Помолвка с побочным эффектом

Хлоя обернулась и выразительно посмотрела на меня.

— Теона, проходи. Дарк не кусается.

— Обычно — невозмутимо уточнил он.

Я медленно перевела на него взгляд, пытаясь понять, шутит глава Следственного отдела или предупреждает. По его непроницаемому лицу определить это оказалось невозможно.

— Дарк, это Теона, моя младшая сестра. Она любезно согласилась побыть твоей фиктивной невестой.

Мужчина неспешно поднялся из-за стола.

Теперь, когда он стоял во весь рост, кабинет словно стал немного теснее. Дарк оказался выше, чем мне показалось сначала, и заметно шире в плечах.

— Да-а-а? — протянул он низким мужским голосом.

Дарк обошёл стол и остановился напротив меня. Его янтарные глаза неторопливо скользнули по моей фигуре сверху вниз, задержавшись сначала на лице, затем на рубашке, дошли до юбки и снова вернувшись к глазам. Я сразу же напряглась. Не то чтобы его взгляд был откровенно неприличным, но в нём ощущалась оценивающая внимательность следователя, привыкшего замечать мельчайшие детали и делать выводы прежде, чем собеседник успеет открыть рот.

Наверное, именно так он изучал подозреваемых.

Или возможные неприятности.

— Я представлял вас несколько иначе, — наконец признался он.

— Надеюсь, не с бородавкой на носу и метлой под мышкой? — не удержалась я.

Уголок его рта дрогнул.

— Не настолько иначе. Просто Хлоя описывала вас как человека, способного превратить любое приличное семейное застолье в стихийное бедствие.

— Я сказала, что Теона умеет производить впечатление, — невозмутимо уточнила сестра.

— Именно так я и понял твои слова.

Я бросила на Хлою возмущённый взгляд, но та сделала вид, будто внезапно заинтересовалась лежащими на столе бумагами.

Дарк снова посмотрел на меня.

— Вы очень очаровательны — задумчиво проговорил он. — Даже слишком. Вы точно сможете справиться с задачей, которая будет перед вами поставлена?

Вот теперь сомнение в его голосе стало совершенно очевидным.

Внутри болезненно кольнуло. Значит, он посмотрел на меня и сразу решил, что я не подхожу? Что сестра привела к нему неопытную выпускницу, которая растеряется после первого же недовольного взгляда почтенной родственницы? Возможно, я и сама ещё не до конца понимала, во что ввязалась, но позволять ему усомниться в моих способностях не собиралась.

Особенно когда на кону стояли двести золотых.

— А вы не сомневайтесь — уверенно произнесла я и вскинула подбородок. — Лучше давайте обсудим договор и сроки выплаты.

На самом деле сохранять невозмутимость рядом с ним было непросто. На удивление слухи не лгали и этот мужчина был чертовски хорош собой. Однако дело было не только в красоте.

От Дарка исходила ленивая, хищная аура. Глядя на него, я почему-то представила огромного льва, прилёгшего отдохнуть под палящим полуденным солнцем. Сейчас зверь был расслаблен, спокоен и, возможно, даже благодушен. Он лениво щурился, грел могучие бока и не проявлял ни малейшего желания охотиться. Но стоило кому-нибудь нарушить эту идиллию — и лев без колебаний откусил бы наглецу голову.

Чувственные мужские губы растянулись в улыбке. Очевидно, она задумывалась как приветливая, но отчего-то получилась почти кровожадной. В глаза сразу бросились заметные острые клыки.

Я невольно замерла.

Двуликий?

Это многое объясняло. И необычный оттенок глаз, и исходившее от него ощущение скрытой угрозы, и ту грацию, с которой он двигался. Правда, определить звериную ипостась Дарка я не могла. За годы обучения мне встречались двуликие, однако они не слишком любили рассказывать посторонним о своей природе, а расспрашивать их прямо считалось невежливым.

С другой стороны, если мне предстояло изображать его невесту, подобные сведения едва ли можно было назвать излишним любопытством.

— Что ж, раз юная ведьмочка сама идёт в мои руки, чтобы помочь, то кем я буду, если откажусь принять столь очаровательное создание? — произнёс Дарк.

От этой фразы по спине пробежал лёгкий холодок. Особенно от слов «в мои руки». Прозвучало так, словно выбраться из них будет уже невозможно.

Впрочем, отступать было поздно.

Всё волнение я затолкала как можно глубже, подошла к креслам и вальяжно устроилась рядом с сестрой. По крайней мере, я надеялась, что со стороны это выглядело именно так. В действительности же мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не запутаться в ногах и не врезаться коленом в ножку стола.

