– Нет, это я виновата, – прохрипела Ламия. От разочарования у нее пропал голос. – Я совсем забыла о заклинании. Клад был заклят!
– О чем ты говоришь? – с удивлением спросил он, вставая на ноги.
– Мы не прочитали заклинания, и клад ушел под землю, превратился в прелые листья, – сказала Ламия. – Об этом было написано в книге. А я забыла.
– Ерунда, – с сомнением сказал Мигель Гарсия. – Я даже не начал копать. Этой яме уже лет сто, если не больше. Кто-то до нас выкопал этот клад.
– Думай, как хочешь, – не стала спорить с ним Ламия. – Но я-то знаю!
Чувствуя, что у нее ослабели ноги, она присела на выступающий из земли корень. Это был страшный удар, подкосивший даже ее непреклонную волю. Ламия была настолько уверена, что они найдут клад, что неудача лишила ее сил, и физических, и духовных. Она не могла сделать ни шага, но, главное, даже не хотела этого. У нее не было никаких желаний. И это было впервые в ее жизни.
– Не расстраивайся, – сказал Мигель Гарсия, садясь рядом и обнимая ее. – Не этот, так другой. В твоей книге указано еще много мест, где были спрятаны клады. Какой-нибудь из них обязательно будет наш. Но если хочешь, поплачь. Тебе станет легче.
Мигель Гарсия утешал ее, словно обиженного ребенка. Еще никогда Ламия не была ему так близка и дорога. В эту минуту она казалась бывшему полицейскому только слабой женщиной, которая нуждалась в его мужской силе. Несмотря на то, что они не нашли сокровищ, он был почти счастлив.
Но Ламия со злостью оттолкнула его. Ее глаза были сухи и полны ненависти.
– Ты, ничтожество, – прошипела она. – Не смей ко мне прикасаться! И не смей утешать меня, словно глупую дурочку.
Мигель Гарсия отшатнулся от нее. В его глазах появились слезы. Теперь уже он казался маленьким, несправедливо обиженным ребенком. Но Ламия даже не заметила этого. Она решительно встала и резкими движениями отряхнула с себя листья. Минутная слабость прошла, не оставив и следа.
– Но в одном ты прав, – усмехнулась она. – Я найду клад. Рано или поздно. С тобой или без тебя. Но он будет моим – вопреки всем призракам и заклятиям. Пусть весь мир встанет против меня, но я не сверну с этого пути. Ты со мной?
Слабый дух Мигеля Гарсия поддался ее воодушевлению. Возбужденная Ламия была очень красива сейчас, когда бросала вызов всему миру. И он почти восторженно воскликнул:
– С тобой! Конечно, с тобой! До самого конца.
– Тогда иди ко мне и докажи, что ты настоящий мужчина, – сказала Ламия, снова опускаясь на землю, в мягкие прелые листья. – Мне это нужно сейчас.
Она легла и призывно раздвинула ноги. Быстро расстегнула рубаху, обнажив упругие груди. Мигель Гарсия почувствовал, что у него закружилась голова от счастья. Он дрожащими руками расстегнул свои брюки и, приспустив их, почти упал на Ламию. Впился поцелуем в грудь и начал жадно шарить по ее телу руками. Обхватил ее бедра и рывком прижал к своим. Застонал от вожделения. Задвигал бедрами. Ламия помогала ему движениями своего тела, не отвечая на поцелуи.
Их экстаз продлился несколько мгновений. После того, как Мигель Гарсия застонал и затих, Ламия брезгливо сбросила с себя его обмякшее тело. Встала, деловито оправила свою одежду. Стряхнула прилипшие листья.
Ламия была холодна и спокойна. Она снова была прежней, уверенной в себе и сильной. Видя, что Мигель Гарсия продолжает лежать, обессиленный вспышкой страсти, она присела на выступающий из земли корень и достала из рюкзака рукопись. Углубилась в ее чтение. Но вскоре закрыла книгу, видимо, приняв какое-то решение. С презрением взглянула на Мигеля Гарсию и сказала:
– Вставай, лентяй! Нас ждет церковь святого Иржи в чешской деревне Лукова. Слышал о такой? И я нет. Тем интереснее будет наше путешествие.
Мигель Гарсия неохотно поднялся с земли. Застегивая брюки, проворчал:
– На какие шиши? Все наши деньги я отдал этому старому бандиту.
– Ничего, что-нибудь придумаем, – беспечно ответила Ламия. – Главное, не отчаиваться. Это мой девиз. Не забудь лопату. Она нам еще пригодится.
