– Ну не съел, а попробовал, – вновь заступаясь за сына, ответил Адам.
Глава 11. Адам признает свои ошибки
– Разве ты не заметил, с каким азартом расхваливал Авель вкус плоти? Если ему понравилась плоть, которая попала ему в рот по ошибке, то в следующий раз он сделает это специально. Он будет искать повод, чтобы попробовать испекшееся тело еще и еще раз. Ты видел, как у него блестели глаза, как аппетитно он облизывался. И вообще, разве ты не замечаешь, что он становится каким-то жестоким, капризным и своенравным? Каин никогда не был таким непокорным и непослушным.
– Что все Каин, да Каин. Не нравится мне, как ты воспитываешь Каина. Растишь какого-то мамсика безвольного, крот какой-то, а не сын. Ничто кроме сада и огорода его не интересует, – недовольно отмахнулся Адам.
– А тебе хочется, чтобы из твоих детей вырастали живодеры, которые живьем сжигают тех, кого они обязаны учить, лечить и спасать? – со слезами в голосе спросила Ева. Нас для этого поселили на Земле? Нам Отец для этого дал детей? Ты родитель и с тебя первого спросится за проступки, которые совершат твои сыны. Почему ты всегда отсылаешь Авеля, когда я начинаю беседовать с ним о его роли на Земле, о его обязанностях? Почему ты всегда отсылаешь его куда-нибудь подальше, когда я рассказываю ему и Каину об ответственности человека перед Отцом? Почему ты позволяешь ему принимать пищу ежедневно, если сам установил дни, в которые необходимо питаться только водой?
Ты же прекрасно знаешь, что в дни очищения мы закаляем волю, вырабатываем в душе силы милосердия, сострадания, любви, благодарности и благоговения перед Тем, Кто даровал нам жизнь, Кто даровал нам возможность, подобно Ему, творить любовь, творить радость всем, кто рядом с нами. Посылать свою любовь и милосердие тем, кто даже не подозревает о нашем существовании.
В эти благодатные дни, тело наше очищается, душа вырабатывает энергию света, мира, радости. Мы посылаем ее Отцу, чтобы Он распределил ее между теми, кто нуждается в этой энергии. Она самая драгоценная, ибо исходит из души, как жертва, как дар, который мы отдаем бескорыстно тем, кого мы и не знаем. Тем, которые взывают к Отцу и которые нашу любовь получают через Создателя.
– Ева, успокойся. Разве я противник своим детям? Но ты сама видишь, что наш младший совершенно самостоятельный. Мы не в силах сделать его таким, каким нам хочется, – растерянно ответил Адам.
– Не мы, а ты. Это ты хотел воспитать из него не человека, а льва, или буйвола. Вот и получился здоровый, сильный и жестокий; я даже не знаю, как назвать, потому что если назову его львом, или буйволом, то оскорблю, то животное, которое называется львом или буйволом.
Ева опустила голову и тяжело вздохнула. – Отче, подскажи, что нам делать, как вернуть сына на путь сострадания, служения Тебе? Мы так ждали детей, так молились, чтобы Ты даровал их нам и чтобы они были похожи на Тебя. Чтобы они любили и лелеяли все сотворенное Тобой. Она подняла к небу наполненные слезами глаза. – Ты дал нам детей сильных, красивых и разумных. Но мы любовались ими, как любуются цветами, как диковинными птицами и необычными животными. Оказывается, Отче, детей, как и цветы, как лозу винограда, как всякое плодовое дерево необходимо формировать: безжалостно обрезать, поддерживать в здоровом состоянии. Как виноградная лоза без ухода становится дикой и кислой, так и сына необходимо формировать строгостью, воспитывать. Иначе он будет расти дикарем и из человека разумного, милосердного превратится в свинью, волка, или крысу. Хотя и будет иметь облик человеческий, и ходить на двух ногах. А душа его обленится, ожесточится и станет вести себя, как скотина бессознательная. Станет жить ради телесных наслаждений, забыв о своем божественном предназначении, – Ева умолкла, на ее щеках заблестели слезы. Адам опустился перед ней на колени. Он взял ее руки в свои ладони.
– Ну чего ты, милая, так страдаешь, ничего страшного не произошло. Ну попробовал он тело жаренное. Это же просто тело, из которого ушла душа. Это прах, понимаешь, прах. Такой же прах мы едим каждый день в фруктах, орехах, кореньях. В этих кореньях и плодах тоже присутствует душа. В воде, в воздухе, в лучах солнца, в свете: во всем душа. Понимаешь, во всем, в каждом атоме, все живое, все – Он – Отец. Как нам быть, как нам жить, если мы всякий момент, кого-то вдыхаем, кого-то глотаем? В этот нет ни горя, ни радости. Это бытие. И мы даже не в силах выйти из этого Бытия, если сильно захотим.
Это не наша воля, это Его воля. Его план. Это не наша жизнь, это Его жизнь, Его воля. А мы только Его частицы в Его жизни. Мы только Его покорные слуги. Мы исполняем только то, что необходимо Ему. Тебе только кажется, что ты что-то захотела сама, что ты все делаешь так, как этого хочешь. Нет, родная, просто у тебя такая благородная роль, и я бесконечно благодарен Отцу, что Он даровал мне такую чистую и добрую половину. Ты мой свет, любимая, ты – Он. Успокойся, пожалуйста, и не терзай себя и меня. Давай все спокойно обдумаем и решим, как помочь нашим детям жить так, чтобы они приносили всем жителям Земли, как можно больше пользы, и как можно меньше вреда.
– Ты ли это говоришь? – Ева утерла слезы. Неужели ты действительно осознал, что нам нужны дети не львы, не жеребцы, а разумные и милосердные помощники?
– Да, Ева, что-то я упустил. Авель – это не то, что я хотел получить. Я мечтал, чтобы он был сильным и смелым, как я, но разумным и мудрым, как ты. Но видимо, невозможно, чтобы в одной руке сразу был и огонь и вода. Видимо необходимо чем-то пожертвовать, ради того, чтобы проявилось, что-то одно, главное.
Я всегда думал, что главное – это сила, но видимо все-таки главное – это мудрая, как у тебя душа, стремление отдать, помочь, а не брать. Я даже не предполагал, что мой сын настолько возгордится, что себя поставит превыше всего и всех.
И все-таки, Ева, какой он смелый. Я бы не решился, как он, освободить душу, помочь ей оторваться от плоти. Она действительно становится оковами, для стремящейся вырваться из мертвого тела души. Надо же было додуматься, освободить ее, при помощи огня – молодец. Вот только плоть он ел, конечно, напрасно.
Надо закопать то, что осталось от барана, а то еще и звери попробуют чужую плоть. Ева, успокойся, все будет хорошо. Адам погладил жену по голове, поднялся с колен и быстрым шагом заспешил к пещере, чтобы отдать земле то, что не сгорело в костре.
Глава 12. Огонь освобождает и очищает душу
После последнего события Адам стал более серьезно относиться к своему любимцу. Он чаще с ним беседовал, рассказывал о том, как проходила жизнь в Эдеме, как трудно им с Евой, первое время было на Земле. Он звал Каина и Авеля, подходил к пасущимся оленям, или отдыхающим львам. Львы при виде Адама бежали ему навстречу и, как маленькие котята, лизали ему руки, катались по земле у его ног. Адам трепал их за лохматые гривы и довольно бурчал: «Все бы вам играть, бездельники. Нет, чтобы пойти куда подальше от своих лежбищ и там питаться виноградом и орехами, так вы возле дома все сожрали. Теперь нам надо ходить за тридевять земель, чтобы собрать поесть что-то».
Завидев хозяина, к нему устремились кенгуру, волки, выдры. Все старались приблизиться к Адаму, Каину и Авелю. Всем хотелось потереться о ногу, лизнуть своих хозяев в губы. Адам объяснял сыновьям, кого из зверей, или скотов возможно чему обучить, кто на что способен. Он прекрасно понимал язык всех зверей, птиц и старался научить этому сыновей, хотя Каин и Авель и сами понимали все, о чем сообщали им их братья: скоты и звери.
О том, что Авель сжег на костре тело старого барана, Каину после долгих раздумий рассказала Ева. Она постаралась объяснить все действия Авеля, как можно в благоприятном и понятном для Каина свете. Постаралась доказать старшему сыну, что Авель поступил совершенно разумно и гуманно, но умолчала о том, что Авель по ошибке, ел плоть барана.
