– Старинная книжонка, – нарушив тишину, обратилась спутница. – Интересная, видать. Всю дорогу изучаешь.
– Ага, – поднимая книгу, промычал парень.
– Ажно станцию свою проехал, – сказала бабуся. – Зачитался!
– Я к подруге в Узуново, в деревню, – на ходу придумывая, соврал он.
Молодой человек подумал:
– Как она узнала, что я проехал свою станцию?
– Давеча контролеры проходили. Так у тебя билетик до зеленой зоны, я приметила, до Домодедово, значить, – ответила на его мысли бабка.
– Точно… – поднимая книгу, с изумлением молвил парень. – А я подумал, что вы…
– Телепатка, что ли?
– Ведьма… – невольно сорвалось у парня с языка.
– Ух, прямо-таки и ведьма? – прыснула веселым смехом старушка. – Ты б меня раньше видел! Кра-са-ви-ца была, пи-са-ная… Так ты сказал, к подруге в Узуново едешь? Тогда помоги старушке ведерко до дома донести. От станции совсем близко. И к девушке успеешь, и мне поможешь.
– Угу, – промычал парень, поправляя очки на переносице.
В тамбур вошли два милиционера: маленький толстый сержант и худой высокий старшина. У обоих были осоловелые взгляды.
– Этих проверим? – спросил сержант старшину.
– Ну их! – старшина недовольно сморщил лицо.
– Ну, Серега, давай проверим, – канючил сержант.
– Ладно, валяй, – отозвался старшина.
– Сержант Воронов! – заплетающимся языком представился коротышка. – Ваши… док-ик… кументы… ик!
– Очкарик в порядке, – разочарованно захлопывая паспорт и протягивая парню, сказал он старшине.
– Идем, – ответил тот.
– Не-ет! Я еще бабуську не проверил!
– Пошли, говорю, чо с нее взять? Ты глянь на ее прикид: отстой! Яйцами, что ль возьмешь?
– А хоть и яйцами! Паспорт, старая!
Старушка полезла во внутренний карман плаща, долго копалась и наконец протянула сержанту документ.
– О-о-о… Серега… Глянь-ка, у бабки паспорт царских времен! Во рыбу поймали! – сержант открыл документ с пожелтевшими страницами, вслух стал читать. – «Евсеева Римма Ивановна… Родилась в 1880-м в Воронежской губернии. Родители… Рост 164… Глаза ярко-зеленые, волосы русые, особых примет не имеет».
– Ну ты, бабуся, даешь! Зачем он тебе? – хлопая глазами, спросил старшина, заглядывая через плечо сержанта в паспорт.
– Как – «зачем»? Документ!
– А где российский или, на худой конец, советский паспорт? – спросил старшина.
– Бичуешь, старая? – придавая строгости голосу, осведомился сержант.
– В Заболотной живу. И дом у меня там, и прописка, и…
– Ладно, довольно! Чо ты нас дурачишь? Давай настоящий! – оборвал старшина.
– Я и дала – самый что ни на есть настоящий, – женщина хитро сощурила зеленые глазки.
Было непонятно, говорит она правду или дразнит милиционеров.
– Все-таки придется тебя забрать в отделение до выяснения личности – кто ты такая есть, – сказал старшина. – Идем, бабуся! – приказал он старушке.
– Не пойду! – возразила женщина.
– Огрызается! Сопротивление власти! При исполнении!!! – ища поддержки у коллеги, произнес сержант.
– Не пойду! У меня детки малые!
– Какие такие детки? Тебе ж без малого… – старшина запнулся, подсчитывая возраст старушки.
– Женщин о возрасте не спрашивают! – кокетливо поправив платок, уколола бабуля. – Вон в ведерке яйца вишь? Им тепло нужно, в гнездо под гусыню. А ты меня – в отделение! Да еще на возраст намекаешь! Не стыдно?
– Ладно, оставь ее, она – того… – покрутив пальцем у виска, шепнул старшина подопечному. – Умом… Пошли.
– Спасибочки, граждане менты.
– Она хамит! – пожаловался сержант.
– Брось! – остановил его старшина. – Идем!
Сержант нехотя оторвался от бабки. Милиция двинулась дальше по составу.
– Не споткнитесь, – бросила старушка им вслед, и те разом грохнулись на пол.
Старушка подмигнула изумленному парню:
– Вон, вишь – шурупчик из пола торчит, – пояснила бабуля.
Парень пристально уставился в указанное ею место, но ничего не увидел.
– Зрение плохое у нынешней молодежи. Теревизеры-компьютеры…
Парень проводил взглядом удаляющихся милиционеров.