@ Вчера вечером Хозяин с Мамой куда-то удачно распределили детей, и мы втроём отправились ночевать на дачу. Дача хороша тем, что чистота на улице почти круглый год позволяет забыть о такой нудной процедуре, как мытье лап. Соответственно, сновать туда-сюда можно сколько душе угодно, а поскольку мне все время кажется, что лучше там, где меня пока нет (интересно, ещё у кого-нибудь такое бывает?), я весь день "запускаю мух" или "холод" (в зависимости он времени года). Кроме того, по настоянию Хозяина, почти вся зелёная территория дачи принадлежит мне, то есть на тех квадратных метрах, где могла расти картошка, клубника с земляникой, овёс или кукуруза, постелен чудесный газон. На газоне живописно выложены мои игрушки: прокушенный во многих местах мяч, березовое полено, старый поводок. А клубника, если уж так охота, растёт в Мамином огородике, все же отвоёванном у нас с Хозяином, и я, протиснувшись между жердей, вполне могу насладиться свеженьким…
Ещё дача хороша тем, что на первом этаже нет закрывающихся перед моим носом дверей (кроме туалета и бани), и я всегда могу навязать своё общество любому собравшемуся здесь обществу! Жаль, что на второй этаж ведёт слишком крутая лестница, но с меня довольно и первого…
Так вот, возвращаемся ко вчерашнему вечеру. Шумных детей нет. Хозяин и Мама мирно ужинают, болтают, смотрят телевизор и от этого добреют с каждым часом. И, по доброте душевной, отдают мне со своих тарелок даже больше, чем я прошу… Завтра никому не нужно рано вставать, вечер длится и длится, они все добреют и добреют, и со стола на меня сыплется манна небесная… Блоха! Я заснул! А кто знает, сколько бы мне скормили отборной еды, если бы не моё безрассудство! Но, ладно, живот и так полон, как будто я побывал у Бабы Фаи… Ночь, буду спать дальше.
Но что-то не спится. Живот. Я в тревоге бегаю по дому, не находя себе ни места, ни облегчения, ни места для облегчения… Когти предательски стучат по полу, Мама ворочается в темноте, и я слышу раздражённое: "как же он мне надоел!". А что прикажете делать? … Все. Сделал. Через некоторое время, сквозь безмятежный сон, до меня доносится шёпот:
– Что это за запах? По-моему, он где-то навалил!
– Да конечно! Взрослая собака! Спи.
Ещё через какое-то время Хозяин идёт в туалет, и я слышу: "Точно…", шелест пакета, бумажную возню и Мамино хихиканье (неприятная, все-таки, тетка).
И вот, утро! Я уже поднялся, прогуливаюсь вдоль разложенного дивана (поленились подняться наверх!), жду, когда Хозяин откроет хотя бы один глаз. Они ворочаются, даже перешептываются, но глаз не открывают. Ничего не поделаешь, терпеливо жду сигнала. Наконец-то! Разлепили зенки. Я вскакиваю к ним на диван и начинаю подкапываться под тёплые сонные тела, бодая их головой и вылизывая смеющегося Хозяина (Мама этого никогда не позволяет). Встали. Умываются и одеваются сто лет. Выслушиваю какие-то неуместные намеки, что сегодня мне некуда торопиться. Наконец, вышли во двор! Ура! До чего хорошо жить! Живот…
Сомнения
Дурак не знает сомнений.
Еще одно очко в пользу разумности Ганнибала. Собаку сомнения гложут ежедневно. И наблюдать это уморительно трогательно.
Он знает, что кровати – для избранных, для тех, кто не роняет свою шерсть и слюни, не сосет уголки подушек. Но, если двери в спальню открыты, и Мама крепко занята на кухне, – соблазн велик. И вот, Мама, заметив, что никто не путается под ногами, и не храпит на своем топчане в прихожей, и не чернеет жирным пятном на полу в коридоре, заглядывает в спальню. Ну конечно! Вот он! Осквернитель чистой постели. Глядит на Маму лукавыми черными глазами и борется с сомнениями: то ли развалиться повальяжней, приглашая Маму погладить отлежанные бока, то ли поскорей ретироваться, пока не получил тряпкой по ушам. И все его сомнения очевидны, наглядны, их сразу выдает бесхитростное тело: вот он качнулся на бок, смешно задрав ногу и откинув на подушку голову – "полежим?"; а вот, подсобрался, подтянул лапы и, с виноватым видом, косится на тряпку – "уходить? и не сметь даже мечтать?"; но вот, передумав, опять заваливается на бок – "а может, ну её, эту кухню?". И так, лениво сомневаясь, колбасится на только что перестеленной кровати, пока не получит заслуженного пинка.
