Вершители теней. (В отражениях Междумирья)

2. Междумирье

К своему стыду, после обеда Василий заснул прямо на верхней палубе, сидя в плетёном кресле. Он не собирался спать, просто так само получилось. Когда все после обеда пошли отдохнуть по каютам, Вася поднялся на палубу. Речка стала немного шире, чем раньше, но всё равно берега были почти у самых бортов судна. Вообще удивительно было, что по такой узкой и тихой речке может передвигаться что-то, кроме байдарок и резиновых лодок местных рыбаков. Впрочем, местным рыбакам даже лодки не нужны — они с одного берега могут удочку спокойно забросить под берег противоположный. Какое-то время Вася смотрел на растущие вдоль берегов из воды жёлтые лилии и белые кувшинки. Пароходик умудрялся двигаться, почти никогда не задевая своими колёсами этих цветов.

Потом он заметил впереди по курсу парохода пасущихся у самого берега десятка полтора самых настоящих коров. Как большинство современных городских детей, Вася живых коров видел только в телевизоре или в интернете, а тут целое стадо, пусть и не очень большое! Он с интересом разглядывал пасущихся животных, совсем не обращавших внимания на пароход. Коровы гуляли не сами по себе, вскоре Вася увидел мальчика лет десяти в майке и коротких штанах, присматривающего за стадом. На плече мальчика висел длинный пастуший кнут. Вася помахал мальчику рукой, тот улыбнулся и тоже помахал ему ответно.

Когда стадо с пастушком остались за кормой, Вася остался на прогулочной палубе и выбрал себе такое кресло, чтобы было лучше всего видно, что впереди. Он сел в него и вот тут невзначай вскоре заснул под мерный плеск воды под плицами гребных колёс. В такой потрясающе-мирной тишине сморило бы любого.

— Извините, вы спите или просто лежите с закрытыми глазами? — донёсся до Васиного сознания вопрос.

Василий открыл глаза и увидел стоящего рядом мальчика в матросском костюмчике. Вася хотел было соврать, что просто лежал с закрытыми глазами, но, увидев улыбающееся лицо мальчика, передумал.

— Да вот заснул тут случайно. А что?

— Ничего. Просто спросил. Меня Денисом зовут, а тебя?

— Василий, — Вася встал и протянул руку мальчику.

Пожав друг другу руки, мальчишки опустились в рядом стоящие плетёные кресла.

— Мы только перед утром сели на «Песецъ», — сообщил Денис, и тут же поинтересовался: — А вы издалека едете?

— Не очень. Мы сами сели на этот пароход почти в полночь. Прикольно было увидеть, как из ничего появляется это чудо мореплавания. Я думал сначала, что нас разыгрывают, потому что пароход появился не на Волге, а на малюсенькой речушке, полной головастиков и лягушек.

— Волга? — удивился мальчик. — Вы из основной реальности, что ли?

— В каком смысле? — не понял Вася.

— Ты сказал «Волга», а она протекает только в основной реальности. Все остальные реальности — всего лишь копии или отражения основной, в них не отражаются глобальные природные объекты, как крупные реки, горные массивы или огромные пустыни. Ты живёшь там, где течёт река Волга?

— Да, но мы живём далеко. Мы почти два дня ещё на поезде ехали, пока до Волги доехали. Потом немного по Волге на катере плыли, а потом только пересели на этот пароход. А что за отражения такие? Мы, вроде бы, ни в какие зеркала не смотрелись и тем более через них не проходили насквозь.

Дениска удивлённо посмотрел на Васю и недоверчиво рассмеялся:

— Ты меня разыгрываешь, да? Все знают структуру отражений основного мира, об этом ещё во втором классе в самом начале учебного года рассказывают во всех школах во всех отражениях и копиях — это закон! Ведь всё, что происходит в основной реальности, так или иначе, оказывает влияние на всех нас. Где-то больше, где-то меньше, но влияет на всех.

— На вас — это на кого? Можно подумать, вы живёте не в России!

Денис снова с минуту недоверчиво смотрел на собеседника, а Василий никак не мог понять, почему он ТАК на него смотрит?

