Ее назвал он просто потаскушкой.
Да слов таких не станет говорить
Любовнице своей и пьяный нищий.
Яго
За что же он?
Дездемона
Не знаю; знаю только,
Что я не то, чем он назвал меня.
Яго
Ну, полноте, не плачьте, перестаньте!
Ах, что за день!
Эмилия
Неужли для того
Она таким почетным отказала
Искательствам? Неужли для того
Оставила отца, друзей, отчизну,
Чтоб имя потаскушки здесь носить?
Тут всякий бы заплакал поневоле.
Дездемона
Таков уж мой несчастнейший удел!
Яго
Будь проклят он за это! Как такое
Безумие напало на него?
Дездемона
То знает Бог!
Эмилия
Я дам себя повесить,
Коль клеветы такой не распустил,
С желанием добыть себе местечко,
Какой-нибудь презренный негодяй,
Какой-нибудь бездельник, подлипало,
Какой-нибудь подлейший, льстивый раб!
Да, это так, иль пусть меня повесят!
Яго
Фи, да таких людей на свете нет!
Не может быть!
Дездемона
А если есть такие,
Прости им Бог!
Эмилия
Нет! Виселица пусть
Простит! Пусть ад его все кости сгложет!
Ну, из чего муж обругал ее
Развратницей? Да разве кто за нею
Ухаживал? И где? И как? Когда?
Нет, верно, мавр обманут негодяем,
Бездельником, мерзавцем, подлецом…
О, если бы угодно было небу
Разоблачать подобных молодцов
И плеть влагать во все честные руки,
Чтоб, обнажив мерзавцев этих, гнать
Чрез целый мир, от запада к востоку!
Яго
Да говори потише.
Эмилия
Проклят будь
Тот клеветник! И ты таким мерзавцем
Когда-то был сбит с толку и меня
Стал ревновать к Отелло.
Яго
Ты рехнулась,
Мне кажется. Ну полно, перестань!
Дездемона
Что делать мне, скажи, мой добрый Яго,
Чтоб мужа вновь с собою примирить?
О добрый друг, сходи к нему! Свидетель
Небесный свет, что неизвестно мне,
За что любовь его я потеряла.
Клянуся всем, колени преклонив: