– Ну мы с Котькой....
– Так здесь еще и Котька есть? А еще кто?
– Больше я ни про кого не знаю, – ответил мальчишка. А Котька – это мой старший брат. Он меня искал в нашем ящике, а нашел вашего вот этого, – и он показал на Сапрыкина. А мы думали, что вы пираты, а он – главный. Страшный такой, и нож у него был…
– Сапрыкин – наш повар, – сказал капитан.
Мальчишка смущенно покраснел. Он спрыгнул с полки и тут все увидели на его голове зеленую шапочку-маску динозавра. Тогда покраснели уже Ласточкин, Синьков и капитан. Они поняли, кто рычал, а точнее – храпел в шкафу.
– Меня зовут Максим, – сказал он. – Мы с Котькой хотели к вам в юнги наняться, да увидели вашего повара и решили, что вы все – пираты. Ну вот и прятались.
– А в навигационной рубке вы погром устроили? – строго спросил капитан.
– Мы карту с кладом искали… А тут какая-то железяка на нас напала… Мы еле убежали! И потерялись друг от друга. Я сюда попал, а Котька меня в кладовой искал, наверное…
– Ну теперь давай найдем твоего Котьку и будем решать, что с вами дальше делать, – сказал капитан.
– Я с ним один схожу, а то еще братишка испугается, если толпой пойдем, – предложил второй пилот. Он протянул Максиму руку и сказал:
– Меня Володей зовут.
Максим взялся за протянутую руку и они со вторым пилотом вышли из каюты Ласточкина.
– Ну и дела! – пробормотал доктор. Никогда бы не подумал, что на космолет можно пробраться зайцем. Юнги, надо же…
И он пошел к себе одеваться, потому что ложиться в кровать уже не было никакого смысла.
Капитан отправился вместе с Сапрыкиным на кухню за льдом, чтобы приложить его к шишке на своем лбу.
Ласточкин со вздохом окинул взглядом погром в своей каюте, махнул рукой и забрался в кровать, чтобы полежать еще хоть немножко.
А Максим с Володей двинулись на поиски Котьки.
Глава седьмая. На «Бригантине» появляются юнги
Когда Котька вместо брата обнаружил в ящике чернобородого верзилу, он не на шутку перепугался и от неожиданности заорал не своим голосом.
Верзила, похоже, испугался не меньше, выскочил из ящика и удрал, оставив Котьку в совершенном недоумении. Побродив по кладовке и нигде не обнаружив Максима, Котька понял, что с братишкой что-то случилось, или он просто заблудился, и отправился на поиски. Он тихонько приоткрыл дверь в коридор, выглянул и увидел… Максима, который держался за руку незнакомого мужчины.
– Котя! – радостно закричал Максим. Ты нашелся! Это не пираты!
– Максимка! Где ты был?!
Братья рассказали друг другу о своих приключениях, а второй пилот только качал головой и от души смеялся.
– Ну вы даете! – наконец выдавил он. Давно таких шутников не видел! – и все еще продолжая посмеиваться, он повел мальчишек в кают-компанию. Вскоре подошел капитан, уже чисто выбритый и переодевшийся, а затем собралась и вся команда космолета. Братьям пришлось все честно рассказать – про книгу с пиратской историей, про побег из дома, про то, как они приняли Сапрыкина за главного пирата, как искали пиратскую карту и сокровища…
– Да-а… – почесал в затылке капитан. Учудили вы.... Сколько летаю, еще ни разу ничего подобного не видел…Это надо же было догадаться… И он потер шишку на лбу. Максим покраснел:
– Извините… Я нечаянно… Я не знал…
– Да ладно уж, – махнул рукой капитан. – Значит так: как только выйдем из гиперперехода, сообщу о вас на Землю, чтобы родителей успокоить. Представляю, как они сейчас с ума сходят! В системе Розового Барана вас без толку высаживать, туда почти никто не летает. На обратном пути высадим вас на первой же планете с пассажирским космодромом и полетите домой.
А пока прийдется вам и впрямь побыть юнгами. Даром не повезу! Пойдете на кухню помогать Сапрыкину.
И, глядя на вытянувшиеся лица братьев, он добавил:
– А чего вы хотели? Юнги, если хотите знать, всегда чистили картошку на кухне и драили полы.
Котька с Максимом тяжело вздохнули.
– Т ак уж и быть, в свободное время поучу вас навигации, – пожалел мальчишек Ласточкин.
– А где они спать будут? – спросил второй пилот. – Можно у меня в каюте. Места хватит.
– Ладно, – сказал капитан. Размещайте их где угодно, только не в кладовой.
Максим с Котькой снова покраснели, вспомнив съеденные апельсины и булочки.
Среди разнообразного оборудования в трюме «Бригантины» нашлась пара раскладушек и спальных мешков.
– Располагайтесь! – сказал второй пилот, приведя Котьку и Максима в свою каюту.– У меня двое пацанов дома, точно такие, как вы. Да только им такие выкрутасы даже в голову не приходили. Пираты, надо же!
Братья потупились, а Володя рассмеялся таким добрым смехом, что сразу стало ясно, что он не собирается их ругать. Все еще посмеиваясь, он расставил раскладушки и бросил сверху спальные мешки.
– А может, вы нас возьмете в юнги? – осмелев, спросил Котька. А то что уж сразу-то высаживать…
– Ну не совсем сразу, сначала груз доставим. А будете хорошо себя вести – немножко покажу вам, как управлять кораблем. Но это потом. А сейчас давайте завтракать, Сапрыкин ждать не будет!
И они все втроем отправились в кают-компанию на завтрак. За едой мальчишки с опаской поглядывали на чернобородого повара. Вблизи тот выглядел не так уж свирепо, а улыбался и вовсе по-доброму.
После еды Сапрыкин сказал:
– Ну что, юнги, собирайте посуду и бегом на кухню!
Котька и Максим сложили грязные тарелки и ложки в тележку и покатили ее за Сапрыкиным на кухню.
Мытье посуды оказалось на удивление простым делом – всего-то надо было сложить все в моечную машину.
– Как дома, – заметил Котька.
– А как картошку чистят? – с любопытством спросил Максим.
– Покажу, – ответил Сапрыкин. Только у меня ее совсем мало, так что смотрите, чтобы не испортили!
К концу дня Котька и Максим уже освоились на космолете. Они обежали все каюты, трюм и кладовые, потерлись в навигационной рубке, опасливо обойдя стоящего в углу робота-уборщика, посидели в кабине планетарного катера, что стоял в грузовом трюме и, умотавшись от беготни, свалились спать на свои раскладушки.
Вся первая неделя полета пролетела почти незаметно. Сапрыкин не сильно нагружал работой новоявленных юнг, а все больше рассказывал им о своих путешествиях или учил готовить простые блюда. Ласточкин показал братьям, как прокладывать курс космолета по звездным картам. Котька с Максимом ровным счетом ничего не поняли, но прониклись большим уважением к штурману.