— Ты в самом деле не шутишь? Никогда не слышал про многовариантность развития мира?

— Слышал. Точнее говоря — читал в фантастических книжках, — губы Васи растянулись в снисходительной улыбке.

— Это не фантастика, это правда, — просто сказал Денис и встал: — Разрешите представиться ещё раз: Денис Долинов, сын и наследник правителя Долинских территорий. Долинские территории — одно из отражений части вашего государства под названием Российская Федерация. Не вся Россия, а только её часть примерно как от Волги до Урала в основной вашей реальности. Даже ещё меньше. И по развитию наше отражение немного отстаёт от основной реальности, но это присуще всем отражениям без исключения.

— Просто Вася Смирнов, школьник, — встал рядом Вася. — И, честно говоря, я всё ещё не могу поверить в твои слова.

Денис улыбнулся и мальчишки снова уселись в свои кресла.

— Ничего, это нормально для впервые попавшего в междумирье. Вы вообще куда и зачем едете?

— Папе предложили работу в Веснограде, туда едем. Будем там теперь жить. Ты знаешь этот город?

— О! Весноград — это солидно! Город входит в Ассоциацию Вольных Городов Междумирья. Большой город, не то, что столица наших Долинских территорий!

— Вольный город значит? А что это такое? Все города принадлежат каким-нибудь государствам. А этот, значит, сам по себе что ли?

— В какой-то степени — да. Но я же сказал, что он входит в Ассоциацию Вольных Городов. В междумирье почти нет государств, таких, как Российская Федерация или, например, США. Никакое отражение реального мира не может быть таким же полным, как сам этот мир. Поэтому существует множество отражений реального мира, но не слишком больших размеров. Например, наши Долинские территории по площади довольно обширные, но город всего один. Так и называется — Долинск. Населения примерно как в Веснограде, но в Ассоциацию Вольных Городов нас пока не приняли.

— Почему? — удивился Вася.

— Потому, что на наших территориях есть ещё несколько населённых пунктов, административно подчиняющиеся Долинску — то есть аппарату управления моего папы. Наш город подавал заявку на вступление в Ассоциацию, а нам сказали, что примут только один город, а остальные территории нет. Папа отказался, сказал, что не имеет права бросать остальные поселения территории на произвол судьбы, потому что на некоторые районы давно зарятся нехорошие люди и компании. В тех посёлках есть добывающие ресурсы шахты, производство и много ещё чего нужного. Между прочим, наши долинские рублоны имеют точно такую же покупную способность, как рублоны Веснограда. Наши монеты принимаются к платежу во всех городах Ассоциации, и не только в них.

— Ты хочешь сказать «рубли»?

— Рубли — это деньги в вашей основной реальности, а в отражениях Междумирья платежным средством являются рублоны. Это производное от слов «рубли» и «дублоны» — получается — рублоны.

— Ни фига себе! А почему так?

— Давняя история, когда в каждом отражении были свои деньги. Вот потом как-то собрались представители разных отражений и договорились о единой монете на многих пространствах, ведь люди перемещаются между отражениями вполне легко, а там местные менялы дерут при обменах с путешественников три шкуры. Да ещё единой монетой проще будет оплачивать товары при торговле в разных пространствах-отражениях. Вот с тех пор многие чеканят серебряные и золотые рублоны и медные стотинки.

— Стотинки — это как копейки в рубле? — догадался Вася.

— Ага! Сто стотинок — один рублон.

Денис пошарил в кармане шортиков, достал монету и протянул её Васе:

— Вот, смотри. Монета в два рублона, как раз чеканки Веснограда, куда ты едешь!

Вася взял протянутую монету и повертел её в руках. Из белого металла, похоже — серебро. Размер примерно с пятирублёвую монету из России. На аверсе выбит номинал — цифра «2», под ней латинскими буквами «rublon» и год чеканки 1995. Выше номинала по полукругу шла надпись Free City of Vesnograd. Свободный город Весноград — перевёл тут же понятную надпись Вася. На реверсе монеты так же на латинице написано «Ассоциация Вольных Городов», а в центре в лучах солнца над пальмовыми ветвями красовался щит, какие обычно изображают на гербах городов. На щите шесть маленьких звёздочек.

