Ламия шутила, потому что к ней вернулось хорошее настроение. Она не сомневалась, что ей удастся уговорить старого рыбака выйти в море и переправить ее с Мигелем Гарсией на остров Повелья. В крайнем случае, рыбак мог остаться на берегу, а им отдать свою лодку за определенную плату. По-хорошему или нет – решать ему. Она убила бы Марио Моретти, не задумываясь, если бы он вздумал отказать ей.
Прощаясь, она весело помахала Джузеппе Риччи рукой, и даже позволила ему эту руку поцеловать, чтобы позлить Мигеля Гарсию. Этот красавчик с типично южной внешностью вызвал у нее симпатию – он был молод, красив и явно с деньгами. Чтобы добиться ее внимания, он не стал бы на ней экономить, в этом Ламия была уверена. В сравнении с ним Мигель Гарсия явно проигрывал.
Из глаз Джузеппе Риччи давно уже исчезла сонная муть, он с вожделением смотрел на Ламию, не обращая внимания на присутствие Мигеля Гарсия, которого она представила как своего управляющего. Ламия охотно ответила бы на его немой откровенный призыв и развлеклась с ним, если бы не спешила и была одна. Но она предвидела, что при данных обстоятельствах эта минутная прихоть вызовет только ненужные проблемы и не доставит ей того удовольствия, на которое она могла рассчитывать в другое время. Поэтому она с некоторым сожалением простилась с Джузеппе Риччи.
Когда они вышли из здания, Мигель Гарсия был мрачен и зол.
– Ты заигрывала с ним, – сказал он осуждающе.
– Не говори глупостей, – резко оборвала его Ламия. – Лучше найди такси. Или ты хочешь, чтобы из-за твоей жадности я стоптала себе ноги до колен?
Мигель Гарсия покорно повиновался, не став на этот раз настаивать на пешей прогулке. Он уже понял, что Ламия не из тех девушек, на которых можно экономить, если хочешь пользоваться их благосклонностью. Его природная бережливость вступила в единоборство с чувствами – и проиграла.
Они доехали на такси до заброшенного пляжа, выглядевшего так, словно цивилизация, изменившая за последние сотни лет облик острова Лидо до неузнаваемости, сюда забыла заглянуть. Если только ее не отпугнул устрашающий вид старого рыбака, который сидел на борту своей не менее старенькой небольшой парусной лодки с удочкой в руках и из-за прищуренных от солнца глаз казался спящим. Но на самом деле он внимательно наблюдал за приближением Ламии и Мигеля Гарсия и был настороже.
Увидев его, Ламия сразу поняла, что это и есть тот самый Марио Моретти, о котором им говорил Джузеппе Риччи. Грубое, будто из куска скалы, лицо его было изборождено шрамами и глубокими морщинами, свидетельствующими о преклонных годах, но не о физической слабости, которой не было и в помине. Он был одет, несмотря на жару, в брезентовую робу и резиновые рыбацкие сапоги с раструбами выше колен. Марио Моретти мог показаться далеким потомком одного из тех десятков тысяч рыцарей-крестоносцев, которые в 1202 году не могли покинуть остров Лидо, потому что были не в состоянии заплатить венецианским властям за морские суда, доставившие бы их на родину. А при некотором желании – и самим рыцарем-крестоносцем, чудом пережившим минувшие века.
Других претендентов не было, но на всякий случай Ламия, подойдя к рыбаку, спросила:
– Вы Марио Моретти?
Старик угрожающе посмотрел на нее. Ему явно не понравилось, что она знала его имя. Но он встретился взглядом с глазами Ламии, и вся его враждебность сразу же пропала. Старый рыбак, прожив нелегкую жизнь, явно понимал, с кем можно конфликтовать, а кто ему не по зубам.
– Да, – буркнул он неохотно. – Но я вас не знаю.
– Это не важно, – ответила Ламия. – Главное, что я знаю, кто вы такой. И не менее важно, что у меня есть деньги, которые могут стать вашими. При определенных условиях.
– И что это за условия? – с кажущимся безразличием поинтересовался Марио Моретти. – Сразу предупреждаю, никого убивать я не буду. Вендетта и все такое прочее уже не по мне. Я с этим давно покончил.
– Я не жажду ничьей крови, – усмехнулась Ламия. – Будет достаточно, если вы переправите меня с моим спутником на остров Повелья.
– А говорите, что не жаждете ничьей крови, – усмехнулся в ответ старик. – Моя жизнь, стало быть, в расчет не идет?
– Во сколько вы оцениваете свою жизнь? – спросила Ламия. – Вместе с лодкой, разумеется. Без лодки она для меня не стоит и ломаного гроша.
– Остров Повелья – жилище неприкаянных душ, которые служат дьяволу, – произнес, словно рассуждая, Марио Моретти. – Никто из местных рыбаков не решится даже направить свою лодку в его сторону. Сколько бы денег вы им за это не посулили.
– Я это знаю, – нетерпеливо сказала Ламия. – Именно поэтому я пришла к вам, Марио Моретти. Мне сказали, что вы не боитесь ни призраков, ни самого дьявола. Или ваша репутация сильно приукрашена? И вы боитесь выходить в море, чтобы не замочить невзначай ноги?