Или вот. Утренние сумерки. Гуляет на замерзшем пруду в городском парке и замечает на берегу одинокую фигуру (статуя русалки). Устремляется вперед, радостно помахивая хвостом, потому что для лабрадора нет большего удовольствия, чем новое знакомство. Но, вдруг, притормаживает, и опасливо вглядывается вдаль. Шерсть на загривке вздыбилась, уши прижаты, сам весь приподнялся (так встают на цыпочки четвероногие персонажи диснеевских мультфильмов) – "а кто это? может немцы?". Присмотрелся, успокоился, потрусил вперед. Опять заподозрил. Замер, нахохлился, трусит. И так – весь путь до каменной девушки с хвостом от горбуши. Только последние несколько метров дались ему с легкостью – видно же, статуя. Подошел, пописал на нее и забыл.
Или встретит на своем пути чужих собак. Несколько раз поменяет свои намерения, как хамелеон окраску, пока хозяева растаскивают хрипящих псов. Или слышит стук в дверь и знает (как-то!), что это свои. И никак не может решить, стоит ли вставать или можно поприветствовать вновь прибывших лежа, лениво повиливая хвостом. Обычно, такие сомнения разрешаются в пользу "и так сойдет, много чести".
Да мало ли поводов для сомнений и терзаний у высокоорганизованного, тонко чувствующего и неустанно мыслящего существа!
@ В этом мире ни в чем нельзя быть уверенным, если вы понимаете, о чем я…
Риски и преимущества
Такая крупная собака, как лабрадор, особенно, если она еще молода, расположена к буйным играм и, к тому же, "в теле", требует известной осторожности со стороны любителей повеселиться (разумеется, в интересах последних). Вы близенько наклонились над широким умным лобиком чтобы подуть, поцеловать (бывают и такие!), боднуть, прильнуть щекой, банально погладить. Какой наиболее вероятный исход упомянутых необдуманных действий? У Вас нет нескольких зубов. Потому что веселый пес резво вскинул голову.
Вы, беспечно прогуливаетесь по тропинке, зная, что где-то сзади мчится все тот же весельчак. Думаете, минуя Вас, он притормозит или постарается обогнуть "препятствие", не задев его? Многолетний опыт подсказывает: "увы". Он, не сбавляя скорости, врежется в Вас и, либо сшибет с тропы, либо уронит прямо на нее и пройдет сверху. Если же он бежит навстречу, а Вы не поторопитесь уступить дорогу, то обязательно вывернет колено наизнанку.
Чем объяснить такое пренебрежение? Либо – пренебрежением, либо тем, что собака не чувствует своих габаритов, и каждодневный опыт здесь ничего не меняет!
Теперь Вы играете в перетягивание палочки ли, поводка ли, любой ерунды, одновременно необходимой и Вам, и Вашему псу. Держитесь покрепче и просто ждите – рано или поздно он перехватит спорную вещь поудобнее и, совершенно нечаянно, отхватит Вам пару пальцев.
Да что там, просто проходя мимо и насупив Вам на ногу, лабрадор, хоть и не уменьшит количество пальцев, но педикюр испортит.
Зато! Бывает, вы случайно причинили собаке этой породы сильную боль – она не то что не укусит, даже не подумает огрызнуться. Все, что она сделает – заскулит, то есть пожалуется, заплачет. У нее безбоязненно можно забрать пищу. В отличие от большинства собак, ничего, кроме глубокого сожаления в глазах, за этим не последует. Так что, взвесьте риски, застрахуйте зубы- пальцы-педикюр, и – вперед, навстречу новым отношениям!
@ Сказки дядюшки Римуса… Просто держите ухо востро и смотрите в оба!
Охота
@ Охота! Охота! Что за ажиотаж? Кому охота на эту охоту? Но Хозяину, похоже, нравится.
Трясись ради нее, сначала на машине, потом на катере (растопырив онемевшие от ужаса лапы), потом пешком, поминутно оглядываясь, до избы через медвежий лес. Медведя видели все, кроме меня. Кому-то это кажется забавным, кому-то – удивительным, а я просто не хочу его видеть, вот и все! Всегда полупьяные мужики в переполненной избушке не утруждаются запоминать мое имя. Зовут меня Геной! Да хоть Машей! Лишь бы кормили так же щедро и охотно! Фишка в том, что благодетелей много, а охотничья собака – одна. И каждый считает своим долгом меня угостить. Только и остается, что почаще попадаться на глаза. А для меня, вы понимаете, это не проблема. Хозяин избы, Вова, наблюдая за моей диетой, нет-нет, да и скажет: "Ну у тебя и … спина!" А еще он любит припугнуть мной новеньких, подходящих к нашей избушке: "Стойте, стойте! Я намордник одену!" Гости застывают и, переглянувшись, растерянно отвечают: "Так это же – лабрадор…" "Ну, ща, отпущу, смотрите!" – радостно кричит Вова, спуская меня с поводка. Но уже по одному моему виду, всем сразу становится ясно, что намордник здесь был бы ни к чему…
Вот и охотились бы не выходя из избушки! Нет же, надо встать ни свет, ни заря, куда-то тащиться по медвежьему лесу, талдыча раздраженно: "Ганя, вперед! Ганя, вперед!" Нет уж, благодарю покорно, не в этот раз.
