До парка брели незнакомой дорогой, идущей через центр необычного города. Красивые маленькие разнообразного вида дворцы песочного цвета, яркие крыши, блестящие на солнце, и ухоженные сады- восхищали. Скамейки у небольших изящных фонтанов притягивали магнитом, и я с трудом сдерживала себя, чтобы не присесть. Ничем не вымощенная, но сильно утоптанная дорога не стесняла движения на каблуках, и я в очередной раз поразилась ее удобству и гармонии с природой.
Лиэли, встретившиеся на пути, с таким почтением приветствовали Мака, будто он как минимум Глава Дома. Охотник им снисходительно кивал и улыбался. Я ловила на себе заинтересованные взгляды, которые поначалу смущали, а потом так приелись, что и замечать перестала.
– А где же магазины и лавочки? – спросила я, когда впереди уже виднелась стена зеленого парка, откуда ветерок приносил легкий запах хвои и фруктов.
– В башнях. В них чего только нет: и таверны, и цирюльни, и мастерские и многое другое.
– И как это все там помещается? – спросила я, кинув взгляд на ближайшую, которая имела вид большого фонарного столба, только на вершине, вместо плафона с магическим светом, огромная лаборатория в несколько этажей, а стены по кругу усеяны маленькими окошками.
– Спокойно. Этажей-то много, – ответил он. – Идем, увидишь. Заодно покушаем.
Бесцеремонно, как частенько это бывает, Макианэль взял меня за здоровую руку и потянул вперед.
Парк встретил нас тихим шелестом листвы и звонким пением птиц. Здесь, в тени деревьев, было прохладно, а я, конечно, не захватила ничего, чтобы накинуть на плечи.
– Мерзнешь? – спросил Макианэль, все еще держащий мою руку в своей теплой ладони.
– Немного, – улыбнулась ему.
– До башни недалеко, потерпи чуть-чуть, а там можно будет что-нибудь приобрести.
– Да ну что ты, – отмахнулась я. Итак чувствую себя неуютно, вися на шее Семинэля…
Макианэль притормозил и развернулся, встав напротив.
– Оливия, – обратился, заглянув в глаза, – могу я попросить тебя об одолжении?
Его серьезность меня насторожила, но при этом я поспешно ответила:
– Конечно. А в чем оно заключается?
– Ты могла бы весь сегодняшний день посвятить мне?
Я ненадолго задумалась, пытаясь вспомнить, не обещала ли на сегодня что-нибудь кому-нибудь. Вроде бы нет. И провести день с Макианелем мне не сложно, только немного неловко. В общем…
– Почему бы и нет, – улыбнулась я. – С удовольствием!
Тот так искренне обрадовался, что я еще больше смутилась. Что же это такое происходит?
– Тогда я в свою очередь сделаю все, чтобы ты не скучала и вернулась домой в хорошем настроении.
Я рассмеялась.
– Макианэль, с тобой не скучно даже в темнице посидеть. Никогда не знаешь чего ожидать.
Он виновато развел руками, а я, взяв его под руку, потянула вперед, ибо уже основательно замерзла.
– Я все это говорил к тому, что раз уж я организовываю наш досуг, то тебе придется мириться с подарками и прочими приятностями, – сообщил он.
Я притормозила. И теперь вперед стал тянуть меня Макианэль.
– Давай-давай, – нахально заявил охотник. – Ты обещала посвятить этот день мне! Назад дороги нет.
Обещала. Сама виновата.
* * *
До башни мы добрели быстро. Вблизи она оказалась огромной и очень широкой у основания. Макианэль потянул за большое железное кольцо, приделанное к массивной деревянной двери, внутри заскрежетало, и дверь распахнулась. В небольшой комнатке за столом сидел невысокий пожилой мужчина, просматривая записи в широкой тетради.
– Куда держим путь? – безразлично спросил он, но подняв глаза, подскочил на ноги и поклонился. – Господин Макианэль, рад видеть вас.
– И я рад. Авлин, нам надо в таверну.
– Конечно, проходите, – забормотал мужчина, показывая рукой на лестницу.
Мы стали подниматься. Все выше, и выше, и выше. Пару раз навстречу спускались лиэли, все так же здороваясь с охотником и с любопытством рассматривая меня. Мимо проплыли несколько площадок с дверьми, но все они были не для нас. Возникло чувство, что мы почти среди облаков.
– Устала? – спросил Мак, идущий впереди.
– Немного, – призналась я.
– Еще чуть-чуть, – виновато улыбнулся.
– Поверю.
И правда, пройдя несколько этажей, мы все же остановились у двери с яркой вывеской «Поднебесье».
– Как правильно они назвали свое заведение, – засмеялась я.
– И не только… – загадочно улыбнулся мужчина, открывая дверь и пропуская меня вперед.
Нет, я попала не в поднебесье, а прямиком на небеса, потому что обстановка этой таверны напоминала именно их. Нежно голубые стены, огромные окна и множество белоснежных столиков, сделанных в форме облаков. Над каждым висит лампа в виде желтого шара, дарящего приятный свет, словно маленькое солнце. Человек в белом костюме проводил нас к свободному столику, прямо у окна, в которое я тут же заглянула.
Вот это высота! Верхушки деревьев остались далеко внизу, глаз радуют вершины гор и бескрайние просторы между ними.
Я присела за стол, который оказался очень даже удобным, ибо в месте, где сидит человек он достаточно-таки прямой. Макианэль наблюдал за мной с легкой улыбкой на губах, откинувшись на спинку стула.
– В этой поднебесной белоснежной обстановке ты выглядишь как-то зловеще, – сообщила я ему, кинув взгляд на черную рубашку.
– Наверно, это недалеко от правды. В каком-то смысле я не такое уж и добро.
Я тихонько рассмеялась, не соглашаясь с ним совершенно.
– В таком случае я тоже. Болотный цвет платья этому способствует.
Как и часто это бывает, пообедали плотно. У мужчин какая-то жажда напихать в меня как можно больше еды, с чем я уже почти смирилась. В таверне мы просидели неприлично долго, болтая о всякой ерунде и рассказывая друг другу маленькие истории из жизни.
Макианэль рассказал, что ночью эта таверна выглядит совершенно по-другому. На черном потолке мерцают звезды, а над столиками, на которые ставят маленькую свечу в форме голубой звезды, вместо солнца, появляется месяц. И возникает чувство, что ты- часть ночного неба. Наверно, это очень романтично, и как мечтательной особе мне захотелось здесь побывать и ночью, но об этом я, конечно, не сказала.