— Отлично, — сказала я. — Тогда приступим к обсуждению условий. Но прежде я хотела бы кое-что уточнить.

Дарк вернулся на своё место и вопросительно приподнял бровь.

— К какой расе вы относитесь?

На несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина.

Хлоя медленно повернула ко мне голову. По её лицу было видно, что она отчаянно пытается решить, стоит ли вмешаться или лучше позволить событиям развиваться естественным образом. Дарк же откровенно опешил.

— Простите? — переспросил он.

— Я заметила клыки, — пояснила я, указав пальцем на собственные губы. — И ваши глаза. К тому же от вас исходит весьма характерная хищная аура. Полагаю, вы двуликий, но не могу определить вашу звериную сущность. Если мне предстоит изображать вашу невесту, я должна знать хотя бы основные сведения о будущем женихе. Иначе первый же родственник разоблачит нас за пять минут.

Мужчина некоторое время молча смотрел на меня. Затем перевёл взгляд на Хлою.

— Ты ей ничего не рассказала?

— Не успела, — без малейшего раскаяния ответила сестра. — Мы торопились.

— Она не знала, к кому едет?

— Она знала, что ты глава Следственного отдела и готов заплатить ей двести золотых. Я сочла это главной информацией.

— И правильно сочла, — поддержала я Хлою. — Но теперь мне хотелось бы узнать остальное.

В янтарных глазах Дарка вспыхнуло веселье. Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на животе. В этой позе мужчина ещё сильнее напоминал крупного зверя, с ленивым любопытством наблюдавшего за существом, которое по собственной воле подошло слишком близко.

— Мой прадед был львом — ответил он после короткой паузы. — Во мне течет кровь львов. Вы разве не знали, что глава городского Следственного отдела принадлежит к расе львов?

— Откуда? — честно удивилась я. — В учебниках по зельеварению удивительно мало сведений о личной жизни следователей.

Хлоя негромко кашлянула, пряча улыбку в ладони.

Дарк же не сводил с меня пристального взгляда.

— Об этом знает почти вся столица.

— Последние несколько лет я провела в академической лаборатории, — объяснила я. — Там новости распространяются только в двух случаях: если взорвался котёл или если кому-то удалось сварить жизнеспособный эликсир. Ваша звериная сущность не относилась ни к одной из этих категорий. Конечно о вас я много слышала от аристократок, но там темы были о вашем богатстве и красоте, а не о вашей сущности.

Я прищурилась, но он лишь снова улыбнулся, продемонстрировав острые клыки.

Лев. Разумеется. Конечно за последнее столетие перевертышей уже единицы. Хотя о чем я? Уже и отпрысков некоторых рас уже нет. Например огры и эльфы уже вымерли.

Не знаю, почему я не догадалась сразу. В нём действительно было нечто царственное, опасное и невыносимо самоуверенное. Он не просто занимал пространство — он безоговорочно считал его своей территорией. Даже за массивным столом Дарк сидел так, будто кабинет, здание Следственного отдела и добрая половина столицы принадлежали ему по праву рождения.

— Хорошо, — деловито произнесла я. — Вы лев. Я ведьма. Теперь, когда мы выяснили самые важные обстоятельства, предлагаю перейти к договору.

— Согласен.

Дарк коснулся лежавшей перед ним папки. По обложке пробежало золотое сияние, и скреплявшая её магическая печать с тихим щелчком раскрылась. Мужчина вынул несколько листов плотной бумаги и положил их перед собой.

— Срок соглашения — два месяца, — начал он. — В течение этого времени вы будете изображать мою невесту перед родственниками, сослуживцами и представителями высшего общества. От вас потребуется сопровождать меня на семейных встречах и официальных мероприятиях, а также поддерживать нашу легенду в присутствии посторонних.

Я наклонилась вперёд.

— А когда именно я получу двести золотых?

Хлоя устало вздохнула, а улыбка Дарка стала шире.

Кажется, мой будущий фиктивный жених начинал понимать, что сестра нисколько не преувеличивала мою способность производить впечатление.

Кабинет огласил глубокий, раскатистый мужской смех. Он прокатился по комнате, отразился от высоких книжных шкафов и заставил меня удивлённо приподнять брови. Судя по всему, глава следственного отдела смеялся редко, зато делал это так громко и искренне, что даже пламя в камине будто задрожало ему в такт.

— Ты нечто, Теона, — наконец произнёс Дарк, отсмеявшись — Хло, думаю, она подходит.

