Положим, что я попрошу его возвратить мне должность: он ответит мне, что я пьяница. Будь у меня столько ртов, сколько у гидры, такой ответ зажал бы все эти рты. Быть порядочным человеком и потом сделаться безумным, а наконец, и животным!.. О, страшно! Каждый лишний кубок проклят, а то, что заключается в нем – дьявол!
Яго
Полно, полно! Хорошее вино – славное, милое создание, если только с ним обходиться как следует. Перестаньте бранить его. Я думаю, добрый лейтенант, что вы уверены в любви моей к вам.
Кассио
В этом я совершенно убедился. Я напился в стельку!
Яго
Вы и всякий другой может подчас напиться. Я научу вас, что делать. В настоящее время у нас генеральша – генерал. Говорю это потому, что Отелло совершенно посвятил себя созерцанию, рассматриванию и обожанию ее красоты и прелестей. Сознайтесь ей откровенно во всем и надоедайте ей просьбами, чтобы она помогла вам снова получить вашу должность… Она такая откровенная, добрая, милая женщина, что считает пороком не сделать даже больше того, о чем ее просят. Умоляйте ее спаять это расторгнутое звено между вами и ее мужем – и я закладываю все мое состояние против самой пустой вещи, что этот разрыв сделает вашу дружбу еще сильнее прежнего.
Кассио
Твой совет хорош.
Яго
Ручаюсь искренностью моей любви и желания вам добра.
Кассио
Верю от души и завтра утром буду умолять добродетельную Дездемону похлопотать обо мне. Я совершенно отчаюсь в моем счастье, если оно и тут обманет меня.
Яго
Конечно, так. Доброй ночи, лейтенант. Я должен идти в караул.
Кассио
Доброй ночи, честный Яго.
Уходит.
Яго
Ну, кто бы мог сказать, что поступаю
Бесчестно я? Совет мой так хорош,
Так искренен: он – самый верный путь,
Чтоб вновь снискать расположенье мавра.
Ведь ничего нет легче, как склонить
Для доброго поступка Дездемону,
Которую природа создала,
Как вольные стихии, благотворной;
А ей легко склонить его на все:
Он для нее готов отречься даже
От своего крещенья, от печатей
И символов спасенья. Сердце мавра
Так пленено любовью к ней одной,
Что каждый раз, как ей придет желанье
Повластвовать над слабостью его,
Она сейчас устроит все, расстроит
И сделает все, что угодно ей.
Так можно ли сказать, что негодяй я,
Коль Кассио я указую путь
Такой прямой, к его добру ведущий?
О духи тьмы, когда чернейший грех
Из всех грехов вы совершить хотите,
То кроете его сперва, как я,
Под светлою, небесною личиной!
Да, между тем как этот честный дурень
Умолит Дездемону пособить
Его беде и станет неотступно
Она просить у мавра за него –
Я отравлю Отелло слух намеком,
Что действует в ней просто плоти зов;
И чем она просить сильнее будет
За Кассио, тем больше уменьшаться
Доверие Отелло будет к ней.
Так действуя, в древесную смолу
Я превращу ее всю добродетель,
Из доброты ж ее сплету я сеть
И ею всех покрою.
Входит Родриго.
Яго
Что, Родриго?
Родриго
То, что в этой охоте я участвую не как охотящаяся собака, но только как лающая. Мои деньги почти все издержаны, сегодня ночью меня порядочно поколотили, а кончится все это, кажется, тем, что я только приобрету за все мои неприятности немного опытности и решительно без денег, с небольшим запасом рассудка вернусь в Венецию.
Яго
Как жалки те, в которых нет терпенья!
Где рана та, которую бы вдруг
Мы залечить могли? Ты знаешь сам,
Мы действуем не колдовством, а только
Одним умом; а ум наш подчинен
И времени задержкам. Разве дурно
Идут дела? Ведь Кассио тебя
Ударил – ну, а ты безделкой этой
Успел его от места удалить.
Хоть есть плоды, которые без солнца
Растут, но те, что прежде зацветут –