– Не оскорбляйте меня, – с угрозой произнес старый рыбак, сверкнув глазами. Удочка выпала из его рук, но он этого даже не заметил. Казалось, что он сейчас выхватит припрятанный в голенище сапога нож и пустит его в дело. Мигель Гарсия невольно отступил назад, испуганный движением старика.
– Назовите свою цену, – потребовала Ламия. Она не испугалась ни злобных глаз старого рыбака, ни его самого. Она могла бы убить его в любое мгновение. Но он был ей нужен.
Марио Моретти немного подумал, а затем неохотно пробурчал, что за тысячу евро он согласился бы переправить их на остров Повелья. Мигель Гарсия, услышав это, невольно присвистнул и, не сдержавшись, заявил:
– Побойся Бога, старик! Да за эти деньги твою лодку можно купить, а не только арендовать ее на пару часов.
– Лодку – да, но не меня, – спокойно ответил Марио Моретти. – Я стою намного дороже. А без меня мою лодку арендовать нельзя. Не устраивают условия – ищите другую лодку. Или идите до острова Повелья по воде, яко по суху.
Старик ухмыльнулся над собственной шуткой. Мигель Гарсия кипел негодованием. Но Ламия не стала спорить и приказала тоном, не допускающим возражений:
– Заплати ему.
– Но это почти все наши деньги, – прошептал бывший полицейский, склонившись к ее уху. – Что мы будем делать потом?
– Наслаждаться жизнью, – ответила Ламия. – Или ты забыл, зачем мы едем на этот остров, глупец?
И Мигель Гарсия смирился.
– Я заплачу тебе половину сейчас, а вторую половину – после возвращения с острова, – сказал он старику.
– Нет, все сразу, – покачал тот головой. – Или сделка не состоится.
– Но почему? – с негодованием воскликнул Мигель Гарсия. – Или ты думаешь, что я тебя обману?
– Это было бы последнее мгновение твоей никчемной жизни, – ответил старик. – Нет, об этом я не беспокоюсь. Но вы можете не вернуться с острова, и тогда мои денежки плакали. А я не люблю рисковать задаром.
– Но что нам там делать? – удивился Мигель Гарсия. – Мы не собираемся оставаться на острове.
– А это может не зависеть от вашего желания, – зловеще усмехнулся Марио Моретти. – Это как повезет.
– Заплати все, что он хочет, и прекрати эту болтовню, – жестко сказала Ламия. – Мы теряем время.
Мигель Гарсия с недовольным видом передал деньги старому рыбаку.
– Зачем тебе столько, старик? – спросил он. – Ты даже не успеешь потратить их до конца своей жизни.
– Я же не спрашиваю, зачем вы едете на остров Повелья, – сказал Марио Моретти, бережно пряча банкноты во внутренний карман своей брезентовой робы. – У каждого свои тайны. Меня чужие не интересуют. Не суй свой нос и ты в мои. Не то я отрежу его тебе, не успеешь глазом моргнуть.
Мигелю Гарсие пришлось удовольствоваться этим ответом.
Глава 23.
Гребя веслами, Марио Моретти отвел лодку от берега и поднял парус, который сразу наполнил ветер. Слегка накренившись, лодка направилась к острову Повелья. При хорошем ветре это расстояние можно было преодолеть за несколько минут. Но казалось, что эти два острова разделяют века и тысячи километров. Лидо выглядел так, словно сошел со страниц модного глянцевого журнала. Повелья, частично застроенный полуразвалившимися зданиями и заброшенный, производил отталкивающее впечатление больного проказой. Около него не было видно ни одной рыбацкой лодки или яхты с туристами. Чем ближе он был, тем мрачнее становилось лицо Марио Моретти. Заметив это, Ламия с усмешкой сказала:
– Чего ты боишься, старик? Ведь призраки не кусаются.
Старый рыбак ничего не ответил, бросив на нее хмурый взгляд. Спустя какое-то время он спросил:
– Когда вы собираетесь обратно?
– А тебе не все ли равно? – возмутился Мигель Гарсия. – Я заплатил тебе столько, что ты мог бы и не спрашивать.
– Я спрашиваю, потому что не буду ждать вас на острове, – возразил Марио Моретти. – Высажу на берегу и вернусь на Лидо. А затем вернусь. Но если вы не появитесь до сумерек, то вините только себя. Как только солнце коснется горизонта, меня сам дьявол не принудит подойти к этому острову.
– Почему бы тебе не половить рыбку возле берега? – спросил Мигель Гарсия раздраженно. – Так ты мог видеть нас, а мы – тебя. И не надо было бы смотреть на солнце, словно мы живем в каменном веке.
– Тот, кто рыбачит возле острова Повелья, чаще достает из своих сетей утопленников и скелеты, чем рыбу, – невозмутимо сказал старый рыбак. – И не надейтесь на то, что я глупее других, потому что согласился доставить вас на этот проклятый остров. Моя жизнь мне дороже денег.