— Я же говорила, — с самодовольным видом отозвалась та, откидываясь на спинку кресла. — Если кто и способен довести твоих родственников до полного отказа от идеи тебя женить, так это Теона.

— Благодарю за доверие, — сухо заметила я. — Особенно приятно слышать, что моя главная добродетель - умение доводить окружающих до отчаяния.

Уголки губ Дарка дрогнули. Кажется, он снова едва удержался от смеха, но на этот раз сумел сохранить серьёзное выражение лица.

— Итак, дамы, давайте обсудим договор.

Он открыл один из ящиков массивного письменного стола и достал оттуда магическое самопишущее перо. Оно было длинным, иссиня-чёрным, с тонкими серебристыми прожилками, мерцавшими при каждом движении. Дарк положил перед собой чистый лист плотной кремовой бумаги и небрежно щёлкнул пальцами.

Перо тут же ожило.

Оно поднялось в воздух, замерло над листом и слегка покачнулось, словно проявляя нетерпение. На его кончике появилась тяжёлая капля чернил, но не упала на бумагу, вопреки всем законам природы. Магический предмет терпеливо ожидал первых слов.

Дарк удобнее устроился в кресле, переплёл пальцы и выжидающе посмотрел сначала на Хло, а затем на меня.

— Что ж, позвольте мне начать первым, — предложил он.

Я пожала плечами, всем своим видом показывая, что готова выслушать его условия. Разумеется, это вовсе не означало, что я соглашусь с каждым из них. Двести золотых были весомым аргументом, но даже они не могли заставить меня подписать договор, не прочитав его внимательно.

— Итак, пункт первый, — деловым тоном произнёс Дарк. — Фиктивная невеста не претендует на серьёзные отношения с женихом и не рассматривает заключение настоящего брака ни во время действия договора, ни после его завершения.

Перо быстро заскользило по бумаге. Оно выводило ровные, аккуратные строки, старательно записывая каждое произнесённое слово. Я проводила его взглядом и задумчиво кивнула.

— Никаких внезапно вспыхнувших чувств, признаний под луной и требований немедленно отвести меня к алтарю? — на всякий случай уточнила я.

— Именно так.

— Можете не беспокоиться. Стать госпожой Партисон в мои планы не входит.

— Рад это слышать, — невозмутимо ответил он.

— Пункт второй, — продолжил Дарк. — Фиктивная невеста обязуется отваживать от жениха всех заинтересованных девушек, а также приложить все возможные усилия, чтобы его родственники отказались от идеи устроить его личную жизнь. Желательно, чтобы они не пытались снова женить меня даже после окончания нашего соглашения.

Магическое перо ненадолго остановилось и вопросительно качнулось, будто последняя часть показалась ему чересчур неопределённой.

— «Приложить все возможные усилия» звучит опасно, — заметила я, прищурившись. — Насколько далеко мне позволено зайти? Я должна просто изображать влюблённую невесту или мне разрешается угрожать вашим поклонницам страшными ведьмовскими проклятиями?

— Без проклятий— поспешно вмешалась Хло.

— Даже маленьких?

— Особенно маленьких. Они почему-то всегда заканчиваются большими неприятностями.

Я вздохнула, всем своим видом показывая, что сестра лишает меня лучших способов выполнить условия сделки.

— Достаточно убедительно играть свою роль — пояснил Дарк. — Все должны поверить, что я сделал окончательный выбор и намерен на вас жениться. Чем меньше сомнений останется у окружающих, тем лучше. Особенно это касается моих родственников.

— Понятно. Значит, от меня требуется выглядеть настолько неподходящей невестой, чтобы ваши родственники решили, будто любая другая девушка будет ещё хуже?

— Скорее настолько убедительной, чтобы они наконец оставили меня в покое.

— Жаль. Первый вариант показался мне гораздо интереснее.

Хло прикрыла глаза и устало потёрла переносицу. Похоже, она уже начинала сомневаться, стоило ли вообще знакомить нас друг с другом.

— Хорошо, — произнесла я после недолгого размышления. — Тогда пункт третий: жених обязуется выплатить половину оговорённой суммы сразу после подписания договора, а вторую половину — после успешного выполнения всех условий соглашения.

Самопишущее перо послушно перенесло мои слова на бумагу. Я внимательно проследила за тем, чтобы оно ничего не пропустило, особенно фразу о первой половине оплаты.

— Справедливо, — согласился Дарк Партисон. — Сто золотых вы получите сегодня. Оставшиеся сто — по окончании договора.

При упоминании денег моё настроение заметно улучшилось. Сто золотых уже сегодня! На такую сумму я могла не только приобрести всё необходимое для задуманного, но и обеспечить себе небольшой запас на случай непредвиденных трудностей.

