулась от окна, юркнула под одеяло и зажмурилась. Не знаю, чего я ожидала: стука в дверь, разлетевшегося вдребезги оконного стекла, но я пребывала в уверенности, что тот неведомый, кто рычал снаружи, желает добраться до меня. "Надо найти Демьена, – подумала я. – Он меня защитит". И тут же вспомнила, что Страж велел мне не отпирать дверь и не выходить из комнаты.
Содрогаясь всем телом, я поплотнее укуталась одеялом в тщетной попытке согреться. Страх не желал отпускать меня, побуждая спрятаться, а еще лучше – бежать в поисках помощи. И тут я услышала новый звук. Стон, полный боли. Кому-то было плохо, очень плохо, и этот кто-то находился совсем рядом. Страх некоторое время боролся во мне с чувством долга, но очередной стон решил все: я отбросила одеяло, натянула халат и распахнула дверь.
Демьен стоял у окна в конце коридора. Сначала я увидела просто темный силуэт на фоне звездного неба, а потом заметила неестественность его позы.
– Вам плохо! – ахнула я и бросилась к нему.
– Не приближайтесь ко мне, Аликс! – прорычал он.
– Но вам больно!
– Я велел вам сидеть в спальне! Немедленно вернитесь обратно!
– Почему вы не хотите принять мою помощь? – растерянно спросила я.
К тому времени я подошла достаточно близко, чтобы рассмотреть, что его рубашка разодрана и свисает окровавленными клочьями. Что же с ним случилось?
– Помочь? – он расхохотался. – Вы хоть представляете, в чем будет заключаться помощь? Убирайтесь, пока я еще в силах сдерживаться!
И он впился в подоконник острыми черными когтями, неожиданно выросшими на его пальцах. Ко мне медленно приходило понимание.
– Вы… вы…
– Бегите, Аликс! Немедленно!
И он прикусил губу клыками. По подбородку заструилась кровь. Я стояла, пораженная страшной догадкой, и не могла заставить себя пошевелиться.
Где-то хлопнула дверь, послышались быстрые шаги.
– Лоррна! Зачем вы вышли?
Я обернулась. Дженни в одной ночной рубашке спешила ко мне, но внезапно застыла в двух шагах. Лицо ее озарилось улыбкой.
– Господин?
– Немедленно уведи отсюда Аликс! – прорычал Демьен.
Но Дженни, не обращая на меня ни малейшего внимания, медленно пошла к Стражу.
– Господин, я могу помочь вам?
Демьен перевел взгляд на нее и хрипло спросил:
– Как твое имя?
– Дженни, господин.
Она остановилась, лишь подойдя к нему почти вплотную. Я догадывалась о том, что сейчас произойдет. Полнолуние, полузверь с неконтролируемыми инстинктами, покорная, на все согласная женщина… Вот только почему внутри образовался ледяной ком, затрудняющий дыхание?
– Убирайся, Аликс! Я дал слово, что не стану принуждать тебя!
А Дженни согласилась сама. Демьену сейчас требуется плотская близость с женщиной – и он ее получит, не прибегая к насилию. Я все понимала, но хотела завыть от боли.
– Господин, – промурлыкала служанка, – я жажду услужить вам.
Демьен провел пальцами по ее шее, щеке, губам, заставил запрокинуть голову, как совсем недавно меня. "Сейчас он ее поцелует", – отрешенно подумала я, но отвернуться не смогла. Однако же Страж не стал целовать Дженни. Он провел когтем по ее рубашке, разрывая плотную ткань.
– Только… Я еще невинна, господин, – быстро произнесла служанка.
– Вот как? – низким голосом переспросил Демьен.
– Да, и у меня есть жених, – сообщила Дженни.
"Вот и ступай к своему жениху!" – хотела заорать я, но из моего горла не вырвалось ни звука.
– Что ж, Дженни, тогда я обучу тебя, как можно доставить удовольствие мужчине, оставаясь невинной, – сказал Страж и с силой надавил девушке на плечи, заставляя ее опуститься на колени.
Этого я видеть не желала. Мгновенно придя в себя, я резко развернулась и опрометью бросилась в свою комнату. А там упала на кровать и разрыдалась.
Я плакала, пока не обессилела, а потом просто лежала и беззвучно всхлипывала. Наконец дверь распахнулась и в спальню вошла Дженни, уже в платье и с затянутыми в узел волосами. В руках она держала неяркую лампу.
– Лоррна, как вы себя чувствуете?
Я с отвращением посмотрела на нее. Дженни разрумянилась, глаза ее сияли, она то и дело облизывала покрасневшие припухшие губы.
– Убирайся.
Но горничная подошла поближе и опустилась перед кроватью на колени.
– Прошу вас, лоррна, не сердитесь на меня.
– Я вовсе не сержусь. С чего ты взяла такую глупость?
– Лоррна, все в замке видят, как смотрит на вас хозяин. И как вы на него смотрите – тоже. Не знаю, почему вы не захотели быть с ним сегодня.
– Потому что твой хозяин – самодовольный индюк, – раздраженно буркнула я. – С чего ты взяла, что все женщины прямо-таки мечтают упасть в его объятия?
– Тогда вы тем более должны понять, лоррна, – горячо заговорила Дженни, поставив лампу на пол и сложив руки в умоляющем жесте. – В полнолуние хозяин становится… не таким, как все обычные люди.
– Превращается в зверя, – закончила я.
Дженни кивнула.
– Ему в полнолуние нужна женщина, чтобы сбросить напряжение. Все здесь знают об этом. Вот почему в служанки брали только молодых и привлекательных женщин.