— Щит на фоне восходящего солнца — это эмблема Ассоциации Вольных Городов, — пояснил тут же Денис. — Маленькие звёздочки на щите — по количеству городов, первыми объединившихся в ассоциацию. Такую чеканку делают все входящие в ассоциацию вольные города, хоть и стало их уже больше шести. А вот какой город чеканил монету — пишут на аверсе.

— А почему не русскими буквами, а латиницей?

— В ассоциацию входят города с населением, говорящим на разных языках. Вот и пишут латиницей, но ведь всё равно понятно.

— Да, понятно, — кивнул Вася. — А наши российские рубли совсем не принимают?

— Рубли можно обменять в любом банке на рублоны, а просто в магазинах их вряд ли примут. По крайней мере, делают это неохотно, но изредка кто-то берёт, говорят. Но свободного хождения рубль не имеет.

— Почему так?

— Всё просто: наши деньги — это монеты из серебра и золота, а ваши деньги бумажные. Разницу чувствуешь? — улыбнулся Дениска. — Не все согласны получить бумажные деньги вместо монет из драгоценных металлов.

— У вас вообще нет бумажных денег, а только монеты?

— Да.

— Но если только монеты, то таскать их в карманах или в кошельках не очень удобно. Тяжело же!

— Зато ценность настоящая. Говорят, как-то давно, лет сто назад, были планы завести бумажные деньги, только люди не захотели менять золото и серебро на бумажки с цифрами. Пришлось отказаться.

Вася снова с интересом повертел в руках монету, потом протянул её обратно Денису. Ему очень хотелось спросить нового знакомого, есть ли у него золотая монета, но он постеснялся. Золотых монет он ещё никогда не видел, но тут же успокоил себя, что теперь уж точно увидит, если в Веснограде свои деньги делают.

— Чудно как-то, — подивился Вася. — Это когда-то в древности только монеты были деньгами. Всякие пиастры, талеры, ефимки, тугрики или ещё как-то. Вот не мог даже подумать, что когда-то попаду в страну, где нет обычных бумажных денег, а города сами выпускают свои деньги. Представляю, что было бы в нашей стране, если б каждый город стал печатать свои деньги. В Москве — московские, в Рязани — рязанские, в Саратове — саратовские! Прикольно было бы, наверное. Рай для коллекционеров бумажных денег. В России городов много, пока соберёшь образцы денег со всех городов — и помереть можно!

Василий рассмеялся. Денис, поняв шутку, рассмеялся тоже.

— А вы куда едете? С тобой такая тётя строгая, мне даже от одного её вида хочется сразу по стойке «смирно» встать и повинно голову опустить, чтобы только не начала меня ругать за что-нибудь. Это явно не твоя мама. Она или твоя тётя, или, того хуже, воспитательница. Угадал?

— Почти. Мадам Фиона из специальной службы сопровождения несовершеннолетних, когда надо перевезти куда-то ребёнка без сопровождения родителей. Бывают же ситуации, когда папа с мамой или другие родственники не могут сопровождать ребёнка в поездке по отражениям по самым разным причинам. Например, заняты по работе, а ребёнку надо возвращаться после каникул в школу в другом мире. Или домой из школы. Или к бабушке с дедушкой перевезти — да мало ли какие могут быть причины. По закону перемещаться между отражениями самостоятельно детям не разрешается. Или с родителями, или со специальным взрослым сопровождающим. Мадам Фиона сопровождает меня домой на каникулы. Она хорошая на самом деле, только внешне такая строгая. Мы с ней уже в третий раз путешествуем. Она сопровождает и охраняет меня от всяких неприятностей.

— Получается, что она простой охранник? — удивился Вася. — Если охранник, почему тётя, а не дядя?

— Не простой охранник, а специальный. С большими полномочиями и специально обученная разным приёмам, — сказал Денис и, понизив голос, прошептал: — У неё даже пистолет есть!

— Настоящий?

— Ага! Большой такой! Я видел.

