Мы все еще друзьями были, мирно
Болтали все, как пара новобрачных
Беседуют, сбираясь спать – вдруг,
Как будто бы лишила их рассудка
Какая-то планета; обнажили
Они мечи, и схватка началась
Кровавая. Причину жаркой ссоры
Я не могу никак вам объяснить.
Ах, отчего в каком-нибудь блестящем
Сражении я не лишился ног,
Меня сюда принесших, чтобы сделать
Свидетелем того, что было здесь!
Отелло
Как, Микаэль, вы так могли забыться?
Кассио
Ах, генерал, простите! Не могу
Я говорить…
Отелло
Монтано благородный,
Приличием вы славились всегда.
Смирение и строгость вашей жизни
Заметил свет, и самый строгий суд
Всегда держал в почтенье ваше имя.
Что ж вас могло заставить пренебречь
Общественным вниманием и славу
Почтенную вдруг променять на имя
Разбойника ночного? Отвечайте!
Монтано
Отелло доблестный, я сильно ранен
И говорить едва могу; но Яго,
Поручик ваш, вам может рассказать
Все то, что мне известно, а известно
Мне лишь одно, что если охранять
Самих себя не значит быть преступным
И защищать себя от нападений
Насильственных не значит согрешать,
То ничего сегодня ночью я
Не совершил и не сказал дурного.
Отелло
Свидетель Бог, я чувствую, что кровь
Уж начала осиливать мой разум.
Я чувствую, что страсть уж омрачает
Рассудок мой и хочет править мной.
Пусть двинусь я, пусть подыму я руку –
И упадет под яростью моей
Первейший среди вас. Так объясните,
Как начался здесь этот гнусный спор
И кто его зачинщик? А узнав
Виновного, расстанусь с ним навеки,
Хоть будь со мной рожденьем связан он.
Как, в городе военном, где боязнью
Полны сердца всех жителей, начать
Домашнюю, позорнейшую ссору,
И в час ночной притом, и в карауле!
Чудовищно! Ну, Яго, кто зачинщик?
Монтано
Смотри, коль ты по службе иль из страха
Служебного хоть что-нибудь прибавишь
Иль уменьшишь – то ты не солдат.
Яго
Меня задеть ты хочешь за живое?
Скорей бы я решился, чтоб язык
Мой вырвали из горла, чем дурное
Хоть что-нибудь о Кассио сказать;
Но знаю я, что мой рассказ правдивый
Не повредит ему. Вот, генерал,
Как было все. С Монтано здесь сидел я,
Беседуя; вдруг видим – человек
Вбегает к нам, стеная: «Помогите!»,
А Кассио бежит за ним и, меч
Свой обнажив, грозит ему. Монтано
Бросается на Кассио и молит
Сдержать порыв; а я сейчас в погоню
За крикуном, боясь – что так и вышло –
Чтоб крик его не потревожил город;
Но легок он был на ногу, и я
Догнать не мог и поспешил вернуться,
Тем более, что слышал звук мечей
И страшные проклятия такие,
Каких еще у Кассио в устах
До этих пор я не слыхал. Вернувшись,
Я их застал уже в свирепой схватке,
Точь-в-точь как вы застали сами их.
Вот все, что я сказать могу. Но люди
Всегда одни и те же. Самый лучший
Забыться в состояньи. Может быть,