Вирус Манделы. Книга 2. 20000 лье под водой. Новая глава

Глава 2

2

Ася сделала два шага по коридору, потом остановилась. Металлический пол отозвался глухим эхом, прокатившимся куда-то вправо, в темноту. Где-то там, в отдалении, снова что-то капнуло. В остальном было тихо. Только гул, вездесущий и низкий, будто сама лодка дышала.

Она постояла, прислушиваясь. Никто не шёл. Никто не звал. Никто не спешил выяснять, откуда в закрытом отсеке взялась девушка в сером кардигане и с испуганными глазами.

— Отлично, — прошептала Ася. — Никому нет дела. Уже легче.

Она развернулась и вернулась в каюту. Если уж судьба зашвырнула её в чужую книгу, стоило хотя бы осмотреться. Не идти же вслепую по коридорам подводной лодки, где из-за любого поворота может появиться тот, кто спросит: «Мадемуазель, а вы, собственно, кто?»

Ответа у неё не было.

Ася закрыла дверь. Не потому, что хотела спрятаться, а просто чтобы отгородиться от коридора. Так было спокойнее. Хотя бы на несколько минут.

Она медленно повернулась вокруг себя, изучая обстановку.

Металлические стены с заклёпками, сварными швами и с едва заметными потёками. В некоторых местах к ним были привинчены полки, на которых ничего не лежало. Над койкой небольшой выступ, похожий на бортик, чтобы вещи не падали во время качки. Качки, кстати, не было. Лодка шла удивительно ровно, и от этого становилось ещё более жутко. Казалось, что они висят в пустоте, а не плывут.

Ася подошла к иллюминатору. Стекло было толстым, с зеленоватым отливом. Снаружи вода. Густая, тёмная вода, с редкими серебристыми искорками. Рыбы проплывали то поодиночке, то стайками, то замирали, будто разглядывая странную гостью.

— Привет, — сказала Ася. — Я тут у вас... временно.

Рыбы, разумеется, не ответили. Она отвернулась от окна и посмотрела на себя.

Очки на месте. Треснутая линза, как всегда, немного искажала картинку, разбивая её на два плана: чёткий и чуть смазанный. В прошлый раз, эта трещина здорово мешала в драке. Но сейчас драк, хотелось верить, не предвиделось. Хотя кто знает.

Ася провела рукой по поясу. И замерла.

На поясе, под кардиганом, были пустые ножны. Маленькие, кожаные и грубовато пришитые. Она помнила этот кортик. Короткий, с костяной ручкой, который ей дал кто-то из пиратов в первой книге. Он был. И он перенёсся вместе с ней в реальный мир. А потом исчез. Вернее, остался там, когда её выбросило обратно.

Ася пощупала ножны. Пустые. Только холодная кожа.

— Значит, оружие с собой не переносится, — пробормотала она. — А жаль. Очень жаль.

Она сунула руку в карман юбки. Блокнот. На месте. Потом в другой карман. Карандаш. На месте. Ещё раз в первый — дублон. Тёплый, с выщербленным краем.

— Набор выживальщика на месте. — сказала Ася. — Итак. Я на «Наутилусе». Вокруг металл, вода и, судя по всему, ни одной живой души поблизости. Но души есть, я знаю. Просто они пока не знают обо мне.

Она снова посмотрела на дверь. Та была закрыта, но не заперта. Выходить не хотелось. Внутри каюты было тесно, но безопасно. Снаружи неизвестность.

Паника снова подкатила к горлу. Мягко, но настойчиво. Как будто кто-то сжал шею холодными пальцами. Ася сглотнула, и ей показалось, что в горле застрял комок ваты.

— Так, — сказала она вслух. — Ты уже делала это. Соберись.

Она закрыла глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Перед глазами всплыли сцены из первой книги. Она ведь справилась. Да, было страшно. Да, было глупо. Но она справилась.

Ася открыла глаза. Посмотрела на свои руки. Пальцы больше не дрожали. Почти.

В коридоре снова послышались шаги. На этот раз ближе. Кто-то шёл размеренно, не спеша, будто прогуливался. Ася замерла. Рука сама потянулась к пустым ножнам.