Обратно они шли намного медленнее, стараясь обходить колючие кусты. Когда они вышли из рощи, Ламия кивнула на развалины церкви и сказала:
– Если бы клад прятала я, то предпочла бы церковь, а не лес.
– Ты считаешь, что бог более надежный страж, чем буки? – спросил Мигель Гарсия.
– А ты не так безнадежен, как кажешься, – усмехнулась Ламия. – И уже почти научился понимать меня. А куда бы зарыл сокровища ты?
– В подвале лазарета для больных чумой, который позже приспособили под психиатрическую больницу, – ответил он, подумав. – Бога в наши дни боятся меньше, чем заразиться чумой или сойти с ума.
– Уж эти люди, – покачала головой Ламия. – Иногда мне бывает трудно их понять.
Они вышли на берег и остановились, всматриваясь в морскую даль. Вскоре Ламия заметила приближающуюся лодку под парусом неопределенного цвета, который к тому же был весь в заплатах.
– Наш пират держит свое слово, – сказал Мигель Гарсия. И предупредил: – Если он начнет расспрашивать, ничего не рассказывай! Мне кажется, он способен нас зарезать, если узнает о твоей книге и кладах.
– А не взять ли нам его в компаньоны? – с лукавой усмешкой спросила Ламия. – Может быть, ты не так будешь бояться призраков, если он будет рядом.
– Тогда я буду бояться его, – ответил серьезно Мигель Гарсия. – По мне, так этот старик страшнее любого призрака.
Марио Моретти, увидев их, направил лодку к берегу. Вскоре он спустил парус и взялся за весла. Подойдя, лодка мягко ударилась бортом о причал. Старик с подозрением оглядел их. Увидел рваную одежду и свежие царапины и ухмыльнулся.
– А вы, я вижу, неплохо провели время. Пикник удался?
– Еще как, – ответила с улыбкой Ламия, опираясь на протянутую им руку и запрыгивая в лодку. – Но вас не хватало. Особенно моему спутнику. Он оказался таким трусишкой, когда увидел призраков!
Марио Моретти, боязливо оглядываясь по сторонам, с тревогой спросил:
– А вы их действительно видели? Призраков?
– Как вас, – спокойно ответила Ламия, проходя на корму. Она нагнулась, пристально вглядываясь в воду. И, не меняя тона, сказала: – Или как этого беднягу утопленника, который прицепился к вашей лодке, хотя и не платил за проезд.
– Где утопленник? – воскликнул Марио Моретти. И, забыв об оставшемся на берегу Мигеле Гарсие, он бросился на корму. Вглядываясь в зеленоватую воду и ничего не видя, старик, вне себя от ярости, прорычал: – Это что, была шутка?
– Да вот же он, – сказала Ламия, показывая рукой. – Смотрите!
Он нагнулся, чтобы лучше видеть морское дно. Стоявшая рядом Ламия обхватила его и впилась зубами в жилистую морщинистую шею, словно рассвирепевшая гигантская змея. Ее слюна смешалась с кровью старика. Марио Моретти попытался вырваться, но не смог. Он несколько раз содрогнулся, кровавая пена выступила на его губах, глаза закатились и погасли. Яд подействовал мгновенно. Тело рыбака безвольно обмякло и упало к ногам Ламии, разжавшей руки. Он был мертв.
Все это время Мигель Гарсия стоял на берегу и растерянно смотрел на происходящее. Он даже не успел ничего понять.
– Теперь ты знаешь, как погибли лошади в замке тамплиеров и водитель грузовика, – рассмеявшись над его глупым видом, сказала Ламия. – Не хочешь меня арестовать?
Бывший полицейский ничего не ответил. Заметив его укоряющий взгляд, Ламия раздраженно сказала:
– Тогда не стой соляным столбом, словно несчастная жена Лота, а обшарь его карманы. Ты же сам говорил, что у нас нет денег на дальнейшее путешествие. Почему только я должна думать о том, где их достать?
Мигель Гарсия покорно запрыгнул в лодку и склонился над трупом старого рыбака. Во внутреннем кармане брезентовой робы он нашел толстую пачку денег. Здесь было намного больше, чем он заплатил за проезд. Видимо, Марио Моретти, не доверяя банкам, носил все свои сбережения с собой.
Узнав об этом, Ламия обрадовалась.
– Ну, вот, а ты спрашивал, на какие шиши, – сказала она. – Теперь ты должен избавиться от мертвеца.
– Как? – спросил Мигель Гарсия. Его голос дрогнул.
– Утопи его или перенеси на берег, – ответила Ламия. – Пусть его бренное тело сгниет, а душа присоединится к толпе местных призраков. Здесь ей самое место. Будет бродить по острову и пугать живых людей, как он это делал при жизни.