Его одержимость

Глава 1. Рафаэль

Воздух в старой базилике Санта-Мария был густо пропитан церковными благовониями. Но в этот вечер запах ладана смешивался с ароматом дорогого оружейного масла и солоноватым потом, пропитанным страхом, который источали почти все присутствующие.

Я стоял у алтаря, чувствуя, как кобура под пиджаком привычно привычно давит на рёбра. Мой консильери и по совместительству шафер Марко расположился чуть позади, по правую руку от меня. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать: его ладонь лежит на рукояти «Беретты», а внимательный взгляд скользит по левому ряду скамей.

Там сидели люди семьи Моретти.

Справа расположились мои люди.

Между двумя семьями оставался лишь узкий проход, который сегодня должен был стать мостом через пропасть, вырытую десятилетиями войны.

Священник, старый отец Лоренцо, выглядел так, словно готовился не к венчанию, а к собственным похоронам. Руки, сжимавшие молитвенник, мелко дрожали, а по морщинистому лбу медленно скатилась крупная капля пота и застряла в густой брови.

Он прекрасно понимал: достаточно одного неверного движения или случайного выстрела – и эти стены окрасятся кровью быстрее, чем он успеет прочитать «Отче наш».

Для меня эта свадьба была не таинством, а сугубо сделкой.

Моей невестой должна была стать Стефания Моретти.

Я изучил её досье так же тщательно, как отчёты о прибыли моих портов. Тридцать шесть лет. Красива той классической, выверенной красотой, которая требовала долгих часов перед зеркалом и услуг лучших косметологов Европы.

За нашим единственным совместным ужином она вела себя безупречно: опускала глаза в нужные моменты, улыбалась с тщательно отмеренной покорностью и без труда поддерживала светскую беседу о винах и благотворительности.

Но она была… скучной.

Слишком покладистой, слишком надломленной первым браком. Это читалось в каждом её жесте. Стефания искала хозяина – мужчину, который будет решать за неё, что говорить, куда идти и едва ли не как дышать.

Для мира между кланами она была идеальным товаром. К тому же, согласно медицинским заключениям, была совершенно здорова и ещё могла родить ребёнка. Поэтому мне было безразлично, о чём она думала и что чувствовала. От неё требовалось только одно – смешать свою кровь с моей и дать старейшинам то, чего они так настойчиво требовали.

Сына, который однажды унаследует две империи.

Всё остальное было лирикой для слабых.

– Идут, – коротко произнёс Марко.

Тяжёлые дубовые двери церкви со скрипом распахнулись. Я расправил плечи, готовясь встретить свою судьбу в облике элегантной Стефании.

Но первой в проход ступила не она.

Музыка органиста сбилась на мгновение, прежде чем зазвучать с новой силой, но я перестал её слышать. Мой мир сузился до одной точки. До девушки в лиловом шелке.

Мия.

Я знал, что у Стефании была дочь от первого брака. Девчонка, обуза, которая шла в комплекте со сделкой. В папке лежало несколько её фотографий – обычные школьные снимки, не заслуживающие внимания.

Но девушка, которая сейчас шла по ковровой дорожке, не имела ничего общего с безликими фотографиями из досье.

Ей было всего девятнадцать, но она несла свою юность как заточенный клинок. Лиловое платье на тонких бретелях облегало тело второй кожей, подчёркивая высокую грудь и крутые изгибы бёдер. Рядом с угрюмыми мужчинами, державшими руки у оружия, Мия казалась хрупкой, почти невесомой, однако в её походке не чувствовалось ни капли страха.

Нежная кожа цвета сливок притягивала взгляд, а густые тёмные волосы рассыпались по плечам тяжёлым каскадом, сливаясь с полумраком базилики. Но сильнее всего меня поразили её глаза.

Когда Мия подняла взгляд, и что-то хищное, давно запертое в клетке рассудка, коротко рыкнуло внутри меня.

В её глазах не было и следа материнской покорности. В них пылала ярость, смешанная с вызовом и той дикой, необузданной жаждой жизни, которую невозможно было подчинить чужой воле.

Она прошла мимо меня к алтарю, оставив после себя тонкий шлейф аромата. Не приторно-сладкие духи Стефании, а что-то свежее и дерзкое, с лёгкой ноткой персика.