— Чёрт, — прошептала она. — Ни ножа, ни плана, ни шансов.

Она прижалась к стене, стараясь не дышать. Шаги приближались. Вот они уже совсем рядом. Вот затихли.

---

Дверь приоткрылась.

Но за ней никого не оказалось.

Ася смотрела на тёмную щель, за которой был всё тот же пустой коридор, и не могла понять, то ли ей показалось, то ли кто-то просто прошёл мимо и случайно задел ручку. Или это была проверка. Или сквозняк. Или нервы.

— Нервы, — прошептала Ася. — Определённо нервы.

Она постояла ещё несколько секунд, досчитала до десяти, потом осторожно выглянула.

Коридор был пуст. Полумрак, редкие плафоны, густое маслянистое тепло. Где-то в глубине мерно гудели машины — тот низкий, непрерывный звук, который проникал, казалось, даже в кости. Он не был громким, но был везде. Как будто у подводной лодки было своё сердце, и оно билось где-то за стенами.

Ася вышла из каюты. Пол под ногами был холодным и слегка вибрировал. Она пошла вдоль стены, прижимаясь к ней плечом, как учили в дешёвых шпионских романах, которые она тайком читала в школьные годы. Правда, в тех романах герои хотя бы знали, куда идут.

Она не знала.

Коридор оказался извилистым. Он то расширялся, то сужался, то раздваивался, и Ася каждый раз выбирала путь наугад, стараясь идти туда, где светлее. Стены были покрыты всё теми же заклёпками, но кое-где попадались двери. Такие же металлические и без табличек. Все они были закрыты. Ася не пыталась их открывать.

Она свернула за угол и остановилась. Где-то впереди слышались голоса.

Мужские. Тихие, но различимые. Они доносились откуда-то из-за приоткрытой двери в конце коридора, из-под которой пробивалась полоска тёплого света.

Ася замерла, прислушалась.

Первый голос был спокойным, рассудительным, с мягкими округлыми интонациями человека, который привык объяснять, а не спорить.

— ...вы не можете отрицать, что капитан Немо — фигура исключительная. Его знания, его эрудиция, его власть над этой машиной... Это не просто инженер, это гений.

Профессор Аронакс. Именно так она его себе и представляла. Немного восторженный, немного книжный, но не лишённый достоинства.

Второй голос был резче. Громче. С хрипотцой, как у человека, который много курит и ещё больше злится.

— Гений, говорите? А по мне, так тюремщик. Держит нас, как рыбу в садке, и ещё делает вид, что это честь. Я не для того плавал по морям, чтобы любоваться на его коллекции.

Нед Ленд. Сразу видно. Гарпунёр, канадец, человек, который к любому спору относится как к поединку. Ася почувствовала что-то вроде облегчения. Значит, Нед пока не поддался вирусу. Пока, потому что в заражённой версиион, по тексту, «согласился остаться». Но сейчас, судя по голосу, он был в ярости. Это хорошо. Это правильно.

Третий голос был тихим, ровным и почти равнодушным.

— Господин Нед прав, но лишь отчасти, — произнёс Консель. — Капитан Немо действительно держит нас на борту против нашей воли. Однако справедливости ради стоит заметить, что он хотя бы кормит нас. И не убивает. Для пленника это немало.

Ася фыркнула, но тут же зажала рот рукой. Кажется, её не услышали.

Она осторожно подкралась ближе. Дверь, из-за которой доносились голоса, была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было заглянуть. Ася присела, стараясь не скрипеть ботинками, и заглянула в щель.

За дверью оказался салон. Просторный, по меркам подводной лодки, с низкими диванами, обитыми тёмной тканью, с большим иллюминатором во всю стену, за которым колыхалась зеленоватая вода. На столике горела лампа под абажуром, и её свет был тёплым и уютным. На полу лежал ковёр. На стенах висели картины в тяжёлых рамах. Всё это выглядело так странно посреди металлической утробы, что Ася на мгновение забыла, где находится.

Трое мужчин сидели за столом.

