– Карате…
Аркадий засмеялся в голос. Одновременно с его смехом отрылись двери лифта и из кабины повалил народ.
– Рассмешил меня ты, Паша, стиль он придумал… – Аркадий вновь расхохотался, уже зайдя в кабину лифта.
Все это время охранник не обронил ни слова, он молча, нахмурив брови, смотрел на смеющегося Аркадия.
И перед самым закрытием дверей лифта Аркадий бросил: – Ни семьи, ни нормальной работы… Но ты молодец, в своем мирке ты герой. Я так не могу – я реалист. Двери лифта захлопнулись.
Выйдя в фойе своего этажа Аркадий, поздоровался с парой тройкой, встретившихся ему на пути людей и подошел к двери кабинета, на которой красовалась табличка с изящно выбитыми заглавными буквами: «Начальник департамента по связям с общественностью ООО „Неликвид“ Аркадий Прихожанин».
В приемной, через которую неминуемо следовало пройти, чтобы попасть в кабинет, его встретила Ирина Алексеевна.
Все было как обычно, облегающая юбка, которая прикрывала только самое основание бедер и ее упругую попку, белая рубашка, которая определенно ей была мала и с трудом была натянута на ее пышную грудь, ничего нового. Хотя, глядя на нее, создавалось впечатление, что эта жалкая рубашонка была совсем и ни к чему, учитывая, тот факт, что сегодня двадцати четырех летняя Ирина Алексеевна, предусмотрительно забыла надеть бюстгальтер. Про очки без диоптрий в тонкой гламурной оправе и про яркую помаду Ирина Алексеевна не забывала же никогда.
– Здравствуйте, Аркадий Петрович, – сладким голосом прошептала секретарша.
Улыбка с лица босса исчезла. Его глаза забегали в надежде «зацепиться» за что-нибудь… и предательски остановились на груди девушки. Ирина Алексеевна, словно хищница, поняв, что добыча на крючке немного выпрямила спину и поднялась из-за стола.
– Как прошли выходные? – обратилась она к начальнику, направляясь к кулеру с водой, который находился у входа.
– Нормально… Ириша, нормально, – Аркадий подошел к пульту от кондиционера и немного снизил его обороты.
– Вам холодно? – нагнувшись над кулером, спросила Ирина Алексеевна, набирая воду.
– Нет… но ты вот можешь замерзнуть… – Аркадий открыл двери своего кабинета.
– Мне совсем не холодно!
Аркадий обернулся еще раз и мимолетно окинул взглядом грудь Ирины Алексеевны.
– Так сразу и не скажешь… – босс скрылся в кабинете, закрыв за собой дверь.
Ирина Алексеевна, цокая высокими каблуками по офисному ламинату, подошла к своему рабочему месту, выкинула испачканный ярко-красной помадой стаканчик и глядя в маленькое зеркальце начала заново наводить губы.
Как раз в это время в приемную вошел юрист компании – Леонид Ярославович Рюрич. Это был щуплый, низенький, в очках с линзами толщиной в полсантиметра человек. Со спины его можно было спутать с юношей, тело которого еще не сформировалось, но столкнувшись с ним лицом к лицу, было понятно, что человеку давно за тридцать. Очень застенчивый, абсолютно незаметный сотрудник, незаметно выполняющий свои обязанности и не задающий лишних вопросов. Казалось, что у него не было никаких амбиций, какой-то карьеристкой злости и стремлений, как это часто бывает у маленьких людей. Просто человек, просто юрист, просто работа.
– Ирочка, я деньги на корпоратив принес, – тонким, идеально подходящим его внешнему виду голосом произнес вошедший Рюрич.
– Что?! – словно гром разразилась Ирина Алексеевна, – какая я тебе Ирочка? Соблюдай субординацию, Леня!
– Да, но… ты… вы же… – Леня замялся, но собрав волю в кулак все же выдавил – «секретарша».
Глаза Ирина Алексеевны налились кровью. Она отложила помаду и вонзила свой «ядовитый» взгляд в бедного юриста.
– Секретарша? – с нарастающими децибелами произнесла Ирина Алексеевна, – я помощница, а не секретарша! А ты вот кто? Червь бумажный!
– Юрист… главный… – ошарашенный таким накатом, ответил Леня.
– Ну тогда за корпоратив деньги на стол! И иди юридисцируй!
– Что… простите делать? – переспросил юрист.
Ирина Алексеевна, сорвавшись со своего рабочего места, словно рысь в несколько шагов, ударами своих каблуков о ламинат выбивая дух из бедного юриста, подошла к нему вплотную. Глаза Рюрича невольно оказались напротив ее пышной груди. Его губы еле заметно затряслись и побелели, в то время как уши – наоборот – налились кровью. Ирина Алексеевна выхватила из влажных ладоней юриста несколько бумажных купюр и таким же отточенным шагом вернулась к столу.
– Свободен! – скомандовала она.
Обомлевший Леонид Ярославович повернулся к двери и покинул приемную, закрыв за собой дверь настолько тихо насколько это было возможно.
***
Лиза посмотрела на расправленную постель. Маленькая Маша открыла глаза, посмотрела на маму в ответ, улыбнулась и подползла к краю кровати.
– Машуль, – нежно произнесла Лиза, отложив книгу в сторону и загнув страничку в качестве закладки, – цветочек мой, выспалась?
Маша заползла к маме на колени и крепко обняла.
– Выспалась, – сонным голосом ответила девочка.
– Вот умничка, – Лиза поцеловала дочь в щечку, та еще сильней заулыбалась. – Пошли тогда покушаем?
Девочка одобрительно кивнула в ответ и слезла с колен.
– Но сначала… – окликнула дочку Лиза. Девочка обернулась, – сначала умывашки!
– Умывашки! – Воскликнула Маша и побежала в ванную!
Глубокая тарелка, пакет кукурузных хлопьев и пакет молока – готово! Завтрак на скорую руку. Осталось дождаться дочь из ванной. Лиза приоткрыла окно. Летний воздух наполнил ее легкие. Выдох. На лбу Лизы моментально проявились капельки пота. Воздух похожий на горячий пар в купе с извергающими тепло раскаленными бетонными домами, вынудила Лизу спешно закрыть его, сохранив прохладу внутри квартиры. Но перед тем как это сделать, она заметила старушку, стоявшую у основания дома, которая улыбалась и смотрела прямо на нее. Лиза замешкала и вот уже почти увела глаза, как обычно уводят их посторонние при неожиданном соприкосновении взглядов в метро или на улице, но старуха помахала. «Что теперь? Махать в ответ? Да ну!… Кто это вообще такая?… Может поздороваться, вдруг знакомая…».
– Мам, – отвлекла Лизу, ее дочь, вышедшая из ванной.
– Да, сладенькая моя, проходи, усаживайся, насыпай хлопья.
– Ура! Хлопья! – засмеялась Маша.
Лиза вновь посмотрела в окно, и бабка снова помахала. «Да кто ты такая?!» – раздраженно произнесла Лиза, натянув улыбку приветствия и робко взмахнув рукой. «Зачем я это сделала?». Старуха указала пальцем на подъезд.
– Что? – разозлилась Лиза, глядя в окно.
– Ничего, мам, – ответила дочка.
– Я не тебе, дорогая, кушай, кушай!
– А кому? – не унималась девочка, пережевывая порцию хлопьев.
– Ты куда пошла? – воскликнула Лиза, глядя на старушку, которая уже направилась к их подъезду.
– Мам!? – Маша перестала жевать.