– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнула Ламия. – Но сокровища из храма Вишну нам уже никогда не достанутся. Как и Стаффордширский клад, принадлежавший одному из англо-саксонских королей, жившему в седьмом веке. Впрочем, там было всего несколько килограммов золота и серебра, так что потеря невелика. Забудем и про золото из гробницы древнего города Ура в Месопотамии. И про множество других кладов, найденных не нами. Но у нас есть рукопись, в которой говорится о еще большем количестве затерянных кладов. И даже есть географические карты, указывающие, где они были зарыты. Так неужели мы будем настолько глупы, что пренебрежем этим? И откажемся от сокровищ, которые сами просятся в наши руки? Ответь мне, Мигель!
– Мы найдем эти клады, – сказал лейтенант Гарсия то, что Ламия хотела услышать от него.
– Так ты со мной? – требовательно спросила она.
– Я с тобой, – ответил он. – Навеки. И в бедности, и в богатстве, в горе и в радости. Клянусь тебе!
– Не говори мне о бедности и горе, – сказала Ламия. – Кстати, знаешь, как переводится заглавие этой книги? «Да будет дано достойнейшему». И кто, по-твоему, достойнее нас с тобой?
– Нет никого, – покорно повторил Мигель Гарсия мысли Ламии.
Она радостно улыбнулась и нежно сказала:
– Вот таким ты мне нравишься, дружок. Я даже готова угостить тебя сладеньким на десерт. Помнишь, я обещала?
Не дожидаясь ответа, она сама начала расстегивать брюки Мигеля Гарсии. И все остальное тоже сделала сама. Он наслаждался ее ласками, закрыв глаза. Такого блаженства он никогда не испытывал. Кожа Ламии была нежна, словно шелк. И она как будто угадывала его желания. Это было поистине неземное наслаждение. Когда все закончилось, он долго приходил в себя, словно возвращался из заоблачных высей на землю.
– Тебе понравилось? – деловито спросила Ламия, надевая трусики.
– Да, – только и смог сказать он, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться от счастья.
– Будешь паинькой, получишь еще, – пообещала она. – Я не жадная. Но впредь ты должен слушаться меня и выполнять все мои просьбы. Или будешь наказан. Не забывай об этом.
– О чем это ты? – спросил Мигель Гарсия. Он сам чувствовал, что сильно поглупел за последнее время, но ничего не мог с собой поделать. Ламия владела всем его существом. И даже его разумом.
– О Фолете, – злобно усмехнулась она. – Почему ты не привез его, как я просила? После всего того, что я тебе рассказала о нем.
– Но у меня не было повода арестовать его, – возразил полицейский. – То, что мне сообщила хозяйка замка тамплиеров, разительно отличалось от твоего рассказа. По ее словам, это ты обманом проникла в замок и похитила ее ребенка, а потом потребовала за него выкуп.
– Она лжет! – прошипела Ламия. – Я предупреждала тебя, что так будет. Неужели ты веришь ей, а не мне?
Лейтенант Гарсия ответил не сразу. В нем боролись остатки его собственной воли и мысли, навязанные Ламией. Он был зол на Ульяну. Наткнувшись на опущенную решетку, он воспринял это как личное оскорбление, словно у него перед самым носом захлопнули дверь в дом. И семена раздора, брошенные Ламией, упали на благодатную почву. Однако Мигель Гарсия был хороший полицейский и инстинктивно понимал, что версия Ламии неубедительна, а местами просто фантастична. То, что говорила хозяйка замка тамплиеров, выглядело более правдоподобно. Но почему-то он не мог высказать этого. И дело было не только в страхе потерять Ламию, поскольку в этом случае ему пришлось бы арестовать ее. Что-то, неподвластное его разуму, мешало сделать это, заставляло думать и поступать так, как раньше ему было несвойственно. Это тяготило лейтенанта Гарсия. Он чувствовал себя растерянным и беспомощным. Но так было только в те минуты, когда он не смотрел в глаза Ламии. В них он обретал былую уверенность и решимость. И он почти невольно старался как можно чаще заглядывать в ее глаза, словно умоляя о чем-то.
