Кролик
@ Вчера Младшая хозяйка, как обычно не спросясь ни у кого разрешения, принесла в дом хлипкую на вид и неожиданно прочную на деле клетку и маленького наглого кролика.
Чёрно-белый, мягкий и лохматый. Всего полтора месяца. Карликовой, видите ли, породы, то есть жрать будет, а расти – нет. При знакомстве я сразу хотел откусить от него половину, раз уж они так любят шибздиков…
И сразу началось! Не верят своим глазам! Я же – лабрадор! Весь мировой опыт карликового кролиководства и видео в сети – за дружбу между лабрами и кроликами! Короче, не оправдал надежд…
Теперь, по делу. Клетка стоит у Младшей хозяйки в комнате. Накрыта льняным полотенцем, чтобы «новый друг» не трусил (да это же основной признак кроликов как рода семейства зайцевых! И льняное полотенце вряд ли превратит труса в Василия Тёркина). После серии неудачных покушений дверь в комнату всегда закрыта. Но я знаю, что кролик часто выбирается из своей клетки и шастает по комнате, вероятно, в поисках шляпы и лайковых перчаток… Ещё я давно и хорошо знаю Младшую хозяйку, – когда-нибудь, а точнее – вот-вот, она забудет закрыть за собой дверь, увлёкшись перепиской в сетях. А я теперь «сплю» исключительно на расстоянии броска от её двери и только одним глазом!
К сожалению, второй глаз, коварно нарушив очерёдность, тоже захотел спать… Говорят, можно вставить спички… Пахнет чём-то тёплым и лохматым… Кто-то грызёт мою капусту…
Животное-жертва
@ Я собрал информацию. Написано: кролик – животное-жертва. Ничего себе, жертва устроилась в нашем опрометчиво-гостеприимном доме! Изолированная от многих интересующихся комната, в комнате – собственная клетка с затемнением, матрасиком, кухней и туалетом. Никаких претензий в случае путаницы с пониманием: где туалет, а где – совсем и не туалет! Неопределённое по продолжительности время адаптации: не заходить, не
трогать, не шуметь, не пугать, не снимать и не фотографировать. Ещё для «жертвы» в плошках, чашках и просто по углам круглые сутки возобновляется свежая еда (ей же не грозит, как мне, вырасти больше купленной клетки).
А с чего бы вдруг, да такая забота? Всё равно не понятно, довольна ли «жертва» или нет, сыта или голодна, замкнулась в себе или расположена поиграть… Сидит, ушами двигает… Может, пока квартира пребывает в деятельной эйфории, она какую-нибудь вредную реформу замышляет? Или сочиняет на нас остроумные, но обидные пасквили? Или просто планирует соседей затопить?
Я бы ей, «жертве» этой, не очень доверял. Во-первых, что она за жертва? Какого режима? Чьей тирании? Может, просто жертва собственной глупости, а вы напридумывали себе… Во-вторых, что мы о ней доподлинно знаем? То, что рассказала Младшая хозяйка? Я вас умоляю! Кто ей верит, с тех пор как девчонка вступила в пубертатный период! Только Мама, да и то, от безысходности… Ну, кролик. Ну, маленький. Даже пол никому не известен!
А если он состоит на учёте?! А если в прошлом у него не всё чисто?! А если за ним тянется… Что там за кроликами обычно тянется? Надо у своего ветеринара узнать.
Вот так поразмышляешь не торопясь и засомневаешься, а надо ли вообще связываться с «потерпевшим»? При благополучном исходе получу пинка и полную пасть шерсти. А если дело примет неожиданный поворот, попаду, к примеру, под влияние или буду вовлечён в сомнительную историю? Нет. Адаптационный период – он не зря Хозяйкой установлен. Она за это время придумает своему питомцу богатую родословную с прививочной историей, а я – оценю реальную опасность «пострадавшего».