Профессор Аронакс — высокий, с седеющими висками и аккуратной бородой, в тёмном сюртуке, который был ему чуть великоват. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел на собеседников с выражением человека, который пытается примирить непримиримое.

Рядом с ним — Консель. Моложе, чем представляла Ася. Лет тридцати, с узким лицом, гладко зачёсанными волосами и спокойными, сонными глазами. Он сидел прямо, сложив руки на коленях, как примерный ученик.

Напротив, развернувшись к ним вполоборота, сидел Нед Ленд. Широкоплечий, с крупными руками, поросшими рыжеватым волосом, с обветренным лицом и короткой бородой. Он был в грубой рубахе и высоких сапогах, и весь его вид говорил: «Я здесь не по своей воле».

— Вы, профессор, лучше скажите, — продолжал Нед, — долго мы ещё будем плавать, как пробки в бочке? У меня на берегу дела. Люди ждут. А я тут слушаю про каких-то медуз.

— Не медуз, — поправил Аронакс, — а разумных обитателей глубин. Вы даже не представляете, какие открытия нас ждут.

— Открытия у меня в желудке, — отрезал Нед. — Скоро начну жевать занавески.

Консель поднял бровь:

— Господин Нед, занавесок здесь нет. Есть только обивка дивана. Но я бы не советовал. Она жестковата.

Ася прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Это было так... по-книжному. И в то же время живо. Как будто герои сошли со страниц и просто живут, спорят, раздражаются, шутят.

Она поняла, что улыбается. Впервые с того момента, как очнулась в каюте.

— Ладно, — сказал Нед, вставая. — Пойду проверю, не сбились ли мы с курса. Хотя куда там... Этот Немо держит курс в одну сторону. В бездну.

Он шагнул к двери.

Ася отпрянула, но было поздно. Нед распахнул дверь и замер на пороге, глядя на неё сверху вниз. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся подозрением.

— А это что за... — начал он. — Вы кто такая?

Ася выпрямилась, поправила очки, хотя они не съехали, и постаралась придать лицу выражение человека, который вовсе не подслушивал.

— Здравствуйте, — сказала она. — Я... пассажирка. Наверное.

Нед прищурился.

— Пассажирка? На подводной лодке, которая нигде не останавливается? Ну да, конечно.

Он обернулся к Аронаксу и Конселю:

— Вы её знаете?

Те переглянулись. Аронакс поднялся с дивана.

— Не имею чести, — произнёс он, вглядываясь в Асю с любопытством. — Но, возможно, капитан Немо подобрал её так же, как и нас.

— Подобрал? — переспросил Нед. — Да он никого не подбирает. Он сам решает, кто с ним поплывёт. И я что-то не припомню, чтобы он упоминал про девицу в очках.

— Я не девица, — тихо сказала Ася. — Я библиотекарь.

Повисла пауза.

— Ну, — протянул Нед, — тогда всё объяснилось. Библиотекарь на подводной лодке. Очень логично.

Ася не нашлась с ответом. Она стояла в дверях салона, чувствуя на себе три пары глаз, и понимала, знакомство началось не лучшим образом.

Но, по крайней мере, началось.

---

Ася стояла на пороге, чувствуя, как трое мужчин разглядывают её с разной степенью удивления. Пауза затягивалась, и с каждой секундой становилось всё очевиднее, просто так отмолчаться не выйдет.

— Может, всё-таки объяснитесь, — произнёс Нед Ленд, скрещивая руки на груди. Голос его звучал ровно, но в нём уже позвякивала сталь. — Кто вы, откуда взялись и почему я впервые вас вижу, хотя мы на этой лодке уже не первый месяц?

Ася глубоко вздохнула. Она знала, что придётся врать. Знала, что правду, «я провалилась сюда из заражённой книги», не примет ни один из них. По крайней мере, не сейчас.

— Меня зовут Ася Ветрова, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я... пассажирка. Вернее, была пассажиркой. На судне. Оно... затонуло.

Нед поднял бровь:

— Затонуло? И где же? Что-то я не слышал, чтобы капитан Немо кого-то подбирал. Он не из тех, кто спасает утопающих.