Потом чего-то ждем. Долго. Вот и поупражнялись бы пока в стрельбе, а то начнется потом: "где утка, где утка?" А я бегай по кустам, по болоту, греби в ледяной воде в поисках подстреленной дичи… Хорошо, если эта утка уже не шевелится. Тогда я, не теряя достоинства, несу гордому хозяину трофей. А если еще трепыхается? Схватить сразу боязно, а долго приплясывать вокруг – мужики засмеют. А если на воде? Плаваю кругами, как дурак, вздрагиваю при каждом всплеске раненой птицы. Как-то в рыболовных сетях запутался – намоталась, кругами-то… Пришлось Хозяину меня спасать.
И, главное, кому нужна эта утка? Только детей пугать. Редкий случай, когда я полностью солидарен с Мамой. Умная женщина, ни разу с нами на охоту не ездила (не знаю точно, уток побаивается или медведей…).
В общем, после охоты сплю я день, ночь и еще один день, не помня, где и при каких обстоятельствах заснул. А потом, где-то через неделю или две, начинаем с Хозяином вспоминать… Собираем друзей – благодарных слушателей, и, как-то, сами собой, рождаются истории… О доблести и верности, о меткости и храбрости, о выносливости и сказочном терпении… Да мало ли еще о чем… А пока потрясенные слушатели молчат или завистливо вздыхают украдкой, Хозяин благодарно треплет меня за ухо. Так вот, оказывается, для чего она – охота!
Шерсть
@ Я опять начал лезть.
На полу вдоль плинтусов "наметены" черные сугробики, и, на первый взгляд может показаться, что в доме давно не мыли полов. Концентрация шерсти в постелях и кастрюлях (т.е. там, где, по Маминому разумению, её, в принципе, быть не должно) существенно возросла. При моем появлении (да что? просто пришел! я у себя дома!), она злобно косится и, кажется, вот-вот превратится в ту, вторую, бабу ("завели в доме грязь").
Швабры-лентяйки расставлены по квартире, как будто мне в назидание. Тазы с плавающей в воде шерстью мешают всем ходить и, специально, не убираются, демонстрируя домочадцам: "а зачем? все равно лучше не будет. Никогда!"
Мама молчит, сжав зубы. Хозяин делает вид, что все нормально, но, иногда, я слышу его обиженный шёпот: "Это наша собака! Ничего не хочу больше слышать!" Детям всё равно, если не заставлять их мыть полы. По-моему, им не мешали бы ни консервные банки, ни разбросанная туалетная бумага под ногами. В ящиках их письменных столов и не такое навалено! Но любимым деткам многое прощается, а мне – нет. Сверлит взглядом сквозь стены…
А ведь, если призадуматься, то кто здесь – лишнее звено? Кто высасывает из пальца проблему? Кто нагнетает напряжение в наших семейных отношениях? Кто, в конце концов, вечно всем и всеми недоволен?
Но и она, как оказалось, не совсем конченая. Сегодня после обеда недоеденными остались два отличных говяжьих мосла. С хрящами, жилами, мясом и, даже, салом (чудаки (!), похлебали щи с капусткой, отпилили ножичком то, что можно съесть не запачкавшись (!), и думают, что с обедом справились!). Так вот, всем понятно, что если отдать мне мосол на растерзание, то через три минуты пол в кухне и коридоре будет равномерно покрыт слоем говяжьего жира и слюны. А отмывать холодный жир с кафеля – это не то же самое, что собирать шваброй-лентяйкой надоевшую шерсть! Хозяин и говорит:
– Отдадим?
– С ума сошел? Я уже четыре раза сегодня полы вытирала! Да я лучше выброшу.
Хозяин (крыть-то нечем!) ретировался по своим делам. А она, оставшись одна, говорит: "На уж, жри. А то век потом не простишь…"
И вот, лежу я на своем топчане, размышляю перед послеобеденным сном, а она, горемычная, с губкой по полу ползает, заодно и свежую шерсть соберет…
Переезд
@ Все ждут переезда.
И я жду, хоть не совсем понимаю, что это такое будет.
Дети хотят перемен. Хотят получить по собственной комнате, с собственными окнами, дверью, пространством, наполненным их собственными вещами и вещичками. И чтобы к ним не лезли.
Мама хочет, чтобы дети разошлись по разным комнатам и перестали скандалить. Чтобы думать: "Он – там, а она – там. И всем хорошо. И никого не слышно".
Хозяин хочет, чтобы все были довольны: Мама и дети. И чтобы новое скорее стало привычным, удобным и уютным.
А я – сомневаюсь.
Возьмем детей. Им кажется, что они страшно надоели друг другу, но младшая без конца бегает к старшему со своими наивными вопросами, а он, проходя мимо, непременно подойдет поддразнить сестру. И каждый вечер, перед сном, они подолгу разговаривают друг с другом, потому что спят в одной комнате и, поневоле, оказываются "близкими"… А если между ними появится стена, то разница в возрасте, поле, интересах может быстро сделать их почти чужими.