– Разумеется, я верю тебе, – сказал он, увидев подсказанный ответ в глазах Ламии. – Но я не встретил Фолета в замке, когда был там. Возможно, он где-то прятался или попросту сбежал. А если бы я спросил о нем, то это могло навести хозяйку замка на подозрения. Она могла понять, что я видел тебя и говорил с тобой. И позвонить в полицейское управление. И тогда мой начальник капитан Карлос Санчес – ты бы знала, какая это скотина! – только чтобы насолить мне, прислал бы кого-нибудь другого в замок тамплиеров, а меня отозвал. И я не смог бы забрать твою книгу. Что бы ты сказала на это?
Пока лейтенант Гарсия говорил это, бессвязно и часто запинаясь, Ламия пристально смотрела в его глаза, словно пытаясь увидеть в них что-то. Она почти не слушала оправданий полицейского. Когда он замолчал, с облегчением переведя дух, она призналась:
– Не могу понять, о чем ты сейчас думаешь. В твоих глазах появилась какая-то мысль, но слишком туманная, не разобрать. Это как-то связано со мной?
– Не с тобой, а с твоей книгой, – ответил Мигель Гарсия. Оправдываясь перед Ламией, он вспомнил события, связанные с его визитом в замок тамплиеров, а заодно и некоторые мысли, которые у него тогда появились, а позже были забыты. – Пока я был в замке, я перелистал рукопись. Уже тогда мне что-то припомнилось, но не было времени это обдумать и понять. А сейчас вдруг пришло в голову. Словно какое-то озарение нашло.
– Ты испытываешь мое терпение, – предупредила его Ламия. – Я этого не люблю. Будь лаконичным, когда говоришь со мной. Мне нравятся герои древности. Это были настоящие рыцари! Они мало говорили, но совершали подвиги ради своих дам. – Она с презрением посмотрела на мужчину. – Старайся быть похожим на них.
– Прости меня, – заискивающе улыбнулся Мигель Гарсия. – Я буду краток, обещаю. Смерть водителя грузовика, гибель лошадей – все это заставило меня заинтересоваться замком тамплиеров и его владельцами, нынешними и бывшим. Я начал собирать информацию. В том числе я узнал и о завещании Анжело Месси. Он оставил своей вдове и ребенку немало, но в основном это была недвижимость, разбросанная по всему миру. Я бы сказал, даже хаотично разбросанная. Но тогда я не обратил на это внимания.
– Еще короче, – буркнула Ламия. Ей было скучно слушать рассуждения полицейского. – А то я сейчас засну от твоего занудства.
– Когда я просматривал рукопись в замке, то увидел нарисованные от руки и подписанные карты, – заторопился Мигель Гарсия. – Я прочитал надписи. Остров заброшенных кукол в Мексике, часовня костей в Португалии, лес самоубийц в Японии, церковь святого Георгия в Чехии…
– Разбуди меня, когда закончишь перечислять, – процедила Ламия сквозь зубы. И демонстративно зевнула.
– Все это принадлежит Анжело Месси, – выпалил Мигель Гарсия и замолчал, наблюдая за Ламией.
До нее не сразу дошел смысл сказанного. Но постепенно она начала понимать.
– Так ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, что Анжело Месси годами приобретал земли со всеми постройками, обозначенные на картах из твоей книги, – торжествующе заявил Мигель Гарсия. Он был явно горд собой. – Эти, о которых я сказал, и много других. Но он не просто покупал втридорога никому не нужные земли и недвижимость. Он знал, что там зарыты клады. А потому не скупился. И как ты думаешь почему?
– Анжело Месси считал, что после того, как он станет хозяином этих земель и построек, уже никто не помешает ему отыскать все эти клады и сказочно обогатиться, – договорила, сообразив, Ламия. И радостно засмеялась. Одобрительно заметила: – А ты молодец, Мигель! Я тебя явно недооценивала.
