– Вот и хорошо, вот и ладно, – залепетала бабуля, пряча паспорт. – Следующая станция моя, – потянув носом, словно принюхиваясь к чему, произнесла она.
Двери электрички на прощание прошипели, и состав покатил дальше, оставив на длинной платформе, освещенной одним фонарем, паренька и старушку. Со всех сторон, нависая темной массой, станцию обступал сосновый бор.
– Где же вы живете? – поинтересовался парень.
– Туточки, недалече, верстах в восьми, – отозвалась женщина и засеменила вперед.
Молодой человек, впав в оцепенение, посмотрел на раскачивающиеся в лунном свете макушки сосен. Бросился догонять оказавшуюся на редкость прыткой старушку.
Пройдя через лес, они вышли на пшеничное поле. Вдали замаячили дрожащие огоньки. Послышался лай дворовых псов.
– То – дачи! – пояснила бабка. – А нам влево.
Они свернули и тут же, словно из-под земли перед ними возник маленький, на два оконца, домик.
– Прибыли! – отомкнув замок на калитке, провозгласила старушка.
Ее тут же обступили с десяток больших серых гусей, злобно шипящих на незнакомца.
– Вот, вернулась! – ласково сказала она гусям.
Те, косясь на пришельца, продолжали недовольно шипеть.
– Ты иди в дом, я сейчас, – старушка забрала ведерко с яйцами и направилась к сарайчику в сопровождении гусей.
Молодой человек поднялся по ступенькам домика.
В темноте раздался грохот.
– Это чой-то там? – окликнула старушка.
– Это я упал, – буркнул парень.
Вспыхнул огонек мобильного телефона в руках молодого человека.
Подле комода он попытался найти оброненную книгу. Она лежала на полу, открывшись на иллюстрации с изображением избушки на куриных ногах.
– Наваждение, – промямлил парень.
Зажегся электрический свет. Старушка стояла на пороге. Ошеломленный гость сидел на полу и разглядывал обстановку домика.
Все вещи, казалось, были принесены сюда из музейных запасников: резной с изразцами комод, не менее искусно выполненные стулья, стол и лавка, стоящая у большой русской печи, скатерти и накидки ручной работы, вышивки и многое, многое другое.
– Чего на полу расселся? – спросила старушка.
– Да я вот… ударился, – потирая лоб, ответил парень.
Она пододвинула стул:
– Садись.
– Я пойду, поздно уже, – поднимаясь, сказал молодой человек.
– Обожди, накормлю тебя сперва. Отдохни пока чуток, а там и отправляйся.
Старушка принялась собирать на стол.
– А может, баньку истопить? Обмылся бы с дороги? – она бросила на парня хитрый взгляд.
Тот занервничал.
– Да нет, не надо, к чему хлопоты.
Бабуся, будто не расслышав, продолжала суетиться. Она разожгла печь, хотя в углу стояла плита с газовым баллоном.
– Вот, газ закончился, – пожаловалась она. – А привезти все некому. Приходится в печи готовить.
– Присаживайся, – позвала она парня.
– Звать-то тебя как, помощничек? – накладывая дымящейся картошки из чугунка, поинтересовалась она.
– Степан, – ответил он.
– Степа, Степушка …Тоже неплохо. Хотя мне больше Ваня по вкусу.
Парень, начавший было есть, вздрогнул и поперхнулся.
– Давно вы здесь живете? – пересилив себя, спросил он.
– Давненько, годков пятьдесят. Как мужа освободили и сказали, что в Москве и больших городах жить недозволенно, так тут и поселились. В тридцать седьмом забрали его по политической, ну и в Сибирь. Я, значить, за ним. Как декабристка! Так лет пятнадцать скитались: он – по лагерям, я – следом… А теперича одна осталась.
– Ваш муж умер? – сочувственно молвил парень.
– Как же – умер! – подкладывая сметанки гостю, усмехнулась старушка. – Молодуху себе завел, она его и сманила! К ней ушел, охальник!.. Рукастый мой муженек, башковитый! – с ностальгией произнесла бабка. – Ежели б не репрессии, да помоложе – не иначе президентом быть ему! Это все его работа, – она отогнула скатерть и ласково погладила отполированный до блеска край стола. – Да и я недаром хлеб свой ела, скатерки, полотенца, кружева всякие – это моя работа.
– И это тоже? – тыча пальцем в расписную скатерть, покрывающую стол, спросил молодой человек.
– Нет, то мне старушка одна подарила, ссыльная. Марья ее звали. Может, слышал?..
– Спасибо, – отодвигая тарелку, поблагодарил парень и встал из-за стола.
– Ну, Степа, провожать тебя не стану, дела у меня. А там светло, как днем, не заблудишься.
Парень вышел на крыльцо.
Было полнолуние. По двору, важно пощипывая траву, разгуливали гуси. Рядом с ними бегало с полсотни маленьких гусяток.
Молодой человек снял очки, протер стекла. Надел снова.