Лиза осталась одна. Из спальни снова раздался крик старухи, который был разбавлен отборной матерной бранью сотрудников. «Откуда в ней столько дури?» – донесся голос одного из инспекторов. «Осторожно! Не сломай ей руку!» – послышался голос второго. И снова крик, этот душераздирающий крик старухи…
Лиза на цыпочках, словно это она была не в своем доме, прошла в дальнюю комнату. Аккуратно, еле слышно открыла дверь, подошла к дивану, на котором, зажавшись в угол сидела их с Аркадием маленькая дочь, обняла ее и, поджав под себя ноги, накрыла дочку и себя большим теплым пледом.
– Мне страшно, – прошептала маленькая Маша, – она уже ушла?
– Еще нет, нужно немножко потерпеть. Я рядом.
***
Аркадий, уже второй раз за день пришел на работу. В приемной его встретила взволнованная секретарша.
– Аркадий Петрович… – подскочила со стула Ирина и бегом сократила расстояние между ней и вошедшим начальником.
– Тише! Тише! – Аркадий смутился напору. Однако заметил, что ее внешний вид уже не был столь вызывающим, как при их последней встрече. Застегнутая до последней пуговицы блузка в купе с пиджаком стягивали и скрадывали ее пышную грудь. Наспех собранные в пучок волосы и скромные балетки вместо десятисантиметровых каблуков на ногах способствовали быстрому восприятию информации, исходящей из ее уст, с которых тщательнейшим образом была стерта помада. Аркадий впервые был сосредоточен на сути разговора, а не на прелестях секретарши.
– Что случилось? Ты оторвала меня от важных дел!
– Там… там… – заикаясь, показала на дверь кабинета начальника Ирина.
– Ну же! – чуть ли не крича, поторопил ее Аркадий.
– Там приехали боссы!
– И что?… К нам разве впервые Владимирович приезжает? – улыбнулся он.
– Нет… – поражаясь спокойствию начальника, Ирина сделала шаг назад, – не региональные боссы…
Улыбка с лица Аркадия исчезла.
Он был одним из руководителей достаточно крупной отечественной компании. Компания эта занималась сборкой, утилизацией и переработкой отходов, а так же реализацией неликвидных объектов… исходя из публичной версии. И хоть напрямую его деятельность не была связана с производственным процессом, он отвечал за связи с общественностью и роль его в компании была исключительно миссионерской. Его главной задачей было обучение и убеждение людей в том, что переработка мусора или снос какого-либо строения, – это полезно, в том, что это – то самое чего им не хватало. Это было краткой и официальной формулировкой описания его деятельности. Он справлялся с этим на ура. Спустя два года после работы Аркадия на своей должности, компанию «Неликвид» приобрела компания «ГосРаб», сохранив изначальное название первой. Предприятие «ГосРаб» в свою очередь входило в «Национальный холдинг отходов», который с самого своего основания был приобретен транснациональной компанией «Enoch&Koch».
– Скажи мне, Ира, только спокойно и внятно… Кто сейчас в моем кабинете?
Губы секретарши задрожали.
– Мистер Енох и мистер Кох.
Волнение навалилось на разум Аркадия, затрудняя его работу. От возросшего давления закружилась голова, но он вовремя спохватился и мелкими шажками удержал равновесие. Что такое эти два престарелых капиталиста могли сказать его бесцеремонной секретарше, что она себе места не находит? Может погрозили увольнением, глядя на ее вызывающий внешний вид? Хотя вряд ли – миллиардеры с мировым именем, к мнению которых прислушиваются все, кто имеет дело с деньгами, не будут срываться на какой-то секретарше, пускай и нарушающей корпоративный дресс-код.
Времени на расспросы не было. Аркадий толкнул двери своего кабинета и, сделав несколько шагов, вошел.
***
Темный кабинет. Окна, которые тянулись от потолка к полу, были зашторены все до единого. Ни лучика света не могло прошмыгнуть через эту плотную, темную, запыленную ткань. Аркадия, за все время работы в этом офисе никогда не посещало и мысли о том, чтобы избавить рабочее пространство от дневного, естественного освещения. А тут такое… Обстановка приняла гнетущие оттенки. Искусственный свет желтой настольной лампы с трудом освещал лица, сидевших в креслах мистеров Еноха и Коха. При этом, если Кох восседал в мягком кресле для гостей, то мистер Енох ютился в инвалидном кресле, за спинкой которого был прикреплен кислородный баллон, а уже от баллона к голове мистера Еноха тянулась прозрачная трубка, которая впивалась прямиком в нос.