– Как и многие другие, – с обидой произнес лейтенант Гарсия.
– Не надувайся, как индюк, дружок, – сказала Ламия, ласково погладив ладонью его по щеке. Она была счастлива. – Что касается меня, то я компенсирую свой долг натурой. С остальными разбирайся сам как хочешь.
Мигель Гарсия просиял и потянулся к Ламии. Но она ударила его по рукам, сказав:
– Не сейчас, болван! Не мешай мне думать.
Думала Ламия недолго. Она бывала чрезвычайно сообразительна, когда речь шла о деньгах и возможности разбогатеть.
– Все это намного упрощает нашу задачу, – сказала она. – Искать клад, зарытый в окрестностях замка тамплиеров древними римлянинами, не имеет смысла – мальчишка перерыл весь холм, но так ничего и не нашел. Вероятнее всего, за минувшие две тысячи лет рельеф местности изменился настолько, что карта стала бесполезна. Мы проедемся с тобой по другим местам – я под видом вдовы Анжело Месси, а ты – ее управляющего. Никто не знает истинную вдову в лицо, я уверена. Мне достаточно будет выкрасить волосы в рыжий цвет или надеть парик, чтобы все подумали, что я – это она. Кстати, мы с ней чем-то похожи. Ты не обратил внимания?
Мигель Гарсия критически посмотрел на Ламию. И признал, что она права. У обоих были стройные гибкие фигуры, зеленые глаза и почти одинаковый рост. Зная Ульяну только понаслышке, легко было ошибиться, приняв за нее Ламию, если та наденет парик. Так он и сказал Ламии.
– Только я намного красивее, – зло фыркнула она. – Мог бы заметить и это.
Мигель Гарсия огорченно вздохнул. Он был без ума от Ламии, но никак не мог ей угодить, как ни старался. И это делало его несчастным.
– Что будем делать дальше? – спросил он, тем самым невольно признавая, что в их союзе отныне главной будет Ламия. И она будет решать, как ему жить.
– Едем в аэропорт, – как само собой разумеющееся сказала Ламия. – По пути решим, куда полетим. Думаю, для начала выберем то, что поближе. При одной только мысли, что клад может успеть найти кто-то до меня, я прихожу в бешенство.
– Но я не могу вот так сразу, – нерешительно запротестовал Мигель Гарсия. – Мне надо вернуться в полицейское управление, написать заявление на отпуск. И дождаться, пока его подпишет мой начальник. Иначе меня уволят из полиции даже без выходного пособия.
– А зачем тебе служба в полиции? – с изумлением посмотрела на него Ламия. – После того, как мы найдем клад, ты сможешь выкупить свое полицейское управление, а заодно и капитана Карлоса Санчеса со всеми его потрохами. И тогда служи, сколько и кому хочешь.
Ламия шутила, находясь в превосходном состоянии духа. Но Мигель Гарсия даже не улыбнулся. Он понимал, чем рискует, бросаясь в эту авантюру. Уехав с Ламией на поиски кладов, он мог навсегда забыть о своей службе в полиции и мечты о переводе в Национальную полицию и в Мадрид. А в этом был весь смысл его жизни до встречи с Ламией. Но, с другой стороны, Ламия была права. Если он разбогатеет, то зачем ему служить в полиции, зарабатывая гроши и подвергаясь постоянным унижениям со стороны начальства? У его ног будет лежать весь мир. И Ламия впридачу.
Мигель Гарсия взглянул на Ламию. Увидел ее сияющие глаза. И его судьба была решена, быть может, даже против его воли.
– На чьей машине поедем? – спросил он. – На твоей или моей?
– Каждый на своей, дружок, – ответила она. – Ты впереди, я за тобой. И включи «мигалку», чтобы все уступали нам дорогу. Даже минута промедления – пытка для меня. Я слишком долго ждала этого дня.
– А меня ты ждала? – с надеждой спросил Мигель Гарсия.
Но Ламия бросила на него презрительный взгляд и ничего не ответила.