Может немного поныть во сне, сопровождая свое нытье нелепыми телодвижениями. Но хозяева сразу будят собаку – зачем эти виртуальные страдания?
И последняя ситуация, где могут проявить себя скромные вокальные данные Ганнибала, это разлука и дом Бабы Фаи. Он дежурит у кухонного подоконника и уже по звуку слышит, что во двор въехала машина Хозяина. Встав на подоконник передними лапами, он убеждается в этом, видит воочию выходящего из машины друга, срывается с места (может что-нибудь поронять на своем пути, даже саму Бабу Фаю) и несется к входной двери. Ждать не долго – второй этаж, но ожидание длится вечность, и Ганя заводит песню. В ней есть все: и тоска, и нетерпение, и любовь, и радость. Знайте, эта песня – государственный гимн любого собачьего государства…
Танцы
Если речь зашла о песнях, нельзя не упомянуть и о танцах!
Как и полагается всем кобелям, давно разучен и всегда готов к исполнению Брачный танец. Дело нехитрое – подобрался весь (стал как будто короче в длину и, при этом, выше ростом), сделал шею "коником" (подбородок прижал, холка – дугой), уши заострил и поднял флажками, глаза дурные вытаращил и топчись-перетаптывайся на одном месте, да вокруг желанной особы. Ну, и песня, как полагается… Танец-топтанец готов.
Второй танец – Танец, предшествующий Кормлению. Пока Хозяин на плите разводит свинячий замес: что-то подливает, что-то подсыпает, размельчает вилочкой, нарезает ножичком, – сядь от него по левую (!) руку и поминутно нервно подскакивай, не сводя заинтересованного взора со своей чашки. Уши прижаты, глаза осоловелые. Потом пошли обходы за спиной у Хозяина: слева направо, справа налево. Потом опять – присядь и нервно подскакивай. Тут вечно лезет Мама со своими нежностями. Её руки следует небрежно стряхивать и переходить на чистое место, чтоб Хозяин, упаси Боже, не подумал, что ты отвлекаешься на всякие глупости.
И последнее. Бешеная пляска Айседоры Дункан. Исполняется исключительно по велению души, так как требует особого внутреннего состояния счастливого исступления (граничит с умопомешательством). Тут
никакие инструкции не требуются, почувствовал прилив счастливого исступления – дай волю чувствам. И пусть кто-то осудит, кто-то испугается, но те, чья душа открыта новому и экспериментальному – те благодарно восхитятся и сами испытают эйфорию неограниченной свободы и безудержной радости жизни!
Симптомы
На днях у Ганнибала опять появились тревожные симптомы неизвестной болезни: тоскливый взгляд, вялость, пугающая неспособность поднимать голову кверху. Впрочем, как обычно, на аппетит и автономную жизнь хвоста симптомы не распространились.
Он приходил на кухню, смотрел исподлобья, потому что голова не хотела подниматься выше, по этой же причине, как-то неловко, сбоку, брал протягиваемую ему пищу, пробовал сидеть, но лапы разъезжались, а из положения лежа, ни смотреть на них всех, ни опять вставать уже не хотелось…
Мама перестала закрывать перед ним двери в комнаты, и он, раздумывая и выбирая, подолгу стоял в коридоре – куда бы направиться на этот раз? Но, наконец, вздыхал, разворачивался и плелся на свой топчан или к двери, ждать прихода Хозяина. А Хозяин, придя, опять не сводил с собаки взволнованных глаз и все гадал, что же случилось на этот раз? В конце концов, сошлись на нехитром диагнозе – "что-то с шеей". Либо застудил, либо поломал, либо вывихнул, заглядывая в чужие тарелки…
Выпал снег, и, после обеда, калечного повезли в лес развеяться. Любовь собаки валяться, кувыркаться, плавать в снегу давно была известна всем, но с больной шеей-то не до баловства, голова бы не отвалилась!
И вот, Ганя, забыв о диагнозе, вытягивает шею и начинает "умывать" морду то с правой, то с левой стороны, опять – с правой, опять – с левой, бороздит рылом мягкий снег, и, вслед за головой, уже все черное тело ползет по сугробу, задние лапы смешно волокутся сзади, глаза зажмурены от удовольствия! А потом – размеренно и неторопливо – переворачивается с боку на бок, с боку на бок, да так, что увесистые шлепки сбитого тела слышны далеко вокруг. Он не спешит, знает, что гулянье затеяно ради него, фыркает и валяется, катится с горы кубарем и сползает, елозя на пузе, встает, выбирает место помягче и снова начинает предаваться своим простецким удовольствиям.
А как же остеохондроз? Как же вывихнутая шея? Гимнаст Дюсолей бодро отряхивается и, ткнув носом счастливого хозяина, несется навстречу нетронутым сугробам.
Разведка
@ Когда сын Хозяина был малышом, он говорил: "Разведка, это такая воёвка, где нельзя писать". Что такое воёвка, мне не объясняли, а вот все остальное – актуально по сей день.