— Возможно, я не тонула, — ответила Ася. — Возможно, меня подобрали раньше. Я плохо помню. Шок.

Это прозвучало жалко. Она сама это поняла. Но ничего лучше в голову не пришло.

— Шок, — повторил Нед с сомнением. — И поэтому вы бродите по лодке, как у себя дома?

— Я не брожу. Я... искала людей.

— Нашли. И что дальше?

Ася открыла рот, но не нашлась, что ответить. К счастью, вмешался Консель. Он поднялся с дивана, одёрнул рукава и лёгким кивком указал на свободное место.

— Мадемуазель, — произнёс он с той спокойной вежливостью, с какой говорят о погоде за завтраком, — не угодно ли вам присесть? Стоять на пороге, согласитесь, утомительно. Особенно если учесть, что пол здесь, как вы, вероятно, заметили, металлический.

Ася перевела на него взгляд. Консель не улыбался, но в его глазах было что-то добродушное. Он был ровно таким, каким его описывал Жюль Верн. Флегматичным, невозмутимым, но не лишённым скрытой иронии.

— Спасибо, — сказала Ася и прошла в салон.

Она опустилась на край дивана, стараясь держать спину прямо. Нед проводил её взглядом, но спорить не стал. Он, кажется, всё ещё решал, верить ей или нет.

Аронакс, до этого молча разглядывавший гостью, подался вперёд. В его глазах, внимательных и умных, с лёгким прищуром учёного, читался неподдельный интерес. Но было в них и что-то ещё. Что-то, от чего Асе стало не по себе. Некая отрешённость. Будто он смотрел не на неё, а сквозь неё, в какую-то даль, доступную только ему.

— Скажите, мадемуазель, — заговорил он мягко, — вы помните, при каких обстоятельствах оказались на борту? Это очень важно. Капитан Немо редко подбирает кого-либо без причины.

Ася замялась. Ей нужно было срочно придумать легенду, и желательно, не противоречивую.

— Я была на торговом судне, — начала она. — Мы шли из... ну, из Европы. В Южную Америку. Или в Азию. Я уже говорила — память путается.

— Южная Америка и Азия — это, простите, разные направления, — заметил Консель.

— Вот именно, — подхватил Нед. — И это первая разумная вещь, которую я от вас услышал.

Ася сжала кулаки под полой кардигана.

— Я библиотекарь, — сказала она. — Я плохо разбираюсь в морских маршрутах. Зато хорошо помню книги. Если хотите, могу процитировать Жюля Верна.

Нед фыркнул:

— Только этого нам не хватало. Ещё одна ходячая книга.

Аронакс, напротив, заинтересовался ещё больше.

— Вы любите Жюля Верна? — спросил он. — Похвально. Капитан Немо собрал здесь прекрасную библиотеку. Вы, вероятно, будете чувствовать себя как дома.

Ася огляделась. Только сейчас она заметила, что салон действительно напоминал кабинет богатого путешественника. Вдоль стен — массивные шкафы с книгами, за стеклом поблёскивали золотые корешки. На полках стояли глобусы, карты и какие-то приборы. В углу, на отдельном столике, — чучело морского ежа и раковина размером с суповую тарелку.

— Да, — проговорила она. — Здесь уютно.

— Уютно? — переспросил Нед. — Да это каюта-ловушка. Всё красиво, а выйти нельзя. И, между прочим, вы так и не объяснили, как сюда попали.

Ася почувствовала, как под ложечкой снова зашевелился страх. Нед был не просто подозрителен. Он был по-своему прав. И ей нужно было срочно придумать что-то более внятное.

— Меня подобрали ночью, — сказала она. — Я почти не помню. Была буря. Потом — тишина. Потом — я в каюте. Возможно, капитан Немо решил, что я могу быть полезна.

— Чем? — усмехнулся Нед. — Переплёты подклеивать?

— Хотя бы не жаловаться на завтрак, — парировала Ася.

Консель издал тихий звук, похожий на сдержанное «хм». Нед, кажется, оценил ответ, потому что уголок его рта дрогнул.

