-Я недоволен,– спокойно ответил я ему, но сердце заколотилось. Я знал, что этим всё не кончится.
– Что ты к нему пристал?– продолжил я.
-А, вот оно что. Ну пойдём на улицу, поговорим, если ты такой смелый.
-Ну пойдём.
На улице было уже темно. Мы встали возле служебного входа в столовую.
-Так ты чем-то не доволен? – вновь спросил он.
-Я уже сказал, чем.
Санаев думал как поступить. В нескольких шагах от нас стояли солдаты хозвзвзвода: повара, строители, прослужившие по полтора года.
-Что случилось,-Альберт?– спросил у Санаева старший повар.
-Да вот, воин чего-то хочет.
Старший повар подошёл и два раза ударил меня в лицо.
-Зачем ты, Эдик? – сказал Санаев с благодарностью в голосе,– я бы сам с ним разобрался.
-Ну, ты доволен?– обратился Альберт ко мне.
-А что ты чужими руками дерёшься?
-Если надо, я и сам могу. Ладно, ещё поговорим, сказал он и отошёл к солдатам хозвзвзвода, стал с ними о чём-то беседовать.
Возвратившись в комнату для чистки картофеля, я молча сел на своё место и принялся за работу. Подошёл и Санаев:
-У тебя ещё есть вопросы?
-Пока нет.
Отыгравшись на мне, Санаев больше не обратил внимания на Неёлова, как будто того и не было.
На следующий день во время самоподготовки я и ещё несколько человек стояли у двери в казарму со стороны пожарной (запасной) лестницы и курили сигареты. Своих сигарет ни у кого не было, стрельнули у других. К нам подошёл курсант из соседней роты, попросил закурить.
-Нет у нас, – за всех ответил Стародубцев.
Курсант окинул нас взглядом , сказал:
-Курите, а говорите, что нет.
Он подошёл ко мне и стал ощупывать мои карманы.
-Куда лезешь?– зло проговорил я и оттолкнул его.
-О, да ты борзый,– сказал он и несильно ударил меня ладонью по лицу.
Я ответил ему тем же. На этом бы всё и закончилось, парень оказался не из любителей подраться.
-Ты кого ударил? Ты моего лучшего друга ударил,– раздался вдруг голос Санаева, непонятно откуда взявшегося. Я понял, что сейчас что-то произойдёт и сосредоточился. Санаев приблизился ко мне и вдруг резко и быстро стал размахивать кулаками, нападая на меня, пытаясь попасть по лицу. Он напирал своей массой. Мне ничего не оставалось делать, как защищаться и отступать. Он оттеснил меня к стене и обхватив руками горло, навалился всем телом и стал душить. Я начал задыхаться, кровь ударила в голову, непроизвольно я издал протяжный пискливый звук, сам того не желая:
-И-и-и…
-Что ты делаешь, Альберт? Задушишь!– испуганно проговорил его друг. Но Санаев, вытаращив глаза, всё сжимал моё горло. Что-то на него нашло. Я уже почти начал терять сознание, но инстинкт самосохранения выдал решающий импульс. Не осознавая своих действий, я резко и сильно ударил правой рукой по рукам Санаева. Занятия рукопашным боем, проводившиеся в нашем спецвзводе, оказались не напрасными. Он всем телом отлетел в сторону, теряя равновесие, зацепив меня ногой. Он оказался в согнутом состоянии, чтобы не упасть, упёрся руками в пол. Я подбежал к нему, и, обхватив его голову рукой, придавив телом, расположился так, чтобы он не мог схватить меня за ноги, другой рукой начал лупить его снизу. Альберт был несколько ошарашен, руками он ничего не мог сделать, не доставал, я хоть и намного меньше весил, положение у меня было выигрышное. Неизвестно, чем бы это закончилось, но очевидно мы подняли большой шум.
-Атас, сержанты,-крикнул кто-то из солдат.
По лестнице бежали Осеев и Федорчук. Я быстро выпустил Санаева из своей хватки.
-Что здесь происходит?– строго спросил Федорчук. Он оглядел меня и Санаева, наши лица были красные, гимнастёрки не заправлены, оба тяжело дышали.
-Дрались?
-Не дрались мы, товарищ сержант, боролись просто.
-Боролись? У тебя шея расцарапана. Оба за мной!
Мы поднялись на второй этаж. Федорчук подвёл нас к Вострикову.
-Вот, драчуны объявились.
-Не дрались мы, – чуть ли не в один голос ответили мы.
-У вас лица вон в ссадинах. Царапались что ли?
-Не дрались и не царапались, -ответил Санаев.
-Ладно, я вижу, как не дрались, сейчас я напишу рапорт на имя командира роты. Вы будете исключены из школы и завтра же поедете рядовыми в линейные роты.
Я молчал.
-Товарищ старший сержант, зачем отчислять, зачем в линейную роту? Не надо,– сказал Санаев. Замок внимательно посмотрел на него:
-Хорошо, Белов иди, Санаев останься.
Не знаю, о чём они там беседовали, но со стороны сержантов никакого наказания вообще не последовало. Что для такого случая было редкостью. Однажды, ещё в тайге, я подрался с одним из-за табуретки, так, ударили друг друга по разу, дело было перед отбоем, и вместо того, чтобы лечь спать, пол ночи с ним полы мыли в коридоре.
Вечером, когда мы готовились к вечернему осмотру, брились, пришивали подворотнички, ко мне подошёл дневальный свободной смены:
-Подойди к выходу, тебя там спрашивают.
-Кто меня может спрашивать?
-Я откуда знаю, парень какой-то не из нашей роты.