С тех пор…
С тех пор, как в доме появился кролик, семья не теряет надежды примирить с этим обстоятельством Ганнибала. В воображениях рисуются довольно однообразные пасторальные сцены: Ганя лежит, а кролик безмятежно скачет у самой его морды; Ганя лежит, а кролик скатывается по его широкой мягкой спине; Ганя лежит, и кролик лежит между его сильных покойных лап…
Но эти картинки из пропагандистских религиозных брошюрок так и остаются картинками… Ганя же, при каждом приглашении понюхать кролика, подпрыгивает и в прыжке разевает пасть! И никому не понятно почему собака, ни разу не тронувшая ни жука, ни лягушки, ни воробья, так решительно и категорично настроена по отношению к несчастному кролю. Может, он считает, что предназначение кролика – быть съеденным. Может, видит в нём вызов своим охотничьим способностям. А может, его раздражает хаотичное расположение чёрных пятен на белой пушистой шкурке. Кто его знает?
Недавно кролик почтил своим визитом дачный дворик, густо изпетляв свежескошенную лужайку и отсидев положенное кроликам время под кустами жимолости, смородины, лоха и большой старой сливой. Затем Младшая хозяйка отнесла его домой, потому что ест и какает он пока только в её комнате. Во двор выпустили Ганю. Он, с невероятно озабоченным видом, повторил все кроличьи петли на газоне, по три раза обошёл кусты и сливу (напевая про себя «Как на Ганины именины…») и разочарованно воззрился на Маму:
@ И где? И куда опять его дели? Это что, шутки такие?!
В помощь растерянно мнущейся на крыльце Маме в природе сразу начался ливень. Но Ганя отказался заходить в дом. Он, раз за разом, снова и снова, пробегал по запутанному кроличьему следу, хороводился вокруг кустов, принюхивался, прислушивался, искал… Мама, пуская мух, растворяла двери, заманивала зря мокнущего пса в дом, но он игнорировал её призывы:
@ Не знаешь что-ли, лабрадоры – непромокаемые? Пристала…
Понятно, что кролик не нашёлся ни со второго, ни с третьего раза. Но теперь Ганя понимает, что кролик в принципе (!) может быть где-то здесь в траве и регулярно проверяет свои владения, с подозрением относясь даже к знакомым мухам и пчёлам.
Как не пустить козла в огород
Мамин огород, задуманный, распланированный и возделанный ею самой и для неё одной, ежедневно терпит вторжения бессовестного и ненасытного Ганнибала. Вроде бы для этого времени года, когда поспевает клубника, земляника и горох, подобные вторжения – не новость. И в прошлом, и в позапрошлом году огород был обнесён дощатой изгородью, дыры в изгороди были прошнурованы прочной веревкой, а Ганнибал тем временем регулярно посещал клубничные грядки и жевал гороховые плети.
Новость – исступление, с которым собака раз за разом прорывается в запретные уделы. Его ругают, волоком вытаскивают из-за ограждения, возводят всё более надёжные препятствия, а он – неизменно оказывается там же! Стоит Маме зайти в дом, углубиться в чтение или просто открыть рот на что-нибудь блестящее, как чёрная спина уже пасётся в зелени огорода, голова опущена в непрерывном поиске созревшего и ещё несозревшего (чего уж там, коли дорвался!) урожая, хвост, не привлекая лишнего внимания, скромно прижат к толстому телу. Он производит минимум движений и шума, голова, от греха подальше, вообще не выныривает на поверхность. Более того, во время совершения потравы, пёс не фыркает, не чихает и, возможно, даже не открывает глаз (чтоб не светили).
На окрики прозревшей Мамы Ганнибал, как правило, не реагирует или взирает с притворно-тупым видом:
@ А что? Разве нельзя? Надо же…
Хуже всего собаке приходится, если в огороде его застанет сам Хозяин. Быстро выполнить требование об освобождении территории не так-то просто: верёвочная шнуровка с трудом пропускает даже голову, прыгать с места он никогда не умел, вспоминать местонахождение удобного лаза не позволяет паника. Он застревает в ближайшей преграде, таращит глаза, топчет неуклюжими лапами остатки петрушки… Диверсия заканчивается позором, рецидивист предстаёт посмешищем.