— Ладно, — сказал он. — Пусть с вами разбирается Немо. У него свои методы.

Ася перевела дух. Кажется, первая волна недоверия миновала. Но Нед всё ещё смотрел на неё как на загадку, которую не хочется разгадывать.

Зато Аронакс, наоборот, пододвинулся ближе.

— Вы сказали, что плохо помните детали, — заговорил он. — Но, возможно, вы помните что-то о капитане Немо? Вам доводилось слышать о нём раньше?

В его голосе было столько жадного любопытства, что Ася невольно отстранилась. Да, это был тот Аронакс из книг. Учёный до мозга костей, готовый ради знания забыть обо всём. Но сейчас его любопытство было другим. Слишком ярким и слишком настойчивым. Будто внутри него горел огонь, который подпитывал кто-то извне.

— Доводилось, — осторожно ответила Ася. — Читала. Немо — знаменитая личность. О нём ходят легенды.

— Легенды! — воскликнул Аронакс. — Вот именно! Легенды. А мы живём внутри легенды. Вы понимаете, какая это честь?

— Понимаю, — тихо сказала Ася, хотя на самом деле понимала другое, вирус уже начал работать.

Она смотрела на профессора и видела, как его лицо озаряется восторгом при упоминании Немо. Как блестят его глаза, как вздрагивают пальцы, будто он пытается удержать нечто невидимое. Это было красиво и страшно одновременно. Потому что в нормальном Аронаксе, каким она его знала по книге, восхищение всегда было уравновешено разумом. Теперь разум отступал. Оставался восторг.

Ася перевела взгляд на Конселя. Тот сидел всё так же прямо, сложив руки на коленях, и смотрел на неё с вежливым вниманием. В его лице не было ни подозрения, ни восторга. Только спокойная готовность принять любую версию событий. Это успокаивало.

— А вы, мадемуазель, — заговорил Консель, — вероятно, проголодались? Наш рацион, конечно, далёк от парижских ресторанов, но всё же лучше, чем ничего.

— Я... да, — призналась Ася. — Немного.

Нед хмыкнул:

— Немного. Значит, и аппетит у вас есть. Уже хорошо. У нас тут все с аппетитом. Только кухня, та ещё загадка. Повара-то не видно.

— На «Наутилусе» всё устроено иначе, чем на обычных судах, — заметил Аронакс. — Капитан Немо не держит лишней прислуги. Но пища подаётся исправно. Вам принесут.

Ася кивнула, хотя есть сейчас не хотелось. Ей хотелось остаться одной, собраться с мыслями и понять, как действовать дальше.

Она ещё раз окинула взглядом салон. Красивый, тёплый, но всё равно, тюрьма. Пусть и с библиотекой.

— А капитан... — начала она. — Он скоро появится?

Нед и Аронакс переглянулись. Консель чуть склонил голову.

— Капитан появляется тогда, когда считает нужным, — сказал Аронакс. — Иногда он не показывается сутками. Иногда приходит без предупреждения. Это его мир. Мы здесь гости. Или пленники. Смотря с какой стороны посмотреть.

— С моей — пленники, — буркнул Нед.

— С моей — исследователи, — мягко поправил Аронакс.

— А с моей, — добавил Консель, — пассажиры, которым выпала редкая возможность плыть в никуда и ниоткуда.

Ася невольно улыбнулась. Нет, всё-таки Консель ей нравился.

— Я бы хотела увидеть капитана, — сказала она. — Чем раньше, тем лучше.

Нед хмыкнул:

— Все так говорят поначалу. Потом жалеют.

— Возможно, — ответила Ася. — Но мне нужно понять, почему я здесь.

— Это мы все хотели бы понять, — вздохнул Аронакс.

Он снова посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, и Асе снова стало не по себе. В этом взгляде, помимо научного интереса, было что-то болезненное, как застарелая рана, которую бередят, не замечая.

— Не торопитесь, мадемуазель, — произнёс Аронакс. — У нас впереди много времени. Целое море.

Ася промолчала.

Времени у неё было меньше, чем казалось. Вирус уже пустил корни в душу профессора. И с каждым часом они будут только глубже. Нужно торопиться.