Мой взгляд против воли задержался на изгибе её спины, а затем скользнул ниже, следя за тем, как шёлк натягивался на ягодицах при каждом шаге. Внизу живота разгорелось тяжёлое, первобытное пламя.

Одержимость.

О, я очень хорошо знал это чувство.

Так я смотрел на город, который собирался захватить. На женщину, которую намеревался заполучить. На врага, которого планировал уничтожить.

Но Мия не была моим врагом.

Она должна была стать моей падчерицей.

Следом за ней появилась Стефания. Она плыла по проходу в облаке белого кружева, дорогая, изысканная и безупречно торжественная. Однако для меня она внезапно превратилась в размытое пятно, не вызывавшее ни малейшего интереса. В фон, который я почти перестал замечать.

Моя невеста подошла ко мне, заняла положенное место слева и коснулась моей ладони холодными пальцами. Я машинально сжал их, но продолжал смотреть на Мию, вставшую чуть поодаль в качестве подружки невесты.

Теперь передо мной стояли обе женщины из рода Моретти.

Отец Лоренцо начал произносить брачную молитву на латыни, но слова пролетали мимо ушей. В голове пульсировала лишь одна мысль, от которой пересохло во рту.

Сегодня вечером эта девчонка войдёт в мой дом. Переступит порог моей крепости и окажется под моей опекой. Под моей властью. Под моим полным контролем.

Эта мысль казалась слаще любого мирного договора.

Я почувствовал на себе понимающий взгляд Марко, но мне было всё равно. Я продолжал посматривать на Мию. Она стояла неподвижно, глядя прямо перед собой, и так сильно сжимала маленькие кулаки, что побелели костяшки.

О, малышка уже ненавидела меня.

Конечно, её годами растили с этой ненавистью в душе. Вбивали её в голову вместе с рассказами о преступлениях семьи де Лука. И сейчас я почти физически ощущал эту ненависть на своей коже. Она возбуждала сильнее любой ласки.

– Рафаэль Алессандро де Лука, берёте ли вы Стефанию Марию Моретти в законные жёны? – голос священника донёсся словно издалека.

– Да, – ответил я.

Мой голос прозвучал жёстко, словно щелчок затвора.

Вот только в этот момент я смотрел вовсе не на невесту. Всё моё внимание было приковано к профилю Мии, к едва заметно раздувающимся ноздрям и искусанным губам.

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Стефания повернулась ко мне. Её лицо светилось облегчением и чем-то похожим на обожание. Она закрыла глаза, ожидая поцелуя, который окончательно закрепит за ней статус королевы мафии.

Я сделал то, чего от меня ждали: притянул её к себе, жёстко сжал пальцами талию, сминая дорогое кружево, и поцеловал – властно, глубоко, почти грубо.

Женщина в моих руках мгновенно растаяла. Её тело обмякло, подчиняясь моему напору, и она подалась навстречу, полностью отдаваясь этой краткой иллюзии близости.

Но мои глаза оставались открытыми.

Через плечо жены я смотрел прямо на Мию.

Она дерзко выдержала мой взгляд, наблюдая за нашим поцелуем с таким отвращением, словно перед ней сплелись две совокупляющиеся змеи. Её грудь часто вздымалась под лиловым шёлком.

И в этот момент я понял, что сломаю её сопротивление. Приручу. Заставлю смотреть на меня не с ненавистью, а с той же жаждой, которая сейчас разгоралась во мне.

Я оторвался от губ Стефании, и в ту же секунду тишину базилики разорвал грохот.

Это были не праздничные фейерверки.

Гости с обеих сторон словно по команде выхватили оружие. Десятки стволов взметнулись к высокому сводчатому потолку, и оглушительный залп пронзил воздух, наполнив церковь запахом пороха и триумфа. Пули впивались в старый камень, осыпая нас мелкой пылью.

Стефания вскрикнула и прижалась к моей груди, ища защиты.

Мия даже не вздрогнула.

Она стояла посреди порохового дыма под грохот выстрелов и продолжала смотреть на меня.

В этот момент я дал себе вторую клятву – ту, о которой никогда не узнают ни священник, ни наши кланы.

Долгожданный мир был заключён.

Стефания стала моей законной женой.

Но моей женщиной будет Мия.