— Получается, что ты через разные пространства едешь? Интересно, как это происходит?

— Так и вы тоже едете через разные пространства. Одно точно проехали ночью.

— Ночью? Я ничего не заметил. Шутишь, да?

— Ни капли не шучу. Мы же с мадам Фионой сели перед утром в четырнадцатом отражении, где моя школа стоит. А ты сел в основной реальности. Получается, что минимум один переход ты уже преодолел на этом пароходе!

— Но я ничего не заметил! И сестра не заметила, и папа с мамой.

— И не должен был. Капитан знает точки перехода между отражениями, проходил их неоднократно. Да и вообще ночью люди обычно спят и во сне ничего не замечают.

— А днём замечают?

— Днём иногда можно заметить момент перехода. Например, вдруг на чистом небе мгновенно появляются тучи. Или рядом с солнцем вдруг появляется луна. Или на ровном месте мгновенно появился большой холм или лес вырос — по-всякому бывает, зависит от пространств и времени суток. А бывает, что вообще всё незаметно проходит.

— А когда очередной переход должен быть?

— Да сегодня и будет. Можно спросить у капитана или помощника, когда время перехода, и выйти к этому моменту на палубу. Интересно бывает, когда происходит переход с выходом в море или озеро. Представь, плывём мы вот по такой узенькой речке, и вдруг — бах — вокруг одна вода со всех сторон и берегов не видно! Правда, здорово?

— А так бывает?

— Бывает.

— А у нас будет?

— Откуда мне знать, какой маршрут в этот раз у нашего парохода? Может, будет, а, может, и обойдётся.

— Не понял, почему это «обойдётся»?

— Ну… опасно может быть. В некоторых отражениях пираты встречаются и ещё воюют иногда.

— Пираты? Врёшь!

— Ни капельки! Я вообще никогда не вру!

— Совсем-совсем никогда?

— Никогда! — Денис гордо поднял голову.

— Даже когда нужно соврать?

— Нужно? Зачем бывает нужно соврать?

— Ну ты вообще даёшь! Например, тебя поймали пираты и спрашивают, где лежат деньги твоего папы. Ты тоже правду будешь говорить?

— Все знают, где хранится казна Правителя Долинских территорий. Туда никаким пиратам не добраться, ведь там охрана есть. Зачем мне врать что-то, если это известно всем и каждому.

Вася даже поперхнулся от такого наивного ответа. Они здесь все такие доверчивые и наивные, что ли? Но он решил не отступать и привести другой пример.

— С казной вашей всё понятно. А вот если твой папа будет вести войну с кем-нибудь другим, а тебя лазутчики противника выкрадут, заберут в плен, будут допрашивать и спрашивать о войсках твоего папы: где какие полки стоят, как вооружены, какие у них планы — выведывать разные военные тайны. Тогда ты тоже будешь им всё рассказывать и ни капли не соврёшь?

Денис задумался. Похоже, что он даже не представлял для себя такую ситуацию.

— Но ведь можно просто ничего не говорить, — неуверенно сказал мальчик.

— А если не будешь говорить, они начнут делать тебе больно. Что тогда?

— Тогда? Тогда я могу сказать, что не знаю, потому что ещё маленький. Не будут же они меня мучить, чтобы я им всё рассказал!

— Это смотря к кому попадёшь — люди разные бывают и далеко не всегда ведут себя, как джентльмены. Ну а с другой стороны, если ты что-то знал, но сказал, что не знаешь — это уже обман. То есть — враньё! А говоришь, что никогда не врёшь!

— Это не враньё, а военная хитрость! — запротестовал наследник Правителя.

— Ага! — обрадовался Вася, — Значит, если это военная хитрость, то обман ты всё-таки допускаешь возможным?

— Ну, да.

— А обман, как мы уже установили, то же самое, что и враньё. Одно и то же, только называется разными словами. Нет на свете людей, которые совсем никогда ничего не соврали ни разу. Таких просто не существует.

— Наверное, ты прав, только я всё равно не вру. Никогда. Ну, наверное, почти никогда. По-маленькому не считается.

Оба мальчика весело рассмеялись.