---

Разговор не клеился. То есть внешне всё выглядело прилично: Ася сидела на диване, сложив руки на коленях, и вежливо отвечала на вопросы. Аронакс расспрашивал её о книгах, о том, что она читала, о том, как устроены библиотеки на суше. Консель изредка вставлял точные, немного суховатые комментарии. Нед Ленд больше молчал, но в его молчании было куда больше напряжения, чем в любых словах.

Ася понимала, ей нужно не просто поддержать беседу, а выяснить, насколько глубоко вирус уже проник в героев. И заодно понять, кто из них станет союзником, а кто — проблемой.

Первым делом она присмотрелась к Аронаксу.

Профессор говорил много и охотно. Его голос был ровным, с той особой интонацией, какая бывает у людей, привыкших читать лекции. Но стоило ему упомянуть капитана Немо, и голос менялся. Становился чуть тише, доверительнее, будто он делился с Асей великой тайной.

— Вы даже не представляете, какой это человек, — говорил он, глядя куда-то поверх её плеча. — Он знает океан так, как мы с вами знаем собственный дом. Нет, лучше. Он дышит им. Понимаете? Дышит.

Ася кивнула, хотя ей хотелось возразить. Она помнила, каким Немо был в оригинале: закрытым и гордым. Да, гений. Да, знаток моря. Но ещё — человек, который ведёт войну против всего мира. И эта война пожирает его изнутри.

— Вы говорите о нём с большим восхищением, — осторожно заметила Ася.

— А как иначе? — удивился Аронакс. — Разве можно не восхищаться тем, кто создал такое чудо, как «Наутилус»? Это не просто корабль. Это манифест свободы. Полное освобождение от власти суши, от политики, от условностей.

— И от людей, — тихо добавил Нед.

Аронакс запнулся, покосился на него.

— Люди... — повторил он. — Люди часто приносят только боль. Капитан Немо знает это лучше других.

Ася заметила, как по лицу профессора пробежала тень. Он не спорил с Недом. Он как будто соглашался с ним, но не хотел в этом признаваться. Это было тревожно. В нормальном тексте Аронакс тоже восхищался Немо, но никогда не оправдывал его плен. А сейчас он говорил так, будто плен — это даже благо.

«Вирус уже ослабил его волю», — подумала Ася. — «Но решение ещё не принято. Он колеблется. Значит, у меня есть время».

Она перевела взгляд на Неда Ленда.

Тот сидел, развалясь в кресле, и крутил в пальцах небольшой перочинный нож. Лезвие то появлялось, то исчезало, поблескивая в свете лампы. Он не сводил с Аси хмурых глаз, но теперь в его взгляде было не только подозрение, но и что-то похожее на надежду. Будто он ждал, что она окажется той, кто поможет. Или хотя бы не помешает.

— А вы что думаете о нашем положении, мадемуазель? — спросил он вдруг.

Ася вздрогнула:

— В смысле?

— Ну, вам нравится быть в гостях у гения? Или вы, как и я, хотите обратно, на воздух, к небу и к твёрдой земле?

Ася задумалась. Ей нельзя было пока раскрывать, что она знает о сюжете. Но и притворяться восторженной пленницей не стоило.

— Я люблю тишину, книги и порядок. Но даже я знаю, что у свободы нет замены. Если человека держат против воли — это не гостеприимство.

Нед усмехнулся. Его лицо немного смягчилось.

— Вот! — сказал он, подавшись вперёд. — Хоть кто-то на этой лодке понимает. Слышите, профессор? Даже ваша хвалёная библиотека не заменит неба.

Аронакс поджал губы:

— Я не спорю, что свобода важна. Но свобода бывает разной. Иногда свобода — это возможность видеть то, чего не увидит никто другой.

— Это не свобода, — отрезал Нед. — Это приманка. И вы на неё клюёте, как рыба на блесну.

Ася заметила, как напрягся Аронакс. Он хотел что-то ответить, но сдержался. Только пальцы его, лежавшие на подлокотнике, сжались в кулак.