Глава 2. Рафаэль

Свадебный приём в роскошном бальном зале отеля «Палаццо» не имел ничего общего с праздником. Скорее, он напоминал напряжённые переговоры перед масштабным вооружённым конфликтом. Минное поле, где вместо белых флагов перемирия поднимали хрустальные бокалы с дорогим шампанским.

Воздух был пропитан скрытой агрессией. Казалось, достаточно одного резкого звука – звона разбитого бокала или внезапного крика, – чтобы роскошный мраморный зал в одно мгновение превратился в бойню.

Украшенное тысячами белых роз пространство разделяла невидимая, но почти физически ощутимая линия фронта.

Справа расположились мои люди – клан де Лука. В идеально скроенных чёрных смокингах, с непроницаемыми каменными лицами, они не пили, не смеялись и не делали даже вид, что празднуют. Скорее, напоминали стаю натренированных волков, молча ожидающих приказа вожака.

Ни одного лишнего движения.

Их взгляды непрерывно скользили по залу, отмечая каждую деталь, каждое подозрительное движение. Любой из них был готов выхватить оружие за долю секунды.

Слева группировались Моретти.

Их поведение разительно отличалось. Они отчаянно пытались выглядеть расслабленными хозяевами положения: громко смеялись, слишком много пили и размашисто жестикулировали. Но мой натренированный взгляд без труда замечал то, что они пытались скрыть.

Их глаза нервно метались по залу, а пальцы время от времени инстинктивно тянулись к кобурам под пиджаками, словно проверяя, на месте ли оружие.

Они боялись.

И совершенно не зря.

Сегодня происходило слияние двух кланов. Холодный, просчитанный до мелочей мир, купленный ценой брачного контракта, скреплённого чернилами и кровью.

Стефания Моретти, отныне Стефания де Лука, сияла в самом центре этого лицемерного торжества.

На ней было платье, расшитое тысячами кристаллов Сваровски. Этот кусок шёлка и камней стоил дороже, чем жизни половины людей в зале, и она носила его с гордостью победительницы.

Сейчас Стефания кружилась в танце с каким-то двоюродным братом, изящно запрокидывая голову и беззаботно смеясь.

Она чувствовала себя королевой.

Искренне верила, что сорвала главный джекпот в своей жизни, выйдя замуж за самого молодого, богатого и опасного Дона в современной истории Италии.

Какой же она была глупой.

Я сидел во главе главного банкетного стола и медленно вращал в руке стакан с виски, наблюдая за новоиспечённой женой.

Ни единой искры. Ни малейшего интереса.

Всё, что я испытывал к Стефании, сводилось к холодному, прагматичному расчёту.

Для меня она была не женщиной, а ключом к власти над кланом Моретти. Медицинская карта подтверждала, что она способна выносить здорового ребёнка, и именно в этом заключалась её единственная настоящая ценность.

Наш будущий сын станет единственным наследником двух империй, а к его совершеннолетию моя власть над объединённым синдикатом будет абсолютной и неоспоримой.

Стефании отводилась простая роль: родить мне наследника и оставаться красивой картинкой для прессы и старейшин.

Идеальная партия. Не более.

Вот только мой безупречный расчёт дал трещину. И эта трещина сейчас стояла в тени мраморной колонны на другом конце зала в лице моей падчерицы.

Перед свадьбой я лишь бегло просмотрел досье на нее. Несколько сухих фактов, пара фотографий и упоминание о том, что последние годы она провела за границей, обучаясь в закрытом частном пансионе. Тогда я не придал её существованию особого значения.

План был предельно простым и практичным: сразу после свадьбы отправить её обратно на учёбу. Пусть проведёт там ещё несколько лет, получит образование, а затем я подберу ей выгодную партию среди надёжных людей клана де Лука и тем самым укреплю чью-нибудь преданность.

Но теперь всё изменилось.

Увидев Мию вживую, я понял, что весь мой блядский расчёт катится ко всем чертям.

Я не мог отвести от неё взгляда с той самой секунды, как заметил у алтаря в базилике. В том проклятом платье подружки невесты, которое слишком соблазнительно и бесстыдно облегало её юную фигуру.

Она выглядела как беззащитная добыча, которую по чьей-то роковой ошибке бросили прямо перед хищником.

