И тут я будто ещё на одну ступеньку стал ближе к тебе. Ты сказала слова, которых ещё не говорила:
– Спасибо, мой родной. И тебе всего хорошего. Отдыхай. Я тебя целую…
Целую… Мне это сейчас сказала та самая Тоня Иванченко.
Я будто почувствовал на щеке прикосновение твоих губ и невольно провёл пальцами по этому месту.
Всё напряжение последних дней растворилось в твоих словах, в твоём нежном голосе, будто и не было ничего. Даже новость, что мы с тобой одного роста, померкла, превратившись в обычную информацию. Меня отпустило.
Зажав телефон в руке, я смотрел невидящим взглядом перед собой и улыбался.
Батюшка Серафим, неужели ты услышал меня?
Из дома я отправил эсэмэску:
«Хотелось бы сидеть у тебя возле кровати и кормить с ложечки. Поправить подушку, рассказать смешную историю, а потом просто смотреть, как ты спишь и улыбаешься во сне».
Ну почему люди не летают? Как бы я хотел сейчас улететь к тебе!
Глава восьмая
Уходи к ней
Этого следовало ожидать. Мне давно уже подавались знаки, но ослеплённый чувствами к тебе, я не обращал на них внимание. Наверное, поэтому всё произошло для меня неожиданно.
В тот день мы собрались с Леной на фитнес. Я пришёл с работы пораньше и увидел её в подавленном настроении. Высокая стройная Лена будто ссутулилась. Глаза у неё были красные и припухшие. Было видно, что она плакала.
– Пойдём на фитнес? – спросил я, насторожившись.
– Я не пойду, – ответила Лена.
Мне подумалось, что она поссорилась с дочерью. У Лизы ещё не закончился переходной возраст, и она частенько нам дерзила. Но Лиза была в хорошем настроении. Значит, не Лиза. Тогда в чём дело?
– Что-то случилось?
– Нет, – ответила Лена, пряча глаза. – Просто плохое настроение.
Я не стал допытываться, но тут же прошёл в кабинет, открыл ящик стола и просмотрел свои бумаги, которые касались тебя. Всё в порядке. Бросился к компьютеру. Так и есть! Компьютер не запаролен. Память моего мобильника была переполнена эсэмэсками к тебе, и я два дня назад перенёс их в компьютер. Я пожурил себя за легкомысленность и поставил пароль. У меня даже мысли не возникло, что Лена может без разрешения прочитать то, что ей не предназначается. Но всё-таки появилось нехорошее чувство.
Ладно. Я ведь не делаю ничего плохого.
На фитнес я ушёл один. Вернулся поздно. С дороги позвонил тебе. Мы хорошо поговорили, и я сразу же сел за компьютер, чтобы записать для тебя на новенький плейер песни советских ВИА, которые звучали в пору нашей юности.
Где-то в двенадцатом часу ночи ко мне в кабинет заглянула Лена. Она была в белой короткой ночнушке, лицо серьёзное и расстроенное.
– Ты не мог бы перебраться спать в кабинет? – спросила она, глядя куда-то в сторону.
– Почему?
– Ты сам знаешь почему.
Я насторожился.
– Не знаю. Подожди… Давай поговорим. Зайди…
Лена прошла в кабинет и села на диван.
– Что случилось?
– Ты нашёл свою первую любовь. Ты давно её искал. Теперь, я думаю, ты должен изменить свою жизнь и совершить мужской поступок…
– Какой поступок?
– Уйти к ней. Взять на себя заботу о ней. Ты ведь и сам этого хочешь?
Так вот в чём дело…
– Ты понимаешь, что твои сообщения к ней – это провокация? – уверенно сказала Лена, расценив заминку с моей стороны как признание вины.
– Почему провокация?
– Ты пишешь ей такие слова… Ты понимаешь, что можешь разбить ей жизнь?
Сомнений больше не было: Лена прочитала в компьютере мои эсэмэски.
Лена нервно помолчала, а потом воскликнула:
– Неужели она стала тебе нужнее, чем я? Это ведь просто первая любовь. Это было и прошло. Давным-давно. Ты себе всё выдумал, а теперь мучаешь меня и себя. Да и Тоню тоже.
– Что тебе не нравится? – спросил я, всё ещё не придя в себя.
– Что не нравится? – переспросила Лена с угрожающим недоумением. – А что мне здесь должно нравиться? Тебе было бы приятно узнать, что я влюбилась в своего бывшего одноклассника и тайком переписываюсь с ним?
– Но этого нет.
– А ты представь.
– Я не хочу думать о том, чего нет.
Маленькая заминка, и Лена снова пошла на приступ.
– Я позвоню твоей Иванченко и скажу, что жена всё знает, и чтобы она отстала от тебя.
Нет, не действует… Лена попыталась сменить тактику.
– Ты представляешь, что произойдёт, если её муж прочитает твои эсэмэски? Ты что, хочешь разрушить их семью? Ты вообще видел, как она сейчас выглядит?
Да, я видел в "Одноклассниках" твою фотографию с сыном на даче у родителей. Ты заметно повзрослела. Но всё такая же красивая. Та самая Тоня, которую я любил. Я видел и другие твои фотографии. На них ты не так хорошо выглядишь, и я уже понимал – почему. Но для меня это не важно. Я ведь помню, какой ты была. И я не хочу разбивать твою семью. Я хочу любить тебя. Просто любить. Хочу заботиться о тебе, поддерживать тебя, разговаривать с тобой. Разве это предосудительно? Как это объяснить? Да ещё своей жене…