А неприятности, как подсказывал мой жизненный опыт, находили меня с удивительным постоянством.

— Что ещё? — поинтересовался Дарк.

На несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина.

— Может быть, стоит добавить условие о том, что вы не вмешиваетесь в личную жизнь друг друга? — лениво предложила Хло, разглядывая собственные ногти. — Чтобы потом не возникло недоразумений. Вы всё-таки заключаете деловое соглашение, а не настоящий брачный союз.

— Нет— категорично заявил Дарк.

Его ответ прозвучал так быстро и резко, что магическое перо испуганно дёрнулось и едва не поставило на бумаге кляксу.

Я вопросительно взглянула на мужчину. Всего мгновение назад он сидел расслабленно и выглядел почти весёлым, но теперь его лицо стало серьёзным. Дарк выпрямился в кресле, и в его взгляде появилось то холодное, властное выражение, которое, должно быть, заставляло подозреваемых добровольно признаваться даже в тех преступлениях, которых они не совершали.

— Никаких свиданий и романтических похождений с другими людьми на время действия договора — твёрдо проговорил он. — Если кто-нибудь увидит мою невесту в обществе другого мужчины, по столице немедленно поползут слухи. К вечеру все будут судачить о том, что мне наставляют рога, а к следующему утру моя матушка снова начнёт знакомить меня с подходящими девушками, по ее мнению разумеется.

— Мне кажется, вас больше беспокоят не родственники, а собственная репутация— заметила я.

— Одно тесно связано с другим. Я не намерен становиться главным развлечением для столичных сплетников.

— Даже если наша помолвка ненастоящая?

— Для всех остальных она должна быть настоящей— напомнил Дарк — Если мы хотим, чтобы этот замысел сработал, ни у кого не должно возникнуть сомнений в искренности наших отношений.

Он повернулся к замершему над листом перу и отчётливо продиктовал:

— Пункт четвёртый: на протяжении всего срока действия договора обе стороны обязуются соблюдать приличия, не вступать в романтические отношения и не проявлять интереса к третьим лицам. Любые поступки, способные поставить под сомнение подлинность помолвки, запрещены.

— Обе стороны? — переспросила я, сразу отметив эту немаловажную подробность.

— Разумеется.

— Значит, вы тоже не сможете тайком встречаться с какой-нибудь очаровательной поклонницей?

— Не смогу— подтвердил он.

— И никаких свиданий при луне, тайных записок и случайных поцелуев в тёмных коридорах?

Дарк медленно приподнял одну бровь.

— Вы всегда обсуждаете деловые соглашения с таким количеством подробностей?

— Только когда хочу убедиться, что условия одинаковы для всех.

— В таком случае можете не беспокоиться. Ограничение распространяется и на меня.

Я снова пожала плечами. В ближайшее время я всё равно не собиралась заводить какие-либо любовные отношения. На это у меня не было ни желания, ни свободного времени. Все мои мысли занимала заветная цель, ради которой я и согласилась участвовать в этом странном представлении.

Если Дарку будет спокойнее оттого, что соответствующий запрет записан в договоре, то кто я такая, чтобы его переубеждать?

Перо дописало последнюю строчку и поставило в конце аккуратную точку. Затем оно поднялось над листом и замерло, ожидая новых условий.

— Прекрасно, — произнесла я, складывая руки на груди. — Но раз уж мне запрещено проявлять интерес к другим мужчинам, следует сразу уточнить, какие именно проявления нежности вы ожидаете от меня на людях. Не хотелось бы случайно не доиграть роль вашей безумно влюблённой невесты.

— Дорогая невестушка— протянул он, оскалившись в улыбке — как минимум поцелуи и объятия должны присутствовать. Или как, по-твоему, мы убедим весь свет в серьёзности наших чувств?

От этого обращения у меня неприятно свело зубы. Я еще не стала его фиктивной невестой, а он уже позволял себе подобные фамильярности.

— Пункт пятый: ни при каких обстоятельствах не разглашать информацию о существовании этого договора и фиктивности наших отношений.

Он на мгновение замолчал и задумчиво потёр подбородок. Судя по тому, как быстро развивалась его мысль, останавливаться на нескольких личных разговорах мужчина явно не собирался.

— Сегодня же распоряжусь, чтобы в утренней газете появилась статья о нас, — наконец добавил он будничным тоном. — Думаю, небольшой заметки о нашей помолвке будет достаточно. Если журналисты всё сделают правильно, уже к обеду новость разлетится по столице.