Сейчас Мия пыталась стать невидимой. Словно хотела вжаться в этот долбаный мрамор и раствориться в нём. Её хрупкие плечи были напряжены, а пальцы нервно сжимали маленькую сумочку. Она то и дело бросала испуганные взгляды по сторонам, и я видел, как тяжело ей дышать в этой удушающей атмосфере всеобщей фальши, скрытых угроз и мужской тестостерона.

Моя падчерица.

Дочь женщины, с которой всего час назад я обменялся клятвами верности перед Богом и людьми, а затем надел ей на палец обручальное кольцо.

Любого другого этот факт должен был остановить.

Но не меня.

Я был Рафаэлем де Лукой – человеком, привыкшим брать то, что хотел, не считаясь ни с ценой, ни с последствиями. Вместо угрызений совести я чувствовал лишь, как глубоко внутри пробуждается тёмный, первобытный инстинкт собственника.

С каждым глотком обжигающего виски желание становилось всё острее.

Мне хотелось встать, пересечь зал, прижать её к холодной колонне и сорвать нежный лиловый шёлк прямо здесь, на глазах у сотен вооружённых убийц из обоих кланов. Впиться зубами в её нежную кожу, оставить на ней свои метки и заявить права на каждую клетку её тела.

Я хотел, чтобы все в этом зале знали: она моя.

Сделав ещё один глоток, я не отрывал тяжёлого взгляда от тонкой линии её шеи.

Вдруг от шумной компании Моретти отделился молодой мужчина. Я сразу узнал Маттео – племянника старого Дона, который формально возглавлял их клан до сегодняшнего дня.

Ему было немногим больше двадцати. Смазливый, самоуверенный щенок с зализанными назад волосами и в костюме, выглядевшем на нём слишком претенциозно. Он направился прямо к колонне, возле которой пыталась спрятаться моя Мия.

Мои мышцы мгновенно напряглись. Пальцы с такой силой стиснули тяжёлый стакан, что побелели костяшки.

Маттео подошёл к ней с широкой самодовольной улыбкой. Что-то сказал, галантно, почти театрально склонил голову и протянул руку, приглашая её на танец.

Мия вздрогнула, а её глаза удивлённо расширились. Она настороженно посмотрела в сторону центра зала, словно искала помощи у матери, но Стефания была слишком занята ролью королевы, чтобы заметить растерянность собственной дочери.

Малышка снова повернулась к наглецу Моррети. Её губы дрогнули в едва заметной, вымученной улыбке, а рука медленно поднялась, чтобы вложить пальцы в ладонь этого сопляка.

Внутри меня что-то громко и бесповоротно щёлкнуло.

Грёбаная чека была выдернута.

– Марко, – произнёс я тихо, почти шёпотом, но в голосе звенела сталь, которой можно было перерезать глотку.

Мой начальник охраны и консильери, неподвижно стоявший в нескольких шагах позади кресла, мгновенно оказался рядом и склонился к моему уху.

– Да, босс?

– Тот щенок Моретти, который сейчас трётся возле Мии. – Я даже не повернул головы, продолжая сверлить Маттео взглядом. – Убери его. Немедленно. Пока я сам не прострелил ему колени.

Марко проследил за направлением моего взгляда, но не задал ни одного вопроса и не потратил ни секунды на раздумья.

В нашей семье мои приказы не обсуждались. Никогда и никем.

Их, блядь, просто выполняли.

– Понял.

Маттео уже почти коснулся дрожащих пальцев Мии, а на его лице расплывалась самодовольная улыбка победителя, когда между ними словно из-под земли выросли две горы литых мышц в чёрных смокингах.

Марко и Энцо заслонили Мию широкими спинами и жёстко, без всяких церемоний оттеснили молодого Моретти назад, словно он был не членом влиятельного клана, а случайным мусором под ногами.

– В чём проблема? – возмутился Маттео.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, уступив место привычной спеси Моретти. Он выпятил грудь, тщетно пытаясь казаться крупнее и опаснее.

– Я всего лишь пригласил свою кузину на танец. Отойдите с дороги.

Я медленно поставил недопитый стакан на поднос проходившего мимо официанта и поднялся.