К удивлению Евы, Каин отнесся к поступку брата совершенно спокойно и даже с одобрением. Он сказал, что ему самому давно кажется, что страдающую душу необходимо, как можно скорее освобождать от гниющей плоти, и лучше всего это делать огнем.
– Мама, я думаю, что поступая так, мы делаем сразу три полезных дела: освобождаем и очищаем живую душу от многодневных страданий в погибшем теле, не даем ей страдать и плакать над своим разлагающимся телом. Ты же, мама, сама рассказывала, что видела, как душа погибшего скота или зверя пытается оживить свое бездыханное тело, как страдает и плачет, пытаясь заставить его двигаться, а потом, когда это не получается, когда душа осознает, что надо уходить, освобождаться от этого тела, она не может оторваться от него окончательно, пока не сгниют, не ослабнут все нити, связывающие ее со всеми органами чувств. Она вынуждена, как радужная бабочка, попавшая в паутину, вырываться из мертвого, вонючего тела. А так, несколько мгновений и вечная душа освобождается и устремляется в пространство, чтобы найти себе новое, зарождающееся существо и продолжать наслаждаться жизнью в новом теле.
Мама, я правильно понял то, о чем вы с Бобо нам рассказывали и разъясняли много раз, о переселении и совершенствовании души?
– Да, ты все понял так, как мы вам рассказывали. Но легко все повторять. А решиться на что-то новое, попробовать что-то сделать иначе, чем делали это до тебя, необходимо преодолеть чувство страха, неуверенности. Быть первым, сын, очень ответственно и сложно, потому что главная наша задача на Земле «не навреди». И для того, чтобы поступить так, как поступил Авель, нужно было решиться взять на себя ответственность. Ибо никто до него этого не делал. Такое просто не приходило в наш разум.
Решение «да», или «нет» принимает душа, а как исполнить это «да» или «нет» подсказывает разум, исходя из тех практических знаний, которые он накопил на этой Земле, в нынешней жизни. Это наш сегодняшний опыт, который мы накопили в руках, ногах, глазах.
– Так что, вся наша память хранится в душе, да? А я думал, что все, что я знаю, помнит моя голова, потому что, когда я хочу что-то сделать, то я это, как бы вижу сначала все в голове.
– Да, все, что делали твои руки, ноги, глаза запоминают, и когда глаза видят знакомый предмет, то руки вспоминают, что они делали с этим предметом, что можно с ним сделать еще. Это запомнилось, а вот что еще можно сделать с этим предметом, решает душа, у которой вечная и бесконечная память.
Память – это вечная искра жизни, которая делает всякое существо живым. Это наш Отец-Создатель. И если ты о Нем помнишь, если ты с Ним дружишь, то Он вечно сопровождает тебя-душу во всех твоих поступках, во всех твоих решениях. И тогда, чтобы ты ни сделал, ты все делаешь с его подсказки, с его позволения и благословения. Ты, как бы Его руки, ноги, глаза на Земле. Ты, как солнечный зайчик, который по воле Отца может проникнуть в любую самую темную щель. Ты, тот самый послушный свет в руках Отца-Создателя, ты – Его посланец. Ты способен нести свет тем мурашкам в темную щель, которые там поселились. А через тебя Отец послал им свет и тепло. Ты стал инструментом, посланцем жизни в руках Создателя. Он любит тебя, он дорожит тобой, потому что, чтобы воспитать такую душу, как ты, как Авель, даже Отцу пришлось трудиться многие и многие времена. Чтобы получилась такая совершенная и послушная Его воле душа, Его достойная частица.
После недавнего разговора с матерью Каин даже зауважал своего брата, прислушивался к его советам. Много времени он проводил не только в любимом саду, но и на крутых склонах холмов, где Авель пас коз и овец.
Каин мог пересказывать Авелю сотни названий цветов, трав, деревьев. Он каким-то образом знал, какой цветок может ослабить боль, какая трава за несколько мгновений остановит кровь на пораженной руке, или какую траву смешать с молоком овцы, выпить и можно не спать два, три дня.
– Если бы в тот раз, когда камень поранил барана, ты позвал меня, мы бы с тобой сумели спасти его травами, мазями, – уверенно сказал Каин. Ты, пожалуйста, в следующий раз зови сразу меня, и мы вылечим твоих животных.