Вчера мы втроем, то есть мы с Хозяином и Мама, в первый раз ночевали на новой квартире – чем не разведка? Мама все опасалась, что я начну метить углы в незнакомом помещении! Ну что за женщина! Вспомнила, как меня брали в гости к Ульке, и как я там безостановочно метил все углы и выступы. Да это когда было! И потом, тогда Улька воспитывала сразу восьмерых щенков, и весь первый этаж благоухал без моего участия.
Оказалось, квартира на четвёртом этаже! О чем думали вообще? Пока поднимешься, опять в туалет захочешь. Это я так, Маму пугаю!
Вот она, квартира. Дом, милый дом. Сначала маленький коридорчик, раздеться, разуться, оставить там все лишнее… Мама очень надеялась, что меня можно будет иногда тоже оставлять в этой каморке. Хозяин рассмеялся ей в лицо.
Я сразу нашел кухню. Хоть в ней еще ничем и не пахло. Мудро спланировано, кухня – это часть большого холла и закрыть её от меня будет невозможно. Мне и постелили сразу рядом с плитой. Нормально.
Хозяева накормили меня и занялись личным обустройством. Я – оценкой качества жизни собаки на предлагаемой жилплощади и прогнозами на будущее. Территория большая, но много дверей. Куда и на каких условиях буду допущен, неизвестно. Новый паркет, хоть и настоящий, но – вонючий; пол на кухне и в ванной выложен плиткой, но – теплый, с подогревом. Поскольку в холле стоит диван – в отсутствие хозяев два предыдущих фактора не имеют большого значения… Все кухонные поверхности расположены на вполне приемлемой высоте, и, что хорошо, не достаточно широки, чтобы отодвинуть продукты слишком далеко от края. А плита и разделочный стол вообще помещены на "острове" – не дотянулся с одной стороны, попытайся с другой, you will be able!
Расположились ужинать прямо на расстеленном диване перед телевизором. Меня не пригласили. Если и дальше так пойдет, то зачем переезжать? Вы хотели перемен? Так, смелее, меняйтесь сами, меняйте привычки, ломайте стереотипы! Получил по носу. …Сходите в туалет, что ли, или вся еда уже подсчитана?
Как была жадная, так и осталась, все не наестся никак. …Пойду прилягу, а то немного подташнивает…
Утром растолкал всех без всяких стеснений – сами накормили вчера, так пойдёмте из этой квартиры скорее!
Естественность
@ Люди бегут от своей природы, стесняются естественного.
Возьмем детей. Они должны носиться, беситься и вечером падать от усталости. Это для них естественно. Так для них задумано природой. А я наблюдаю за ними, и мне кажется, что они – камни, а не дети. Часами сидят у компа или лежат с телефоном. И даже ножками от нетерпения не дрыгают. Возьмем Маму. В её природе – любить своих. Радоваться на них, радовать и согревать семью своей любовью. А она! Придумала себе Цели, Планы, Расписания и самозабвенно служит им. Всеми недовольна. Всех стыдит, винит, осуждает. Ещё бы! Не вписались мы в её трафареты!
А сама – как дети, все свободное время смотрит в книгу. Думает: "Это же – КНИГА! Не телевизор, не комп, не телефон!" А я, не то, что в телевизор никогда не смотрю, мне даже в окно смотреть скучно. На что там смотреть? Ведь меня там нет!
Вот в чем соль! Меня интересует жизнь, в которой есть я. А их – та, в которой их нет и быть не может. Для меня это непостижимо, неестественно, странно. Ведь пока ты смотришь в книгу, та жизнь, в которой мог бы быть ты – проходит без тебя!
Иногда начинаю подозревать, что люди – создания искусственные, противоестественные (в природном смысле) существа – так и останутся для меня загадкой. Но появляется Хозяин, говорит: "Идем гулять?», и я понимаю, что правда наших с ним отношений – самая натуральная на свете!
Встречи
@ Вечером пошли гулять в лес, который начинается сразу за парком. Заброшенная дорога медленно, но неуклонно поднимается в гору, огибает её и выводит на тот лыжный склон, который не виден из города. Здесь тупик. Можно на бугеле перевалить через хребет и попасть на дачу. Но я бы ни за что на бугеле не поехал, я и в кабинке-то нервничаю… Это, слава богу, известно, поэтому, сразу предполагалось прогуляться туда и обратно.
Нам с Хозяином всё равно, а Маме сначала идти было тяжеловато – задыхалась, сникла немного, но, ничего, плелась. Но, уже минут через двадцать, поймала второе дыхание и начала улыбаться самой себе. Беспричинно. Перестала спрашивать, что там, за очередным поворотом – опять подъем или прямая – взяла посильный для сорокалетней женщины темп и устремилась вперед. А дорожка все сужается, превращается в тропинку, тропинка – в следы на снегу, сугробы вокруг растут, слабаки сюда не заходят! Мы с Хозяином вырвались вперед, скрылись за поворотами и только изредка весело перекликались с ней в морозной тишине хвойного леса. Чувствовали все примерно одно и то же – тело проснулось и радостно чешет в гору! Медведи спят, а волки на Сахалине не прижились (это я, на всякий случай, чувствовал…).