— Про пиратов — это правда. Они водятся в тех пространствах, где море есть, — отсмеявшись, сказал Денис. — На узких речках, как эта, по которой мы плывём сейчас, пиратов не бывает. Но мы же не знаем, как пройдёт наш маршрут. Вдруг он пройдёт по пиратским местам? Иногда даже капитан этого парохода не знает, через какое отражение придётся проплыть, чтобы добраться до нужной точки маршрута. Даже сам путь по времени и расстоянию между двумя пунктами в междумирье всегда непредсказуем, как по длительности самого пути, так и по времени его прохождения.

— Это как? Поясни. Не очень понятно как-то.

Денис ненадолго задумался, а потом сказал:

— Ничего сложного. Как пример: путь от Долинска, в котором живу я, до Веснограда, где будешь жить ты, можно проехать за два дня или за неделю. Время будет зависеть от многих факторов, главный из которых — сколько отражений надо проплыть пароходу. Каждый раз это происходит по-разному.

— Почему так? — удивился Вася.

— Переходы между отражениями не открыты постоянно в одних и тех же местах. Они открываются и закрываются, потом снова открываются в другом месте. Закономерности никакой, но по отдельным признакам можно вычислить место и момент открытия перехода с достаточной точностью, как времени, так и места. Этими исследованиями как раз занимаются в Веснограде. Там лаборатория или даже целый институт есть.

— Всё это, что ты сейчас сказал, случайно не является чем-то типа межпространственной хронофизики?

— Ты в курсе? Именно этим занимаются учёные в Веснограде.

— Мой папа как раз специалист в этом деле и его долго уговаривали переехать в Весноград. Вот мы теперь и едем.

— Крутяк! Твой папа — пространственный хронофизик! Наверное, он где только не успел уже побывать! Куда он путешествовал? В прошлом уже был или в будущем?

Вася ошалело поглядел на Дениса. Он вообще впервые слышал, что хронофизики могут куда-то путешествовать. Папа об этом никогда не рассказывал.

— Без понятия, — Вася развёл руками. — Папа никогда ни разу не упомянул, что куда-то путешествовать может. Все наши путешествия бывали только на дачу или к бабушке на другой конец города. Наверное, нет. Нигде он не был. Да и там, где он работал, никакой машины времени нет. Мы с сестрой были у него на работе — у папы в кабинете всего лишь чертёжная доска стоит и несколько приборов с компьютерами. Ничего секретного. Если бы такая машина у них там была бы — вряд ли нас туда свободно пустили бы. Да и не говорил он никогда об этом.

Денис помолчал, глядя на собеседника с долей сожаления.

— Извини, я не думал, что в основной реальности хронофизики не умеют…

— Может и умеют, только не рассказывают никому, — не совсем вежливо перебил его Вася. — Мне кажется, что наш папа вообще пока даже не понял, что мы сейчас вот на этом самом переходе спокойно переходим из одного пространства в другое. Ну и, честно говоря, я тоже ещё не до конца поверил во всё, что ты мне тут рассказал. Сомневаюсь.

— Почему? — удивился Денис.

— Наша мама любит говорить, когда в чём-то сомневается, что не поверит, пока не увидит собственными глазами. Вот я тоже хотел бы подтверждение твоим словам увидеть собственными глазами. А твоя монета, конечно, штука интересная, но их и подделать можно, чтобы подшутить над кем-нибудь.

Денис с минуту молчал, потом грустно улыбнулся и сказал:

— Я тебя понимаю. Действительно, трудно сразу поверить в то, что кажется необычным и даже фантастичным. Я не буду тебя убеждать ни в чём. Просто ты сам увидишь, что я говорю правду совсем скоро. Я уже говорил, что можно узнать о времени следующего перехода между пространствами-отражениями у капитана или помощника — у них есть нужные книги для вычисления переходов. Если хочешь — можем спросить у них, только они могут нам не сказать, если мы спросим без кого-нибудь из взрослых.