– Нет, брат, в прошлый раз рана была слишком большой. Я же тебе рассказывал, что у него все кишки вывалились и даже порвались, и все, что было в них, размазалось по земле. Ты же знаешь, что я тоже кое-что понимаю в том, как сшивать тело, как соединять и сращивать кости. Тебя мама учила, как обращаться с травами, а меня Бобо учил как сращивать, исцелять тело, – как бы оправдываясь ответил Авель.– Ну вот и прекрасно, будем с тобой одним целым, вместе будем служить нашему Отцу и нашим родителям – предложил Каин.
Глава 13. Ночные сны Авеля
И стали Каин и Авель спать на одной постели, и стал поглядывать Авель на брата своего, как на подвластного себе. Перестал он считать себя младшим, перестал искать согласия при решении даже самых простых вопросов.
А Каин, как бы не замечал капризного голоса брата, и часто соглашался с его требованиями только ради того, чтобы не возбуждать Авеля на спор, помнил, что и он был когда-то таким. И он не знал, куда себя деть по ночам, когда снились ему пышногрудые русалки, когда просыпался от того, что губы его искали сосцы крутобедрых речных дев. Он задыхался от нахлынувшего непонятного чувства. Когда руки обнимали во сне не то ангела, не то существо похожее на человека. А когда просыпался он, то руки его прижимали к своей груди горячую, набитую сухой, морской травой подушку.
И стыдно ему было смотреть утром в глаза матери своей и Бобо, ибо казалось ему, что знали они о тайных мыслях, ночных видениях сына своего. Знал Каин, что сейчас подобное происходит и с братом его Авелем. Он попытался несколько раз рассказать Авелю, что и ему снились и русалки, и непонятно какие существа, которых ласкал и обнимал он, что все это пройдет, как прошло у него. Надо просто сразу вставать и бежать к бурлящему ручью, бросаться в обжигающую холодную воду, и в миг все пройдет. И надо сразу идти на медитацию и высыхать под лучами утреннего солнца, как высыхает куст розы от ночной росы. Но Авель смотрел на брата с каким-то высокомерием.
– С чего ты взял, что мне кто-то снится? Его смуглые скулы стали еще темней. Он отвел глаза от глаз Каина. – Мне твои советы не нужны, оставь их при себе.
Каин смутился.
– Ну ладно. А то мне показалось, что тебе ночью снилось такое… Каин умолк. – Ты так обнял меня, так прижал к себе, и вообще дышал как-то, как будто задыхаешься. Я даже разбудил тебя.
Авель презрительно прищурил глаза. – Мне снилось, что я боролся с бегемотом, – ответил он.
– Пусть будет так, как ты говоришь, – раздосадовано произнес Каин. Я просто хотел посоветоваться с тобой, но в следующий раз, когда будешь бороться с бегемотом, или крокодилом во сне, ты его больше не целуй, не щупай, – добродушно рассмеялся Каин.
– Ладно, – смутился Авель.
После этого разговора, в одной постели они больше не спали. Каин посоветовал Авелю сплести себе гамак, или спать на голых тростниковых палках. Авель под разными предлогами старался находиться подальше от брата. А после того, как Каин застал Авеля, за тем, что он насиловал гориллу, отношения между ними испортились совершенно.
Каин пытался объяснить Авелю, что это противоестественно, что у гориллы могут появиться на свет какие-нибудь уроды, с которыми потом они не будут знать, что делать. И вообще, человек должен жить с подобными себе, с женой.
– А где я возьму «подобную», может, ты знаешь места, где мне взять себе жену? Я больше не могу, какое-то невыносимое желание сжигает меня изнутри. Мне все равно с кем удовлетворить свое желание; хоть с лошадью, хоть с коровой, хоть с гориллой. Так горилла хоть больше похожа на нас с тобой. С ней и поговорить можно.
– А если дети? – недоуменно спросил Каин.
– Какие дети, брат? – нервно рассмеялся Авель. У гориллы могут быть дети только от гориллы, у коровы только от быка. Надеюсь, что, то, что ты видел, останется между нами. Ни мама, ни Бобо об этом никогда не узнают, а то… Авель как то не по-доброму посмотрел на Каина.
– Да, брат, я ничего такого никогда не видел, и надеюсь не увижу.
– Надейся… – нервно хмыкнул Авель.