Но всё повторяется, как только вновь складываются подходящие для вылазки условия: хозяева заняты или забылись, Ганнибал слышит клубничный зов. Если же Мама уже в огороде, собирает остатки драгоценной клубники, Ганю обуревает неистовая жадность. Обходя огородик по периметру, он, подобно газонокосилке, пожирает всю торчащую наружу клубничную зелень, исступлённо тыкается лбом в ограждение, пропихивает лобастую голову между верёвок и пытается дотянуться даже до зелёных ягод… Только хруст неспелой клубники и Мамин хохот доносится до притихших за забором соседей…
На следующий год Мама планирует поменять забор на кирпичный. Или, по крайней мере, установить надёжную сигнализацию…
Изгнание
@ Всё начиналось как обычная, рядовая ссора между ленивой Мамой и справедливым Хозяином. Кто же знал, что ссора закончится нашим изгнанием?! Что мою шерсть из дома выметут, а дух как следует выветрят?! Что страсть к порядку возобладает над любовью, а стремление к покою – над многолетней дружбой?! Но вернёмся к ссоре.
Переночевав (так заведено у нас летом) на даче, как следует погуляв и, как следствие, нагуляв уверенный аппетит, мы с Хозяином явились завтракать домой. После завтрака, как обычно, Хозяин намеревался оставить меня на попечение Мамы и вернуться на дачу, чтобы в делах и заботах провести там весь оставшийся день. Такой план представлялся нам вполне разумным и обоснованным: Хозяин не отвлекаясь дышит свежим воздухом, я нахожусь там, где готовится еда.
Но, видимо, плохо выспавшаяся Мама решила пристать к нам со своими скучными, вечно повторяющимися вопросами. «Для кого ты завёл собаку? Чем она тебе помешает на даче? Разве не видно, что я только что вымыла всю квартиру? Сколько можно таскать в дом шерсть, пыль и грязь? Для чего ты, живя на даче, каждый день, как в детский сад, притаскиваешь мне свою собаку?» Вы заметили, что вопросы, по своей сути, очень однообразные, и вполне можно было ограничиться каким-либо одним? Но такова Мама: полы ей мыть лень, а вопросы синтезировать – нет. Более того, ответ на каждый из этих вопросов-близнецов она уже не раз от Хозяина слышала. Причём ответ вполне лаконичный, исключающий вольную трактовку и даже (по-другому она не понимает) содержащий скрытую угрозу на случай недопонимания… Хозяин, сдерживая естественное раздражение, терпеливо перезагрузил Мамину память. Но на этот раз она не зависла, обдумывая или внутренне оспаривая услышанное (а именно на такой результат мы рассчитывали), на этот раз она решилась на бунт: стала отрицать принятые в семье ценности, колебать устои, анализировать уже давно сложившиеся отношения и синтезировать какие-то новые, утопические принципы сожительства… И что хуже всего, Мама, сама того не замечая, опять облекала всё это в нервирующую слух вопросительную форму.
Ну кто тут мог выдержать?! Вопрос риторический. Но, тем не менее, на него есть какой-никакой ответ: не мы! Стихийно, но обдуманно собравшись
(прихватив еды), не теряя достоинства (оставив ей моё затёртое одеяло, валик под больную шею, миску и пожёванную игрушку) мы очистили квартиру. Если нам не рады (раньше, правда, это нам не очень мешало), нам есть где схорониться и от непогоды, и от вашей нетерпимости.
И вот, я интересуюсь, кому на руку случившийся конфликт? Думаете, кролику, который теперь безбоязненно шастает по всей квартире и грызёт фикусы какого-то Бенджамина? Возможно. Но есть и более изощрённая версия… Помните сказку А.С.Пушкина о царе Салтане? Когда царевну с сыном упаковали в бочку и бросили в море? Так вот, если эти, в бочке, могли предугадать, чем закончится изгнание – золотые скорлупки, чудесный остров, царевна-лебедь…
Тормози! По-моему, опять попахивает бунтом! И что-то я тоже стал задавать много вопросов… Видимо, соскучился по Маме…
Алабай
Вчера предприимчивый Хозяин вывез Маму с Ганнибалом погулять в новые места. Далеко от города; пустынно; удобно идти по прямой дороге вдоль бесконечных полей, собирать дикую малину, прислушиваться к пробным выстрелам начинающейся охоты, гадать, что сулят наплывающие с запада сизые тучи…
После того, как миновали блокпост перед строящимся свиноводческим комплексом (вместо пропуска предъявив собаку и её нетерпеливое желание выгуляться), нам не встретился ни один бегун, ни один велосипедист, никто не совершал здесь свой вечерний моцион, никто кроме нас не собирал обильно вызревшую в траве малину.