Затем неспешно направился к ним. Гости расступались передо мной в абсолютной тишине. Мои люди и Моретти одинаково быстро освобождали дорогу, словно тёмная вода перед носом корабля. Все безошибочно почувствовали, как изменилась атмосфера в зале.

Музыка стихла, разговоры оборвались.

– Проблема в том, Маттео, – произнёс я мягко.

Несколько старших мужчин из клана Моретти инстинктивно отступили, освобождая мне пространство. Они прекрасно понимали: ещё мгновение – и здесь запахнет кровью. И это будет их кровь.

– Что ты не спросил разрешения.

Маттео нервно сглотнул, когда я остановился прямо перед ним, но всё же попытался удержать лицо перед своими людьми и не обосраться от страха, попытался удержаться на ногах.

– Разрешения? – Он коротко рассмеялся, хотя в глазах уже плескался первобытный страх. – Рафаэль, при всём уважении, Мия дочь клана Моретти. В ней течёт наша кровь. Мне не нужно ни твоё, ни чьё-либо ещё разрешение, чтобы танцевать с собственной сестрой.

Я остановился в полуметре от него. Был выше на полголовы, значительно шире в плечах и сейчас смотрел сверху вниз, как на особенно назойливое, но совершенно ничтожное насекомое, которое хотелось раздавить одним движением ботинка.

За спиной раздавалось прерывистое дыхание Мии. Она стояла, спрятавшись за широким плечом Марко, и напоминала маленькую птицу, случайно оказавшуюся в клетке с хищниками. Я почти физически ощущал исходивший от неё страх.

– Ты сильно ошибаешься, щенок, – произнёс я, наклоняясь ближе.

Теперь Маттео мог заглянуть мне в глаза и увидеть там собственную смерть, которая ждала его, стоит только сказать ещё хоть одно слово поперёк.

– Час назад я подписал брачный контракт со Стефанией. По незыблемым законам нашего мира, написанным кровью, с того момента, как высохли чернила, все её активы, имущество и люди, находящиеся на её содержании, автоматически перешли под мою юрисдикцию и защиту.

Я медленно перевёл взгляд за спину Марко и встретился с широко распахнутыми глазами Мии.

Умная девочка.

Она всё поняла ещё до того, как я произнёс приговор вслух.

– Мия больше не принадлежит клану Моретти, – громко и отчётливо заявил я, чеканя каждое слово, чтобы мой голос разнёсся по всему залу и разрушил иллюзии каждого, кто всё ещё их питал. – С сегодняшнего дня она живёт под моей крышей, ест за моим столом и принадлежит клану де Лука. А главное – находится под моим личным и абсолютным контролем. И я переломаю руки любому, кто попытается это оспорить.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Стефания замерла в центре зала с бокалом в руке.

Мое заявление было дерзким, как выстрел в висок. Одной фразой я стёр все границы независимости своей новой падчерицы, превратив её в мою безоговорочную собственность.

Маттео побледнел так сильно, что его лицо почти слилось с белой рубашкой. Он растерянно посмотрел на своих людей, затем на дядю, надеясь, что кто-нибудь из Моретти всё же вступится за девушку их крови и потянется за оружием.

Но старые капо его разочаровали.

А Мии окончательно показали, чего она стоила для собственной семьи.

Один за другим они трусливо отвели глаза, внезапно проявив живейший интерес к узорам на паркете. Никто из них не собирался устраивать кровавую перестрелку на этой грёбаной свадьбе перемирия из-за какой-то девчонки.

Они сдали её мне.

Отдали на растерзание монстру, лишь бы сохранить собственные жалкие шкуры и деньги.

– Конечно, всё именно так, – раздался голос Стефании.

Она подошла ближе, нервно разгладила складки драгоценного платья и ободряюще улыбнулась мне, спеша угодить новому господину, словно хорошо выдрессированная кукла.

– Мия теперь твоя ответственность, Рафаэль. Ты глава семьи.

Я даже не удостоил жену взглядом. Мне было совершенно плевать на её мнение. Лишь коротко кивнул в сторону гостей, без слов давая понять, чтобы она присоединилась к ним. Стефания мгновенно уловила намёк и покорно вернулась к толпе, не решившись задержаться рядом.

– Я понял, Дон де Лука, – процедил Маттео сквозь стиснутые зубы, проглатывая унижение.