Аркадий стоял как вкопанный и все не решался первым поздороваться. Он смотрел по очереди то на одного, то на другого начальника, пытаясь понять кто же из них главнее. Енох и Кох молчали. Аркадий начал нервничать еще сильней и казалось, что возможно потеряет сознание, если никто не разорвет нить этой звенящей тишины. Чтобы отвлечь себя он принялся вспоминать постучал ли он, прежде чем войти, размышлять о причинах, которые заставили двух уважаемых особ навестить его неприметный кабинет. «Неловко получается…» – подумал он, нагнетая и без того разгулявшийся пожар волнения. От напряжения коленки затряслись. Он попытался сделать шаг и наконец поздороваться, однако вместо этого наружу вырвался какой-то несвязный комок звуков, а нога, не отрываясь от пола проскользила по гладкому ламинату на несколько сантиметров вперед.
– Что? – раздался хриплый, голос старика Коха.
Аркадий покраснел. «Ну же… отвечай!» – говорил он сам себе – «Отвечай!».
– Ничего… – ответил Аркадий.
Мистер Енох, тот что сидел в инвалидном кресле, тяжело и глубоко вздохнул. Аркадий, все также не отрывая ног от пола, шагнул назад. На его лбу проявились капельки пота. В кабинете определенно было жарче чем обычно. «Дьяволы!… Не меньше!» – промелькнуло в голове Аркадия. И с этими мыслями ему даже показалось, что в кабинете и впрямь запахло серой преисподней.
Мистер Енох махнул рукой, приглашая подойти к столу. Недомогание Аркадия только усиливалось. Настроение было скверным. Он было не упал, но пошатнувшись снова устоял и робкой походкой прошел к своему креслу. «Наконец-то… можно присесть…» – подумал он, но уже будучи в мягком кресле, скованные от необъяснимого напряжения мышцы не спешили расслабляться.
– Вы простите нас, за то, что мы здесь немного похозяйничали? Видите ли, мы уже не молоды и дневной свет губителен для наших и без того больных глаз, – обратился мистер Кох.
– Конечно не против! Мне так даже больше нравится… – неуверенно произнес Аркадий.
«Зачем я так сказал? Идиот! Они подумают, что я перед ними лебежу… Но так оно есть, если подумать… но они-то этого знать не должны!» – разразилось тирадой подсознание.
Снова воцарилось молчание, которое было прервано хриплым, обрывистым голосом мистера Еноха.
– Скажите, молодой человек, вы не замечали за собой какие-либо таланты, может навыки и пускай даже не по своему непосредственному профилю… Любые…
Аркадий задумался, как студент на собеседовании и задрал глаза к пололку.
– Таланты… не по профилю… – загадочно произнес он, – мне кажется я вас не совсем понимаю.
– Подумайте хорошенько… – поднял градус напряжения мистер Кох.
– Подумать… хорошенько… – Аркадий снова изобразил задумчивость и задрал глаза к потолку. Естественно! На самом деле он ни секунды не размышлял над ответом. Единственной его задачей было не выдать своего беспокойства, которое вырывалось из него с каждым жестом и каждым звуком. И естественно, каждая его попытка скрыть свои истинные чувства оборачивались полным провалом. Чего уж говорить, если мистер Енох и Кох наблюдая за задравшим голову Аркадием, от удивления переглянулись.
– Браво! Талант повторять загадочным тоном заданный вам вопрос вы освоили в совершенстве, – возвратил в реальность Аркадия хриплый голос мистера Еноха. – Давайте я вам помогу с ответом. Вы часто болеете? Вас тревожат сезонные болезни или может быть есть что-то хроническое?
На этот раз Аркадий ответил незамедлительно.
– Нет. У меня что-то там в крови превышено и поэтому мой иммунитет на много выше чем у остальных. Но… это скорее патология. Этому может сопутствовать множество недугов, еще неизвестных медицине, – насторожено уточнил он.
«К чему эти вопросы? Что им нужно?» – терялся в догадках Аркадий.
– Правда? Очень занятно… – воскликнул, насколько может воскликнуть старик с трубкой в носу, мистер Енох.
«Эти толстосумы точно затеяли что-то, что касается моего здоровья»…
– А вы никогда не думали изучить вопрос вашей особенности? – произнес мистер Кох?
– Нет… как я неоднократно слышал в детстве от врачей в детском доме…
– Вы детдомовский? – удивился Кох, чем сменил тему.
– Да… – неуверенно и с опаской ответил Аркадий.
«Не может быть, что они этого не знали! Если уж они знают про мой иммунитет, то наверняка они пытались выяснить, откуда я родом!»…
– Простите, что перебил вас! Мы с коллегой очень впечатлены вашим рассказом. Прошу, продолжайте.