Малину собирали так: Мама, разумеется, себе; Хозяин, разрываясь между Мамой и не отходящим от него с открытой пастью Ганнибалом. На вопросы Мамы, почему Хозяин совсем не ест сам, он отвечал весёлым смехом и указывал на жадно выпученные глаза и слюну, недвусмысленно стекающую прямо в пыль. Поскольку Ганнибалу не всегда удавалось пересчитать малину в кулаке и проверить, правильно ли она разделена между ним и Мамой, он больше нервничал, а Мама больше веселилась. Если Хозяин, закусанный комарами, бросал малину и уходил вперёд по дороге, а Мама оставалась обирать оставшуюся ягоду, Ганнибал с отчаянным видом усаживался возле недообобранных кустов и отказывался бежать за Хозяином:
@ Куда?! Видишь, ещё не всё!!! Она же что-то собирает! А мне не даёт. Иди сейчас же назад!!!
Хозяин смеялся и опять влезал в придорожные заросли, боясь разочаровать раскатавшего губу пса.
Наконец, малинник закончился. Вдоль глубоких канав, отделяющих грунтовую дорогу от полей, теперь поднималась густая ивовая поросль. Сытые и весёлые, мы направились кружным путём к машине.
Вдруг, далеко впереди показалась бегущая человеческая фигура. Через некоторое время стало понятно, что фигура движется в сопровождении собаки. Ещё через минуту стало видно, что собака большая и значительно опережает хозяина. Это был взрослый белый алабай, уверенно поспешающий
нам навстречу. Не раздумывая, Хозяин накинул на ничего ещё не подозревающего Ганю поводок, вручил его Маме и полез в канаву выламывать дрын. Мама в ужасе заметалась по пыльной дороге, визгливо требуя от Хозяина не отвлекаться на ерунду и немедленно защитить её от приближающейся к Ганнибалу опасности. Хозяин предложил ей влезть на дерево. Поскольку подходящих деревьев рядом не оказалось, да и влезть на дерево вместе с толстым Ганей Мама всё равно не смогла бы, она пошла на хитрость. Продираясь сквозь высокую траву, таща за собой уже почуявшего запах битвы пса, она спустилась на дно канавы и, выбравшись на другую сторону, оказалась на поле, скрытая от дороги чахлыми ивами. Хозяин всё ещё выламывал подходящую палку, отбраковывая некрасивые, хлипкие и трухлявые…
Разогнувшись после крутого подъёма, облегчённо выдохнув, Мама взглянула на поле и обомлела. Алабай тоже форсировал канаву метрах в тридцати впереди и, уже по полю, прямиком мчался ей навстречу. Когда до сближения оставалось не более трёх метров, из кустов, наконец-то, появился Хозяин с двумя дрынами в руках и встал на пути сразу притормозившего алабая. За овчаркой, задыхаясь от быстрого бега, замаячил встревоженный и сдержанно ругающийся парень. Пока он сбивчиво объяснялся, извинялся, выяснял обстоятельства и пытался опутать и увести свою собаку, Хозяин, как обычно в подобных ситуациях, очень лаконично и доходчиво демонстрировал готовность незамедлительно убить агрессора. Ганя демонстрировал Хозяину свою солидарность, вырываясь из дрожащих Маминых рук. Маме было нечего демонстрировать, она теряла сознание…
– Что могу сказать, ребята, извините, – повторял парень, оттаскивая своего алабая назад по полю.
– Вы только уйдите куда-нибудь, – хныкала им вслед обессилевшая Мама.
А Хозяин с Ганнибалом уже весело и беззаботно трусили к машине, потеряв всякий интерес и к чужому алабаю, и к своей абсолютно негероической Маме…