Он склонил голову, резко развернулся и поспешил к своим родственникам, поджав хвост, словно побитый пёс.

Я едва заметно шевельнул рукой. Марко и Энцо молча отступили в сторону, оставляя нас с Мией наедине.

Она вжалась спиной в колонну, будто надеялась раствориться в холодном мраморе. Пальцы с такой силой сжимали маленькую сумочку, что побелели костяшки. Мия смотрела на меня так, словно перед ней стоял сам дьявол.

Лиловый шёлк на её груди быстро поднимался и опускался в такт сбившемуся дыханию, и это зрелище лишь сильнее разжигало мою болезненную одержимость.

– Ты напугал его… – прошептала она.

Однако даже сквозь страх в её голосе пробивались нотки того самого дикого вызова, который я заметил ещё в церкви.

– Я лишь указал ему его жалкое место.

Я шагнул ближе, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство и словно вытесняя весь воздух между нами.

Её аромат – лёгкий, цветочный, с едва уловимой сладостью персика – ударил в голову сильнее виски.

– Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит мне и находится под моей защитой. – Я не отрывал взгляда от её тёмных глаз. – Запомни это, Мия. Никто и никогда.

– Я тебе не вещь… – Она вскинула подбородок, стараясь казаться сильной, но нижняя губа предательски дрогнула.

Мия уже осознала собственную беспомощность. Поняла, что семья ее тупо бросила.

Я медленно поднял руку, намеренно растягивая мгновение. Малышка инстинктивно зажмурилась и напряглась всем телом, ожидая удара или грубой пощёчины. Неужели на нее смели поднимать руку в клане?

Но вместо этого я лишь невесомо коснулся её мягкой щеки и осторожно заправил выбившуюся из причёски тёмную прядь за ухо.

От этого неожиданно нежного, но по-прежнему властного прикосновения по её телу пробежала крупная, неконтролируемая дрожь. Мия распахнула глаза, и в них плескались паника и полная растерянность.

– Конечно, нет, – прошептал я низко и опасно, наклоняясь так близко, что губы почти коснулись её уха, а дыхание обожгло кожу. – Вещи ничего не стоят. Они дёшевы. А ты… ты обойдёшься мне очень, очень дорого.

Я отстранился и в последний раз медленно скользнул тяжёлым, собственническим взглядом по её искусанным губам.

Затем развернулся и направился обратно к своему столу, к законной жене, которая уже ждала меня с бокалом этого проклятого шампанского и ни о чём не подозревала.

Золотая клетка уже возводилась вокруг Мии, а эта маленькая гордая птица ещё даже не представляла, насколько прочными окажутся её прутья.

И как сильно я буду наслаждаться каждой её попыткой вырваться, пока не сдастся мне полностью.

Глава 3 Рафаэль

Теперь она сидела по правую руку от меня. На моей территории. В окружении моих людей.

Стефания, моя законная жена, продолжала порхать по бальному залу, разыгрывая счастливую хозяйку. Она переходила от одного столика к другому, принимала комплименты, фальшиво улыбалась и вела себя так, будто этот брак заключался по настоящей любви, а не был результатом жестких переговоров. Она чувствовала себя королевой, совершенно не понимая, что ее власть – всего лишь красивая иллюзия.

Но моя жена меня не интересовала. Все мое внимание, каждый мой инстинкт были сосредоточены на девушке, которая сидела рядом со мной.

Мия.

Я заставил ее сесть за мой стол сразу после инцидента с тем щенком Маттео. Приказал Марко отрезать ей любые пути к отступлению. И теперь она сидела ровно, напряженная до предела. Надутая и сердитая, словно дикая кошка, которую силой затолкали в переноску.

Ее темные глаза метали молнии, она прожигала дыры в скатерти и хрустальных бокалах. Но больше всего ее бесило даже не то, что она оказалась здесь, под моим непрерывным взглядом. Ее доводило до бешенства то, что ни один ублюдок из ее родного клана Моретти больше не смел к ней подойти.

Я наблюдал за ней краем глаза, медленно потягивая виски. Никто не приглашал ее на танец. Никто не подходил спросить, как она себя чувствует. Потому что они были трусами. Я изолировал ее от всего мира одним предложением. Создал вокруг нее вакуум, сквозь который не мог пробиться ни один представитель ее бывшей семьи.