Конечно, можно было бы сначала найти кого-нибудь из членов экипажа судна и задать им свои вопросы, ведь не лезть же с ними сразу к самому капитану или его помощнику, но в это время берега узкой речки, вдруг, разбежались вширь и пароход выбрался на широкий плёс. Небольшой ветерок тут же растрепал причёски мальчиков, до того даже не шевеливший на их головах ни волосинки. За бортом даже появились небольшие волны и «Песецъ» слегка закачался на них.

— Это что? Это куда мы попали? — Вася подбежал к борту и с удивлением разглядывал непонятно откуда взявшуюся большую воду. — Это мы на большую реку вышли или уже где-то рядом море?

— Не знаю, — пожал плечами Дениска. — Вполне возможно, что мы только что прошли через очередной переход в очередное пространство-отражение. Примерно так это и бывает.

Денис оглядел отдалившиеся на приличное расстояние берега, которые теперь были чуть ли не у самого горизонта, задержал взгляд на чем-то вдалеке, потом показал туда рукой Васе и объявил:

— Кажется, мы плывём прямо к городу. Вон там, видишь?

Через некоторое время Вася тоже разобрал: далеко впереди на берегу появились маленькие, пока едва видимые, строения. Кажется, пароход, действительно, направлялся к какому-то городу.

— Что за город? Ты знаешь? — спросил Вася.

— Трудно сказать. Поближе подплывём — увидим. Может и знаю.

— Почему так неуверенно говоришь?

— Потому, что в междумирье всё может измениться до неузнаваемости так быстро, что только моргнуть и успеешь. Да к тому же я не знаю маршрута движения, — как будто сожалея, сказал Денис.

— А его никто не знает наверняка, даже капитан, — раздался за спинами мальчиков добродушный голос.

Обернувшись, они увидели подошедшего к ним капитана парохода, зажимавшего в левой руке пустую трубку, и с висящим на груди большим морским биноклем.

— Господин капитан! — Дениска слегка склонил голову в классическом приветствии. — Вы шутите?

— Ни в коем случае! Я немного слышал ваш предыдущий разговор. Вы правы, господин Долинов, путешествия через миры-отражения отличаются от обычных путешествий своей непредсказуемостью. Каждый наш рейс, скажу не хвастаясь, сродни путешествию Христофора Колумба, открывшего Америку совершенно случайно, ведь он всего лишь собирался найти новый путь в Индию. Мы примерно в такой же ситуации. Имеем пункт отправления и пункт назначения, а как мы пройдём от одного места до другого не знает никто ни в начале пути, ни на всём его протяжении до самого конца. Меняются переходы, меняются отражения. Порой совсем непросто рассчитать даже очередной переход. Вот и сейчас мы только что перешли в очередную реальность —отражение совершенно внепланово, потому что ночью господа учёные провели очередной эксперимент, перемешавший все переходы и отражения в междумирье, что спутало все мои планы на сегодня. Придётся ждать, пока поднятое учёными возмущение континуума физических хронополей успокоится и примет более-менее стабильное состояние. Но вы не беспокойтесь, наш «Песецъ» доставит всех до места назначения, хоть, возможно, и с некоторым опозданием.

— Надолго будет задержка? — Денис огорчился, но не слишком сильно. — Я полгода дома не был, соскучился.

— Понимаю, — кивнул капитан. — Но учёные не ставят нас в известность о своих предстоящих экспериментах, поэтому мы не в силах на них повлиять. Впрочем, возможно, нам удастся нагнать отставание в расписании движения позже.

— А вы вот с его папой поговорите, — Денис с улыбкой кивнул в сторону Васи, — он у него как раз специалист в вопросах пространственной хронофизики и едет в Весноград работать в том самом институте, что эти эксперименты проводит.

— Да, папа там работать будет, — кивнул посмотревшему на него капитану Вася.

— Возможно, стоит поговорить, — подумав, кивнул капитан. — А пока я выбрал реальность с хорошим городом, хоть и небольшим по размерам, чтобы нашим пассажирам, вам то есть, было приятнее провести время ожидания. Примерно через час мы причалим к пристани города Хрюнославск, где вы сможете сойти на берег и погулять, сходить по магазинам и посмотреть местные достопримечательности. Вы, господин Долинов, бывали в Хрюнославске?