Слева открылись виды на сопки, дорога неустанно ползла вверх. Примерно через час мы вышли к распадку и новенькой лыжной трассе, дождались запыхавшуюся Маму, я, на радостях, набрал ей полные сапоги снегу, мы обнялись, и повернули назад.
Вниз, все время вниз – бежать одно удовольствие. Поэтому, я сильно обогнал болтающих хозяев. Вдруг, у лесного родника, – три хаски споро поднимаются по моей тропе! Глаза бело-голубые, стеклянные, хвосты круто закручены в кольца, окружили, молча проверяют "кто я по жизни". Медведи спят… Волки не прижились… Хозяин, я пропал…
Появившись из-за поворота, Хозяин пробует ласково отозвать меня к себе. Он пока не приближается, чтобы не провоцировать нас. Но я в кольце! И не имею возможности трусливо ретироваться. Да уже и не очень хочу. Хозяин рядом. Он спокоен. Что-то властно кричит идущей снизу группе людей. Они зовут своих собак, и те, нехотя, отступают. Я намереваюсь броситься вслед, но Хозяин уже рядом, сдерживает мой порыв и шепчет: "Тихо, тихо, у меня нож острый…" Оглядываюсь, действительно, у него в руках блестит открытый нож, а мама – бледная, почему-то в капюшоне и с руками, втянутыми глубоко в рукава, топчется поодаль.
Осталось пройти мимо. Двух лаек держат, отворачивая от нас руками оскаленные морды, третья так и бегает вокруг. Хозяин, проходя, говорит: "Таких собак бесконтрольно пускаете… Порезал бы всех троих…" Вслед слышим: "Да мы специально сюда вывозим… Не думали, что…"
Хотели порвать щенка на рукавички! Я несусь дальше. А что? Всё же хорошо закончилось! Только Мама бледная и Хозяин какой-то угрюмый, молча торопятся вслед за мной.
И тут, еще одна встреча! Девушка с биглем. Этот дурачок и не слышал о существовании такой штуки как личное пространство! Вьется вокруг меня, кувыркается под ногами, обгоняет, возвращается, захлебывается от желания дружить навсегда! Наплевал на свистки и окрики своей растерянной спутницы, прицепился, как репей, прилип до самого конца спуска. Пришлось хозяевам останавливаться и ждать недотепу, мнящую себя хозяйкой, чтобы сдать ей на руки прилипалу.
Устали. В машине я, нечаянно, заснул. Домой приехал, не то чтобы героем, но – бывалым, видавшим виды и узнавшим жизнь. А бигль был, всё-таки, классный! Надеюсь, он не забыл меня тут же, нечаянно заснув в машине на обратном пути домой…
Как рождаются заблуждения
@ Сегодня Мама прочла в своей книге – пользы для нас в этом мало, но послушать приятно – что, согласно верованиям эскимосов, все люди родились после совокупления Седны (то ли дух, то ли красавица такая) с собакой. Вот почему собакам позволено иметь имена, душу имени и даже принимать частицу вечной души хозяина!
Мама отписалась об этом в группе "Семья", и что тут началось!
Во-первых, сразу вспомнили, что происхождение породы Лабрадор всегда, так или иначе, связывают с эскимосами, а это – символично! Между тем, факт этот наукой не доказан и представляется исследователям очень даже сомнительным!
Во-вторых, со стороны анти-собачной бабы посыпались оскорбительные догадки типа "так вот почему, некоторых людей обзывают…". Людей обзывают за их поведение, а собаки, по какой-то нелепой причине, разделяют с ними за это ответственность… С обзывательствами вообще все нелогично, потому что желание обзывать не возникает у людей, которые, по большей части, последовательны, справедливы и логичны.
В-третьих, никто не потрудился вникнуть в смысл фразы "позволено принимать частицу вечной души хозяина". Так, в Апу, не церемонясь, насильно впихнули частицы вечных душ сразу нескольких хозяев. Вот как это вышло. Сначала Хозяином был назначен маленький Саша (видимо, для удовольствия последнего). Потом Мама заметила, что если Апа носит частичку Сашиной души, то почему она готова сесть в любую машину и поехать в любом направлении в надежде повеселиться, а самого Сашу никогда не выманишь из дома? Тогда Лена ответила, что "эта часть" – в нее.
Мама тут же заявила: "А Ганя-то – обжора – в меня!" И так далее, и тому подобное…
А я сразу понял, что дело – серьезно. Что мне позволено принять частицу души того, кого я сам считаю настоящим и единственным моим Хозяином. И никакие другие заявки и подачки не принимаются, слышите! Хозяин делится со мной душой, а не дурными привычками и сомнительными наклонностями. Он переселяет частицу себя в свою собаку, и мы становимся навеки связаны, едины. Так что, дело – не шутка!
Мифы, вообще, – сильная вещь. Хочешь – верь, не хочешь – не верь. Но если сказка касается непосредственно тебя, то она вселяет надежду, окрыляет, наполняет жизнь новым смыслом. …Ладно, пусть себе иногда читает, мы потерпим…